Волшебник по вызову

Юморист

Первая встреча Отряда с леди Эовин, или Гости из будущего (окончание)

 

Немного погодя один стражник из конвоя Червеуста вернулся и доложил королю Теодену, что изменник заключен под стражу в своих покоях, а заморский маг неотлучно следит за ним.

Стражник поведал, что охрана благополучно довела Червеуста до его покоев, и заморский маг вошел туда первым. Он провел всюду своей палочкой, проверил все покои и только после этого позволил остальным войти и ввести арестованного.

Червеуста ввели и заперли за ним дверь. При дверях осталось два стражника, и маг Северус внутри. Маг передавал королю Теодену свое почтение и просьбу разрешить ему не оставлять свой пост до последних минут заключения Червеуста, до того, как король вынесет приговор по его делу.

Теоден согласился.

Он согласился, когда тронный зал уже готовили к пиру — так повелел король отпраздновать свою встречу с отрядом Хранителей и уважить заслуги, которые Отряд уже успел оказать королевству.

Он согласился, когда конунг Эомер, только что освобожденный по королевскому приказу, уже сидел рядом и подносил дяде в знак примирения кубок вина.

Он согласился, когда счастливый Эотайн, сын Эогерда, уносил к глашатаю новые приказы: об отмене повеления не сопротивляться оркам и об объявлении общего воинского сбора для похода против оных.

Поход готовились начать немедля, и король с радостью назначил Эомера ответственным за сборы, а также разрешил Отряду Хранителей присоединиться к своим войскам.

— Но если ты надеялся возглавить этот поход, то спешу разочаровать тебя, мой славный Эомер, — промолвил король. — Ты не поведешь войско в бой. Ибо его поведу я!

— Слава конунгу Теодену! — крикнул Эомер, и все подхватили его крик.

— Да, я намерен сам вести роханцев в бой, — подтвердил Теоден. — Я слишком долго просидел во дворце, забыв, что я рожден воином! Слишком долго внимал я речам Червеуста, который почти убедил меня, что я стар и дряхл… Но он ошибся! Я чувствую в себе задор и силу!

— Да пребудут они с тобой вечно, о король Теоден! — пожелал Арагорн.

— Я не буду больше сидеть! Я желаю встать с трона! — сказал король и поднялся.

Как молния, быстро подлетела к нему Эовин и помогла дяде сойти с возвышения.

Арагорна поразило, как легко и умело эта хрупкая девушка поддерживала короля, как свела его вниз, а король опирался на ее плечо, и шуршало его тяжелое облачение; Эовин довела дядю до праздничного стола и усадила на царское место.

В этой хрупкой деве таится сильный дух, как решил Арагорн.

— Но если ты уйдешь в поход, о Теоден, и Эомер с тобою, кого оставишь ты своим преемником? Кого назначаешь ты править Роханом вместо тебя? — спросил королевский казначей.

— Эовин, о казначей, — отвечал король. — Эовин, как и всегда. Разве не оставляли мы раньше в трудные минуты царство на Эовин, и разве не справлялась она со своей тяжелой ношей безупречно? Если народ мой согласен, я оставляю преемницей Эовин, мою племянницу.

— Да здравствует Эовин! — сказали все.

Король подозвал Эовин и короновал ее.

Эовин склонилась перед ним и произнесла клятву служить во время отсутствия Теодена верой и правдой своему народу и не уронить славу Рохана.

— Да будет так, по твоей клятве, — заключил король. — Мы привыкли полагаться на тебя, Эовин, ибо знаем, что ты не уронишь славу Рохана. С завтрашнего дня можешь приступать к своим обязанностям. Но сегодня — сбрось бремя королевства с твоих плеч, возрадуйся и пируй вместе с нами! Мы избавились от Червеуста, который угнетал тебя, его злое влияние на короля окончено. Так отпразднуем же это! Позволь нам любоваться тобою как хозяйкой этого пира!

И Эовин сразу приняла обязанности хозяйки.

…Так король Теоден порадовал гостей обильным пиром, и он угодил им.

После тяжкого похода роскошный пир был путникам особенно в радость! В радость пир был и хозяевам. Леди Эовин с самого начала угадала в чужеземцах достойных людей.

Поэтому леди с радостью исполняла свои обязанности. В начале пира она обнесла гостей кубками. Она не забыла даже отослать кубок с пиршественного стола и праздничные яства магу Северусу, который неотлучно нес стражу у палат Червеуста.

Одаряя вином гостей, царевна первая остановилась перед Арагорном и вручила ему кубок.

— Радуйся, о Арагорн, сын Араторна! — сказала царевна с сияющим лицом.

— Радуйся и ты, царевна Рохана, — отвечал Арагорн, но его лицо было сумрачно.

Слуга, относивший яства Северусу, вернулся и доложил, что его приняли с учтивой благодарностью.

— Как чувствует себя предатель Червеуст? — полюбопытствовал король.

— Червеуст весьма удручен, хотя заморский маг постоянно развлекает его разговорами, — ответил слуга.

— Разговорами? О чем же они разговаривают? — удивился Теоден.

— О король, я не смог понять. Смысл их речей доступен, видимо, лишь избранным… Я догадался лишь, что они вспоминают свою прошлую жизнь за Морем. Они беседовали о магии, о заклинаниях, о каких‑то странах по имени Гриффиндор и Слизерин… Эти страны воевали, если я правильно понял, о Теоден, и маг Северус был Принцем Слизерина, и он в одиночку отражал удары четверых Мародеров, властителей Гриффиндора. Червеуст был одним из них, — сказал слуга.

— Нападать вчетвером на одного — это в духе подлого Червеуста! — воскликнул Эомер. — Уже тогда он проявлял порочность своей натуры!

При имени Червеуста король Теоден с силой сжал подлокотники кресла и устремил взор вдаль.

— Значит, Червеуст был волшебником, — наконец промолвил Теоден.

Эомер вскричал:

— Я знал это, о повелитель! Я давно подозревал, что он околдовал тебя!

Теперь, когда тень Червеуста не омрачала короля, он казался сильнее и моложе.

— О король, — обратился слуга, посланный к Червеусту, — маг Северус просил передать тебе кое‑что. — На подносе, заполненном некогда Эовин, сйчас стоял дополнительный кубок с дымящимся зельем. — Этот напиток, который сварил он сам. Маг считает, что это зелье укрепит тебя и будет тебе полезно.

— Стоит ли пить из кубка незнакомое зелье без опаски? — спросил королевский казначей.

Теоден нахмурился.

— О король, в течение всего пути мы пили зелья, изготовленные Северусом, и они действительно были нам полезны. Позволь дать тебе совет: пей! И ты сам оценишь, как искусно Северус готовит зелья! — вставил гном Гимли.

Король улыбнулся и отпил из кубка.

Через минуту король признался, что зелье ему понравилось, и осушил кубок до конца.

— Маг Северус — искусный зельевар, — заметил Арагорн.

— Признаю, что зелье этого мага великолепно, — отозвался Теоден. — Передайте Северусу, что я благодарю его.

Арагорн поклонился.

— И всё же он очень странный человек, — продолжил Теоден.

На это Арагорн промолчал.

— Арагорн, сын Араторна, — сказал король после паузы, — всё‑таки, странные речи вёл твой товарищ Северус! Кто он и давно ли ты знаешь его?

Арагорн медленно отвечал:

— Я знаю его как верного и храброго воина, о Теоден, который не раз спасал наш отряд, рискуя жизнью.

— И всё же, я никогда не слышал раньше его имени. Кто он и откуда?

Арагорн задумался:

— Его явление было чудесно, повелитель. Наш отряд, как тебе известно, понес тяжелые потери — Боромира и Гендальфа…

Дорога на столицу Рохана лежала через почти непроходимые кордоны орков.

Орки похитили наших друзей, и мы пытались нагнать орков, но в этом нас опередил твой племянник Эомер…

Мы скорбели по пропавши друзьям, ибо их место было незаменимо для нашей миссии. И тогда во сне всем нам троим явилось одно видение. Мы увидели этого мага, который поведал, что у нас есть союзники За Морем, которые неотступно следят за злоключениями нашего отряда, и они вошли в наше положение, прислав нам подмогу. Он прислан нам на помощь, и он будет хранить нас вместо ушедшего Гендальфа, ибо он тоже волшебник. Он искусен в зельях и заклинаниях, могуществен в отводе темной магии. Он сказал, что будет ждать нас на рассвете в долине Дол Амрот, и там мы наяву нашли его. С тех пор он неотлучно служит нашему отряду.

— Странная история, — признал Теоден.

— Северус, сын Тобиаса, из Хогвартса… Кто такой Тобиас? Где он, этот Хогвартс? Я никогда прежде не слышал о таком месте!

— Возможно, он находится За Морем, — предположил Арагорн. — Маги живут За Морем… Очевидно, там живут наши союзники, и оттуда они прислали этого Северуса.

— А что сам маг рассказывал о себе? — настаивал король.

Арагорн холодно отозвался:

— Нас более занимали другие дела, чем праздная болтовня.

— Значит, он ничего не рассказал о себе, — заключил Теоден. — Как все волшебники! Они не бывают с людьми откровенны. Спроси, и они всегда уйдут от ответа! Они держат свои дела в тайне от нас, смертных, и слишком скрытны!

— А откуда взялся на твоей службе Червеуст? — спросил Арагорн. — Кто он, давно ли знаком тебе?

Теоден не ответил.

— Кстати, этот Северус называет себя человеком. Как он может быть человеком, когда он волшебник? Все волшебники — эльфы, — сказал казначей.

— Да, он называет себя человеком. Там, За Морем, есть племена людей, владеющих даром волшебства, — ответил Арагорн. — Северус всегда жил среди людей.

— Снова нелепость! — возразил Эомер. — Волшебники очень далеки от нас, людей. Людские нужды и интересы ничего не значат для них. Они могут творить то, что людям не под силу.

— Я не могу согласиться с тобой, о Эомер, — коротко ответил Арагорн.

— Я помню, что мы уже спорили об этом, о Арагорн! Так выслушай меня, ибо сначала ты поколебал мою уверенность. Твои доводы показались мне весомыми, но предательство Червеуста всё расставило на свои места!

Червеуст, Саруман, Гендальф, Галадриэль, Черный властелин… Вот они, волшебники! Нам, людям, от них одни неприятности. Никто не знает, кто они и откуда, как снег они вдруг сваливаются нам на голову — и начинают замышлять каверзы. Кто к нам послал Червеуста, зачем? Не знаю, кто из заморских союзников так решил, но он забыл спросить нас, людей, нужен ли нам Червеуст! Нам скинули его, как нерадивые матери подкидывают ребенка; и мы должны были возиться с ним и заниматься его делами! Если этот заморский мудрец думал оказать нам услугу, то мне не за что благодарить его! Червеуст чуть не погубил наше государство.

Червеуст — страшное зло, и он околдовал нашего короля!

Вот вам дары волшебников!

— Бойтесь данайцев, дары приносящих, — тихо продекламировал Гимли.

Он слышал эти стихи от Северуса, и они ему показались крайне уместными.

Эомер же продолжал горячо и страстно, словно открывая давно зревшие думы:

— Ты прав, о казначей, не доверяя никаким зельям, никаким посулам волшебников! Они ведут свои склоки, не снисходя до людей, а страдать от их войн приходится людям! Никакое чудовище не способно устроить бедствие, которое легко сотворит людям волшебник! Кто мы для них — пешки? Которым не положено даже знать, за что они умирают? Что нам до склоки Гендальфа, Сарумана и Саурона — если бы эта склока не угрожала разрушить наш мир! Лучше бы их вовсе не было!

Эомер закончил и сел.

— Вижу, что ядовитые речи Червеуста отравили твое сердце, Эомер, ибо ты оскорбил доблестного воина, — ответил Арагорн. — Ты не раз обязан жизнью Северусу из Хогвартса и покойному Гендальфу, глупец!

Царевна Эовин слушала слово Арагорна с любовью и восхищением. Ее лицо просветлело, и она подумала, что правильно угадала в Арагорне благородную душу.

Эовин встала и с поклоном поднесла Арагорну кубок вина.

Пока Эовин обносила всех питьем, и непринужденно уговаривала отпить, и предлагала соблазнительные закуски, желание спорить о волшебниках пропало.

Мир на пиру восстановился.

— Что нам делать с Червеустом? — спросил, однако, Эомер.

Теоден ответил:

— Суд над ним давно свершился. Не нам судить его. Маг Северус признал, что отныне Он лишен магии и равен силой обычным людям;

значит, теперь он безопасен для нас, людей. Да будет это началом его раскаяния! Ему оставлена жизнь, пусть живёт. Дайте ему коня, и пусть скачет на все четыре стороны! Но пусть под страхом смерти остережется далее приближаться к Рохану!

Летописи гласят, что пожелание короля Теодена о раскаянии не сбылось. Увы, остаток земного пути Червеуста был усеян недобрыми делами.

Утром войско Теодена отправлялось в путь.

Царевна Эовин вышла проститься с ним, стоя у дворцового порога; выпрямившийся, словно помолодевший король ехал во главе войска на сильном коне. Он наставлял Эовин на прощанье, наказывая, кому передать дела на случай его кончины.

— Не думай о поражении, о король! — воскликнула Эовин. — Ты вернёшься с победой, и я буду считать дни до твоего возвращения!

Однако, при этих словах смотрела она мимо Теодена, на отряд Арагорна. Страшная тревога была в ее взоре.

— Король вернётся. Не страшись, — успокоил царевну Арагорн. — Наши судьбы решаются на Востоке, не на Западе.

Войско тронулось, и Эовин долго смотрела им вслед.