Жди неприятностей

Алешина Светлана

Глава 6

 

Встречали меня на работе так, словно я вернулась из космоса. Фима, почувствовав себя чужим на этом празднике жизни, укатил, не сказав ни слова.

В моем кабинете меня ждал кофейник, полный горячего кофе, и даже какие-то сладости.

– Давайте устроим маленький перерыв, – предложила я всем.

– Я думаю, что сопротивления вы от нас не дождетесь, – поддержал мое предложение Кряжимский.

Виктор молча кивнул, Ромка пробормотал что-то вроде «где моя большая кружка». Сопротивления действительно не последовало.

Все расселись вокруг кофейного столика, и Маринка принялась разливать кофе по чашкам.

– Надо отдать вам должное, Ольга Юрьевна, – мягко заметил Сергей Иванович, – если у вас есть хоть малейшая возможность вляпаться в историю, вы это обязательно сделаете.

– Да уж, – заметила Маринка и, не выдержав тишины, начала высказываться: – Ирку жалко, подумать только, ведь еще вчера ты ее видела – и тут вдруг какой-то маньяк, сволочь…

– Следователь намекнул, что она его знала: рюмки, бутылка, – пробормотала я, отпивая кофе.

– Тем более сволочь! Даже еще хуже! – не унималась Маринка. – Вот так встречаешься с человеком, встречаешься, а потом… а он…

Маринка замолчала и испуганно вытаращилась на меня.

– Да, да, – поддержала я ее невысказанную мысль, – именно так обычно и происходит, тем более если не знаешь, кто он и откуда он. Потом и не найдешь его по примерным-то описаниям.

Маринка села и застучала ложкой в чашке.

– Не кажется ли вам, господа, – отпивая горячий кофе маленькими, осторожными глотками, сказал Сергей Иванович, – что нам нужно было бы на общественных, так сказать, началах откомандировать сегодня кого-нибудь составить компанию нашей уважаемой руководительнице?

– Бросьте вы, Сергей Иванович, – отмахнулась я, – чтобы два дня подряд происходили такие безобразия – это уже явный перебор, честное слово.

– Вот мы это и проверим, – сказала Маринка, – я считаю, что можно устроить такой же вечерок, как и вчера. Кто против? Единогласно!

Как всегда, Маринка сумела повлиять на мою жизнь, не спросив моего мнения на сей счет.

Не успели мы с Маринкой еще убрать со стола, как в кабинет вошел Ромка.

– Ольга Юрьевна, а к вам опять этот пришел, с царапинами на морде.

Я состроила жалостливое выражение лица, вздохнула и простонала:

– Скажи ему, пожалуйста, что я пока занята… Пусть подождет. Боже мой! Опять эти бессмысленные разговоры…

– Давай я ему объясню, что ты очень занята, – вызвалась Маринка.

– Не стоит, а вдруг он останется ждать? Потом же будет неудобно.

Мы с Маринкой вытерли стол, покурили, поговорили еще немного о чем-то, и я наконец решилась.

– Зови клиента, Марина, кажется, я созрела для разговора с ним.

– Айн момент, шеф!

Маринка вышла, и почти сразу же в кабинете появился Крючков. На этот раз он был вооружен свертком, который осторожно нес в опущенной правой руке.

– Прошу простить меня за беспокойство, Ольга Юрьевна, – начал он разводить церемонии.

– Мы сегодня с вами, кажется, уже все обсудили, и мне добавить к сказанному нечего. Не будем воровать друг у друга время, – равнодушнейшим тоном произнесла я. По-следнее время я таким тоном объясняю Мандарину, что добавки к ужину ему не будет и вообще пора спать. Он обычно понимает, правда, с некоторым ворчанием. Крючков же оказался менее восприимчивым. Он улыбнулся и в ответ на мой выпад ответил:

– Вы абсолютно правы, Ольга Юрьевна, не будем воровать время.

С этими словами он развернул свой сверток и представил на обозрение великолепнейший букет темно-красных роз. У меня даже дух захватило от такой роскоши.

Однако буквально в считанные секунды я очнулась и состроила неподкупную физиономию.

– Можете считать, что я оценила ваш тонкий юмор, но коррупцией не грешу, увы. Выход у нас вон там, господин Крючков.

– А мне от вас ничего и не нужно, я сейчас к вам пришел с частным визитом, и, даже больше скажу, меня не интересует, что вы напишете завтра или послезавтра про салон «Материк», – продолжая улыбаться, ответил Крючков.

Он подошел к кофейному столику и небрежно вынул из стоящей на нем керамической вазы сухой веник какого-то ценного растения, засунутый туда Маринкой бог весть когда. Маринка утверждала, что этот веник классно помогает от нечистой силы. Как помогает, она не объяснила, а я слишком дорожу тишиной в своем кабинете, чтобы спорить с ней на такие опасные темы. В вазу Крючков поставил принесенные им розы. После этого он подошел к урне и выбросил туда волшебный Маринкин букет.

Врать не буду, решительность действий этого мужчины мне понравилась. Но ему повезло, что Маринка не видела этой эскапады, а то бы на его лице прибавилось царапин.

После произведенных им подвигов Крючков просто взял вазу и водрузил ее на мой стол, а сам плотно уселся на стул напротив меня и застыл со своей замечательной улыбкой на губах.

– А можно без вступлений? – пожелала я.

– Конечно, – он поставил локти на стол, подбородком уткнулся в свои ладони. – Что вы делаете сегодня вечером? – на удивление серьезным голосом спросил Крючков.

– Вы хотите, чтобы я позвала охрану? – догадалась я. – Так это делается настолько быстро, что вы и не заметите, как приземлитесь как раз под моим окошком.

Крючков промолчал, продолжая улыбаться.

Я продолжила дальше:

– Скорее всего это ваши знаменитые учредители поставили вопрос ребром и приказали вам добиться любыми средствами расположения вздорной редакторши. Очень рекомендую вам вернуться к ним и сообщить, что вы испытали все доступные и даже недоступные средства, но у вас ничего не получилось. Поверьте, мы сэкономим массу моего времени и ваших нервов. Договорились? До свидания.

Крючков покачал головой и наконец-то соизволил ответить озадаченной им девушке:

– Ольга Юрьевна, я сегодня в первый раз действительно приходил по прямому приказу руководства, но сейчас пришел от себя. Я считаю, мне повезло: я познакомился с вами. И после того, как мы переговорили как деловые противники и не более того, мы же не расстались врагами, верно?

Мне пришлось кивнуть, чтобы подтвердить, что со слухом у меня пока все нормально, а он продолжил, совсем уж заманчиво:

– Все эти часы я только и мечтал о том, чтобы просто поговорить с вами, все равно о чем, лишь бы укрепить наше знакомство…

«Русская литература пришла в упадок, если такой стилист пошло торгует мебелью, а не пишет романы про красивую любовь», – скорбно подумала я. Затем окончательно смалодушничала и, сунув руку в ящик стола, отделила от пачки одну свою визитку и протянула ему.

– Я сегодня хотела отдохнуть, но у меня опять ничего не получится. Еще есть кое-какие дела, домой я вернусь поздно и сразу же лягу спать. Вот такая проза жизни… но если у вас вдруг опять возникнет желание поговорить как-нибудь на недельке, то можете позвонить, я не буду в большой претензии. А сейчас, к сожалению, – я вздохнула, посмотрела на часы и прошептала «ой, уже почти пять часов!», – я уже опоздала и, пока ситуацию еще можно поправить, поспешу. Прошу меня простить, но больше времени не могу вам уделить.

Для подкрепления своих слов я даже привстала. Крючков тоже вскочил на ноги, а я села обратно в кресло и улыбнулась.

– Так, значит, вы позвоните, – мило промурлыкала я, – договорились?

– Обязательно, – с нажимом ответил Крючков.

Я кивнула ему напоследок, и он ушел.

Почти сразу, как только за ним закрылась дверь, она отворилась снова, и вошла Маринка.

– Что там у него было в пакете, бомба? – спросила она громким шепотом и, увидев розы, добавила еще громче: – Ух ты!

– Может, и бомба, – небрежно ответила я, – но он утверждает, что это его сердце.

С этими словами я опустила голову и сделала вид, будто что-то ищу в ящике стола. Я нарочно не поднимала глаз и незаметно усмехнулась, услышав за «ух ты!» возглас: «Ничего себе, а где камыш?!»

Но бушевала Маринка недолго.

– Рассказывай, – потребовала она, усаживаясь напротив и пронзая меня всепонимающим взглядом.

Я умышленно дала глубокую паузу и скромно ответила:

– Да что говорить-то… Он просто объявил, что жить без меня не может… Но как он жил до этого, объяснять не стал… Ты не думаешь, что это странновато?

– Боже мой! Боже мой! В кои-то веки тебе повезло, как не знаю кому, а ты еще и юморишь! Да ты только посмотри, какой мужчина! Высокий, приличный! В костюме! А должность-то какая!

Маринка, сдерживая дыхание, помолчала и вдруг выдала мне:

– Тебе уже давно пора замуж, подруга.

Увидев мою адекватную реакцию на эту ахинею, Маринка взяла со стола пачку моих сигарет, выбила себе одну и значительно кивнула головой:

– Да, да, и не смотри на меня так. Я устрою твою непутевую личную жизнь.

Маринка долго еще рассусоливала на эту благодатную тему, но слушала я ее невнимательно.

Рабочий день закончился, и ко мне в кабинет вошла вся моя команда.

– Кажется, вы сегодня ждете гостей, Ольга Юрьевна, – заявил Кряжимский, доставая из кармана брюк платочек и вытирая им очки.

– Мы поедем к Ольге, Сергей Иванович, с Виктором, – сказала Маринка.

Сергей Иванович вздохнул с облегчением и пожал плечами:

– Ну что ж, Ольга Юрьевна, если вы больше не желаете вечерами ходить со мною под руку, поделать я уже ничего не могу.

Мы вышли из здания редакции все вместе, а потом наши пути разошлись. Сергей Иванович с Ромкой направились в одну сторону, а мы с Маринкой и Виктором сели в мою «Ладу» и поехали ко мне домой. Как всегда, если я ехала с Виктором, он был за рулем.

Мы с Маринкой устроились сзади, и она продолжала меня изводить своими брачными мечтами на мой счет.

Неожиданно в моей «Ладе» что-то застучало, загремело, и Виктор, шевельнув губами, что у него означало ругательство, свернул к тротуару и остановился.

Пока он занимался нудными мужскими делами, то ходя вокруг машины, то заглядывая под нее, Маринка продолжала петь свою нескончаемую песню, отнюдь не по заявкам радиослушателей. Чтобы вернуть ее в наше скучное измерение, я, хитро сощурившись, поинтересовалась:

– А как у тебя с Кириллом? Что-то я давно про этого Ромео ничего не слыхала. Целых два дня прошло. Считай, что вечность, да?

Ничего конкретного ответить мне Маринка не могла, поэтому предпочла просто надуться. За свой ум я была вознаграждена наступившей в салоне «Лады» тишиной.

Хлопнув дверцей, сел Виктор, завел машину и стал выруливать на проезжую часть.

– Ну как? – спросила я его.

– Ремонт, – кратко ответил Виктор, что должно было означать: «Самостоятельно исправить поломку не представляется возможным, поэтому придется сдать мою непокладистую старушку в надежные и специализированные руки мастеров автосервиса. Причем желательно прямо сейчас».

Я кивнула головой, ни в малейшей степени не подвергая сомнению слова Виктора.

Автомастерскую мы нашли невдалеке от этого же места, где была обнаружена неисправность, после чего встал вопрос о дальнейшем пути следования. Переглянувшись с Маринкой, мы круто завернули в маленькое кафе и очень приятно приземлились там.

Играла негромкая музыка. Маринка, оставив раздражающую меня тему, избрала новую. Два часа подряд я вынуждена была слушать все, что она успела вычитать за последнее время про шарпеев. Тема была не очень интересной, но получше, чем брачный бред под дружеским кетчупом.

После первого кафе мы посетили и второе, а затем и третье. К тому времени, как усталость уже догнала и накрыла нас окончательно, наступил непроглядный осенний вечер. Вот теперь уже точно пора было возвращаться домой.

Весь наш маршрут по мини-злачным местам города так или иначе вел к моему дому, и сейчас, оказавшись от него примерно в двадцати минутах ходьбы, мы решили не ловить такси, а спокойно и не торопясь прогуляться.

Развеселившаяся под конец Маринка, уже совсем вблизи моего дома, вдруг решила продолжить замечательный вечерок, но уже в домашних условиях. Я не то чтобы была против этого, но чувствовала себя немного утомленной и не проявила активности в поддержке ее идеи.

– Оль, давай зайдем в магазин, купим что-нибудь к ужину, – продолжала настаивать Маринка, тормозя Виктора, шедшего между нами.

– Да брось ты, неужели у меня не найдется, чем накормить друзей? Пошли, пошли, – пыталась я выправить ее маршрут в нужном направлении, но тщетно. Маринка иногда становилась очень упрямой.

Когда до дверей подъезда моего дома осталось всего ничего – можно сказать, рукой подать, – наш отряд разделился.

Маринка с Виктором забежали «на минутку» в мини-маркет. Давно уже зная Маринку, я не спеша направилась к дому, понимая, что за «эту минутку» успею не только дойти, но еще и чайник поставить на плиту.

Подойдя к дому, я остановилась и не смогла удержаться: посмотрела туда, откуда вчера раздавались выстрелы. Мне стало как-то неуютно, я даже на секунду пожалела, что оторвалась от Виктора и Маринки, но, напомнив себе, что я дама неробкого десятка, зашагала быстрее.

– Добрый вечер, Ольга Юрьевна, – внезапно раздался негромкий голос слева от меня. Я вздрогнула и остановилась на месте.

Из-за дерева, стоящего около дороги, как привидение, появился Крючков и счастливо разулыбался, глядя на меня.

У меня непроизвольно вырвалось некое выражение, для меня совершенно не характерное. Но нужно же учитывать ситуацию, твою мать.

– Привет, – сквозь зубы процедила я, напряженно соображая, заметил он мой испуг или нет. – Послушайте, Крючков, – честно предупредила я, – если вы опять принесли цветы, это будет совсем не смешно.

– Нет, не принес, – весело признался он, – я хочу вам предложить нечто иное…

– Да неужели набор итальянской мебели «Принцесса Боргезе»? – я уже полностью взяла себя в руки и была готова проследовать к своей квартире, не отвлекаясь на всякие мелочи. Вроде нежданных поклонников. Что я и сделала, спокойно обойдя Крючкова и направляясь к своему подъезду.

Мы дошли до двери, я остановилась, повернулась к Крючкову и собралась сказать ему «мерси» за то, что он меня проводил на расстояние в десяток шагов, и за сим распрощаться до лучших времен.

Но тут случилось нечто интересное.

Дверь подъезда резко распахнулась, и оттуда выскочил потерянный Маринкин Кирилл. Хорошо еще, что я не встала напротив двери, иначе от удара ею я поимела бы качественный шанс ткнуться носом в асфальт.

Кирилл без разговоров бросился вперед и сбил Крючкова с ног. Крючков рухнул на землю, перекатился в сторону, вскочил на ноги и отпрыгнул на пару шагов. Зрелище было довольно-таки жутковатым.

– Куда же ты?! – проговорил Кирилл. Зачем-то засунул правую руку в карман брюк и бросился к Крючкову.

Крючков успел уже приготовиться и встретил Кирилла каким-то хитрым приемом. Я не поняла, как у него это получилось, но Кирилл словно споткнулся и упал на колено. Крючков захватил его голову правой рукой и повалил. Через секунду они вдвоем уже катались по земле.

Я прижалась к подъездной двери, слишком потрясенная тем, что происходит, чтобы принять хоть какие-то меры.

Однако вмешательство было необходимым, но желательно без потерь.

– Кирилл, Крючков, – позвала я, – вы с ума посходили, что ли?! Прекратите немедленно!

Словно в ответ на мои слова, зашелестев по асфальту, в мою сторону отлетел пистолет. Я не успела заметить, кто из дерущихся выронил его.

Справа от меня раздался дикий крик. Так сочно подавать звуковые сигналы могла только Маринка. Я мысленно перекрестилась, когда увидела их вдвоем с Виктором, подбегающих к подъезду. Сделав шаг вперед, я ногой оттолкнула пистолет к палисаднику.

– Кирилл! Кирилл! Виктор, он убьет его, гад! – прокричала Маринка, подбежала к дерущимся и попыталась поймать руку Крючкова, который уже начал явно побеждать своего противника.

В этот момент Кирилл, сбросив с себя Крючкова, неожиданно появился прямо передо мной. Не обращая внимания на Крючкова, Кирилл прыгнул на меня с явным желанием ударить. Он был настолько страшен, что я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

Я сделала то, что можно было сделать в такой ситуации. Я открыла рот, закрыла глаза и быстро – даже не присела, а упала на корточки, втянув голову в плечи.

Ничего не произошло, но раздался непонятный звук. Что-то вроде «бум и хрясь». По крайней мере, такое у меня было впечатление. Приоткрыв один глаз, я увидела, что надо мною уже никто не возвышается и вообще рядом никого нет. Тогда, вскочив на ноги, я разглядела, что произошел коренной перелом в ходе военных действий.

Подоспевший, как всегда, вовремя Виктор, подстегнутый к тому же Маринкиным сигналом тревоги, внезапно вырос за спиной Кирилла и нанес ему целый каскад ударов. Кирилл словно переломился пополам. Он захрипел, открыл рот и медленно упал на колени. Четким боковым ударом ноги Виктор отшвырнул его влево от меня, прямо на низенький деревянный заборчик палисадника.

– Не тот, да не тот же! – заорала еще громче Маринка и, размахнувшись сумкой, со всей силы ударила ею Виктора по голове.

На этот раз Виктор понял правильно и отреагировал, как хотелось Маринке. Он переключил свое внимание на Крючкова, и это дало быстрый эффект.

Подбежавший к навалившемуся на заборчик Кириллу Крючков вдруг резко остановился, словно напоролся на невидимое препятствие, и, застыв на мгновенье, плашмя рухнул на землю. Виктор отпрыгнул в сторону, потому что Маринка не собиралась успокаиваться.

– Сволочь! – кричала она.

Она пнула упавшего Крючкова и подбежала к лежащему без движения Кириллу.

Но тут Кирилл вскочил на ноги, оттолкнул Маринку и бросился бежать в темноту.

Крючков, поматывая головушкой, с трудом приподнялся на локтях, опасливо поглядывая на Виктора.

Маринка, бросив сумку, из которой все равно все уже вывалилось на землю, кинулась за Кириллом.

– Кирилл, подожди, подожди! – надрывалась она и спустя несколько секунд пропала из виду.

– Виктор, – хрипло прошептала я и посмотрела вслед Маринке.

Виктор помчался за нею следом.

– Дурдом на выезде, – откашлявшись, сказала я, приводя в порядок одежду, – и зачем я только сегодня вообще домой пошла…

Стало заметно светлеть. Это зажглись лампочки в окнах, отодвинулись занавески, и я лишний раз порадовалась, что хозяева моей квартиры – поволжские немцы – уехали на свою историческую родину. Квартплату я им аккуратно перечисляю в фатерлянд. Зачем она им только нужна – ума не приложу, для порядка, наверное. Но расстояния делают невозможным жалобу моих соседей на меня моим хозяевам, хотя, честно говоря, это утешение слабое. Лучше бы не иметь таких причин для жалоб. Са-ма бы с удовольствием пожаловалась, да не знаю куда.

Два парня передрались, как я понимаю, фактически из-за меня, хотя я тут ни при чем, ни сном ни духом… А Маринку все-таки надо предупредить, чтобы у своих поклонников спрашивала справку из психдиспансера.