Третий путь (СИ)

Отец Айвана, могущественный маг, не вернулся с войны, развязанной Армией Чистых Людей, дабы очистить мир от скверны волшебства. Однако он оставил сыну гриморий, в котором записано заклинание «Край Света», созданное им путем долгих изысканий и способное перенести кого-угодно в другой мир. Спустя четыре года после войны молодой маг-самоучка отправляется в путь, чтобы пересечь три континента и добраться до Места Силы, где должен открыть дверь в неизведанное. Однако его путь оказывается куда сложнее, чем он думал, ведь мир наводнен членами Викараная, продолжающими истреблять любое проявление магии, и опасными существами, обладающими могучей силой. Сможет ли Айван выбрать верный путь и осознать, что не в силах преодолеть его в одиночку?

Часть первая

Цитадель

Глава 1: Роковая встреча на холме

Пред человеком всегда есть два зримых пути, и выбор, на какой ступить, остается лишь за ним самим. Но часто так выходит, что в выборе своем неверном винит он всех вокруг, но только не себя.

И если есть возможность, он возвращается в начало и выбор делает иной, в надежде все исправить. Однако и бывает так, что путь второй похуже первого стократ.

Отчаяние порой снедает вот такого человека, и больше он не знает, что же делать, как же быть.

Но часто есть и третий путь, незримый он проходит между двух, и может статься, он единственный лишь верный, но вот найти его непросто, а коль нашел, придется постараться, чтоб сквозь кусты колючие и воды буйные пробраться.

Но все ж, бесспорно, намного проще в начале самом выбрать тот путь, что самым верным окажется в итоге, дабы потом не возвращаться и время не терять. А как понять? Подумать для начала. Бросаться в омут с головой — не лучшая затея.

Глава 2: Искания

Эфер оказался очень маленьким городом, да еще и грязным, словно здесь жили дикари откуда-нибудь с юга соседского Большого Континента, и пусть до него были сотни и сотни миль, юг есть юг. Самое место для беглых магов, не покинувших сердца Троекона.

И все же Лютер очень сомневался, что здесь отыщется хотя бы с десяток волшебников, слишком уже те были чистоплюями, привычными к роскошной жизни за чужой счет, любящими насмехаться над честным народом, сидя где-нибудь в замке и насылая бедствия. Они продолжают делать это и сейчас, вот только пока их не достать на тех проклятых островах. Но все меняется. Рано или поздно.

— Ненавижу юг, — посетовал Лютер.

— Совершенно согласен, Ваше Боголюбие, — смиренно отозвался Войтос, прислужник Лютера. И не в первый раз. Еще не ступив на земли Протелии, молестий уже начал жаловаться на промозглость и холод, а ведь на дворе все еще стояло лето, пусть и самые последние его дни.

Лютер был человеком гордым и суровым, таким, каким и принято быть викарану, вот только он явно перебарщивал. Каждый, кто вглядывался в его волчьи глаза, тут же забывал о своем намерении солгать или просто спорить. Обычно все шло так, как он того хотел, и когда этого не происходил, он из просто сурового превращался в свирепого.

Глава 3: Городской Совет

Помимо найденной Лютером обугленной палки, на холме обнаружился еще и дряхлый затупленный нож с деревянной рукоятью. Он решил, что именно им и была обстругана данная палочка. Если причина избавления от бесполезной деревяшки была очевидна, то с ножом дело обстояло несколько иначе.

— Почему он бросил нож?

— Ну, он настолько дряхлый, что им едва ли можно разрезать кусок сыра, — ответил Войтос на этот, казалось бы, риторический вопрос.

— То-то и оно, — назидательно поднял Лютей палец. — Если он использовал столь плохой нож, то другого у него не было. И все же он его бросил. Торопился поскорее убраться подальше?

— Думаете, на холме мог оказаться случайный свидетель, который видел, что произошло?

Глава 4: Непредвиденные обстоятельства

Айван быстро выяснил, где остановились рыцари-викарне, и Нандин снял комнату с двумя кроватями как можно дальше от тех мест, но долго ворчал о качестве постоялого двора, однако все же не желал принимать заявление парня, что кряж ему больше ничего не должен.

— Мой меч давно не поднимался за праведное дело, — сказал он.

Никто из них понятия не имел, что делать дальше. Цитадель была огромна, и если вещи Айвана все еще там, то найти их будет практически невозможно. Да и как пробраться внутрь? К парадному входу вел один единственный мост, упирающийся в ворота, у которых всегда дежурил привратник, а позади разместились двухэтажные бараки, в которых жила городская стража. По обе стороны от цитадели тоже стояли домики, в которых отдельно жили семьи этих самых стражников, окруженные цветущими садами, однако входов там не было, лишь зарешеченные окна.

В общем, приникнуть внутрь не представлялось никакой возможности. Однако Нандин так не считал.

— В свое время мы штурмовали цитадели в три раза выше и крепче этой, — заявил он.

Глава 5: В цитадели

Когда тебя прижимают к стенке, ты забываешь об осторожности. Либо дерись, либо смирись. Из двух зол следует выбирать не меньшее, а то, которое выгоднее тебе. Даже если ты добросердечный герой старинных былин, то тоже должен примкнуть к большему из зол, дабы изнутри изничтожить его под самый корень. Только трус и слабак выбирает зло поменьше, поборов которое, он получает славу и почет.

Айван не считал себя трусом или слабаком, однако старался держаться от крупных заварушек подальше, если надо, убегая со всех ног в противоположную сторону. В тот день на холме он этого не сделал, и к чему это привело? Его разыскивает Викаранай. Точнее, разыскивают Нандина, но и его могут схватить за компанию, а там отнекивайся, хоть пока язык не отсохнет, тебе никто не поверит.

Айван надеялся на силу берсеркера, но теперь без своего меча он превратился в простого бородатого оборванца в дырявых и подпаленных одеяниях. Однако силы ему предавало то, что после того, как они заберут вещи Айвана, он поможет здоровяку вернуть его меч. Проблема была лишь в том, что маг-самоучка понятия не имел, как совершить хотя бы один из этих невыполнимых подвигов.

— Скоро совсем стемнеет, — сказал Нандин, глядя на восток, где лишь недавно зашло солнце. — Нужно быть готовыми.

— К чему?

Часть вторая

Опасные враги

Глава 1: Южная война

Только насилием можно добиться абсолютно всего. Философы поспорят, но на то они и философы. Война есть свобода. Но у каждого свои представления о ней. Однако мнение людей не важно, когда есть те, кто ими правит. Сидя наверху, ты лучше видишь, что требуется другим, даже если сами они считают иначе.

Людям нужен мир, но у каждого свои представления о нем. Когда ты правитель, твои слова — закон, а значит, ты сам можешь решать, как должен выглядеть истинный мир и как его добиться. Твои представления ничтожны, покуда ничтожен ты сам.

Чтобы стать кем-то, не достаточно просто родиться в королевской семье, нужно доказать, что ты этого достоин. Доказать не только другим, но и себе. Лишь находясь на самом верху, ты можешь увидеть мир таким, какой он есть на самом деле, и чем выше ты поднимаешься, тем больше пачкаются твои подошвы. Но лучше запачкать обувь в крови, чем быть замаранным помоями, стоя на коленях перед власть имущими.

Моррос являлся третьим из семи детей предыдущего короля Гедорна. Однако это ничего не значило, ибо трон передавался не по старшинству, но тому, кто проявит больше всего энтузиазма. Энтузиазм обычно оканчивался смертью короля от руки принца. Короли Гедорна погибали с улыбкой на устах.

Глава 2: Пир во время войны

Армия Гедорна прорывалась вперед со стремительностью орла. Иногда Протелия удивляла своими ходами, умело используя знание местности, но и лазутчики Морроса за несколько лет успели изучить окрестность, по которой позже была составлена подробная карта.

Король не сомневался в победе своей армии, и с каждым днем его уверенность росла.

— И все же мне кажется, что вы слишком рискуете, Ваше Величество, — вновь залепетал советник, то и дело оглядываясь по сторонам, готовый вот-вот обнаружить под носом убийцу, посланного врагом. — Давайте хотя бы спустимся с холма.

— Я не для того захватывал высоту, чтобы трусливо прятаться. Противник должен видеть, что я ничуть его не боюсь. Прекрати мельтешить, Нисфат, иначе король Протелии решит, что я намеренно прикрываюсь тобой от стрел.

Моррос говорил спокойно, однако советник тут же уселся по другую сторону длинного стола, словно боясь находиться слишком близко к тому, в кого действительно могут пустить стрелу, а ненароком попасть в тощую фигуру рядом.

Глава 3: Посторонние

По размерам Зел едва ли превосходил Эфер, но зато компенсировал это высотой. Он и так стоял на холме, но башни с длинными шпилями превращали его даже не в ежа, а в дикобраза. Казалось, что острые крыши вот-вот взлетят в небо арбалетными стрелами и пронзят облака.

Узкие улочки петляли между кирпичными и каменными домами, подобно ручейкам, пересекаясь и заводя в тупики. Айван быстро привык к закоулкам Эфера, но здесь ему казалось, что ни один нормальный человек даже за всю жизнь не сможет выучить какая куда ведет.

Чтобы найти подходящую гостиницу, Айвану пришлось целый час плутать по городу, попадая то в кварталы красных фонарей, где полуголые женщины за деньги готовы обслужить кого угодно, то в тупики, оканчивающиеся либо частными домами, либо входами в сомнительные заведения, наподобие бара в Эфере, где проводили время посаки, только куда злачнее. У таких домов входы сторожили солдаты с алебардами. В каждом из трех тупиков, куда забредал маг-седокта, цвет одеяний стоящих там стражников разнился.

По улицам тоже ходили солдаты в форме четырех разных окрасок. Красный, зеленый, синий и пурпурный. Айван понятия не имел, что они значат, но заметил, что флаги на шпилях тоже делятся на четыре цвета, да к тому же на них изображены разные фигуры животных, растений и даже оружия. Парень решил не тратить время на размышления, а продолжить поиски.

Хозяин гостиницы смерил парня суровым взглядом, и посуровел еще больше, когда Айван спросил о жилье. Ему бы тут же отказали, коль постояльцы не заселяли лишь половину всех комнат. Хозяин так и заявил, что если объявятся

нормальные

гости, парня вышвырнут вон. Оно и не удивительно. Айван выглядит лет на пятнадцать-шестнадцать, более-менее опрятен, не считая развалившейся обуви, а значит, деньги на выпивку тратить не будет. Да и съесть много не сможет. Совершенно невыгодный клиент.

Глава 4: Внутренние войны

Безголовые горы представляют собой длинный горный хребет, протянувшиеся вдоль почти всей границы между Гедорном и Киркурдом. Лишь по краям существуют подходы, как раз неподалеку от территорий уже других государств — Мондифа на севере и Протелии на юге.

Когда-то горы назывались Спящими, а все потому, что гряда напоминала собой огромную фигуру человека. Так, по крайней мере, говорили маги, поднимающиеся с помощью своего волшебства на высоту, недоступную даже птицам. Самая крупная гора находилась на севере, и ее условно считали головой, а остальную часть хребта — телом. Прямиком за «головой», на территории Киркурда, до сих пор расположен Горбатый лес, похожий на подушку. Поэтому сверху казалось, что горы похожи на спящего на боку человека.

Когда магия была в почете, а Киркурд являлся мирным королевством, колдуны проделали в хребте широкое ущелье, отделив «голову» от «тела», чтобы создать между двумя странами удобный торговый путь. И как потом не старались правители тех времен, в народе новое урочище стали именовать не иначе как Ущельем Палача, а горы из Спящих превратились в Безголовые. Спустя время названия эти перекочевали и на карты.

Много времени прошло с той эры. У Киркурда закончились природные ресурсы, коими они торговали, люди обленились, обнищали, а потом решили, что куда проще отнимать силой, чем тратить время на сбор и продажу, тем более, что торговать-то стало и нечем.

Глава 5: Зел

Зел делился на четыре сферы влияния между четырьмя самыми богатыми людьми города: главой гильдии купцов Йесилом, городской судьей Рудоной, капитаном стражей Азулом и лидером посаков Горриндолом по прозвищу Мор. Но все эти четыре человека отчитывались перед наместником-викараном Сехримом Гурони. Он имел процент с каждой сделки в городе и следил, чтобы сферы влияния между четырьмя Мастерами Зела соприкасались как можно реже и разрешались мирным путем.

Весь город делился на условные зоны, в которых промышляли люди Мастеров Зела. За эти зоны отвечали отдельные группировки. Конечно, любой человек из любой группировки имел право свободно передвигаться по городу, но был обязан «работать» лишь на своей территории. Купцы и лавочники торговали из-под полы запрещенным товаром, люди судьи выбивали у подсудимых деньги на оплату штрафов и отнимали жилье, стражи довольствовались мелкими делами, которые можно разрешить на месте, и имели долю с более крупных дел судьи. Посаки же просто обкрадывали честной народ, пока этого не видят стражи, иначе придется делить добычу.

Горожане знали о разделении Зела на сферы влияния, но ничего не могли с этим поделать. Наместник-викаран внушал им ужас, а периодические казни колдунов и ведьм на костре заставляли их помалкивать. На самом деле, все было не хуже, чем в других городах, а по некоторым аспектам даже лучше. Местные жители давно научились различать зоны и знали, где им грозит быть ограбленными, а где неосторожный взгляд может привлечь стражников. Знали, где взять нужный товар и кому сдать насолившего соседа.

Люди привыкли. Всегда привыкают. И лишь редкие гости города удивлялись стражникам в разных цветных накидках, длинным башням с разноцветными флагами и символами на оных, окружающей город деревянной стене, множеству тупиков, а также обилию проституток в некоторых районах.

Лютер никогда не бывал в Зеле, но слышал о происходящем за его стенами. Разделение на сферы контроля практиковалось во многих городах, но лишь здесь это так выставлялось напоказ. В трех днях пути на северо-запад располагался второй по размеру город Протелии — Волосалаам, славящийся животноводством и рыболовством. Зел находился в тени и на него попросту не обращали внимания.