Точка отсчета

Николаев Андрей Евгеньевич

Глава 47

 

Отступив чуть в сторону, Седов смотрел, как бьется в судорогах загорелое тело. Конечности двигались вразнобой, загребая мелкий белый песок. Из полуоткрытого рта текла слюна и, смешиваясь с песком, налипала на лицо с пустыми остановившимися глазами.

Наконец вживленный чип перестал подавать команды и Дженни замерла, глядя прямо на солнце невидящими глазами.

Седов пощупал пульс на шее девушки. Сердце билось ровно, кровь бежала по венам, но это было уже не важно. Человека не было. Впрочем, его не было изначально, еще когда это тело выращивали, ускоряя рост биодобавками, когда вживляли в мозг чипы и тренировали в лагере подготовки.

Встав на колено, Седов подсунул одну руку под плечи «Дженни», другую под коленки и поднял тело с горячего песка. Девушка была на удивление легкой. Он отнес ее в хижину, положил на подстилку из листьев и поправил на бедрах сбившийся к талии платок. Постоял, угрюмо глядя в пустые зеленые глаза. Как я объясню это Лешке…

Не хотелось выходить на солнце, но оставаться в хижине он не мог. Подхватив с песка рюкзак, Седов присел в тени пальмы. «Дженни» сказала, что скоро прибудет глайдер. Скорее всего, они уже поняли, что с клонами он справится, и пришлют людей. Сколько?

Двух-трех или больше? Видно не все гладко у них прошло с Муком, вот они решили прихватить и его. Знать бы, что с Лешкой… Если я сдамся, они, скорее всего, оставят его в покое. Да, Лешка им не будет нужен. А еще лучше, если меня вообще не станет. Не оставить им ни единого шанса…

Далекий звук лодочного мотора возник, как звон надоедливого комара над ухом. Седов вскочил на ноги. Достав бинокль, он побежал к обрывистому берегу. Лодку он увидел сразу — она неслась по голубой воде, разрезая зеркальную гладь острым лезвием носа. Белая полоска кильватера тянулась за ней, как белая нитка за иголкой. Седов поднес к глазам бинокль и навел резкость. Он сразу узнал знакомую лопоухую физиономию, облупленный нос и светлые, подстриженные ежиком, волосы. Неужели его отпустили? Почему? Впрочем, это можно будет узнать потом.

Логическое мышление отказывало, да и не хотелось думать ни о чем плохом. Они подставили клона Лешке? Бессмысленно, хотя, кто знает, на что они рассчитывали.

Прыгая по небольшим пологим волнам, лодка летела к входу в лагуну. Уже невооруженным глазом можно было различить фигурку мальчишки у руля. Седов замахал руками. Лешка приложил руку козырьком к глазам, вгляделся и, бросив руль, приплясывая, замахал в ответ. Лодка вильнула в сторону, и он поспешно выровнял ее.

— Тихо, тихо, сынок, — пробормотал Седов, — все в порядке, не спеши.

Он пошел к хижине, стараясь не думать, что будет, когда Лешка увидит «Дженни». На глаза попался рюкзак, и Седов замер, пораженный неожиданно возникшей мыслью. Он присел к рюкзаку и вытащил генератор. Покусав губы, Седов настроил его на максимальную дальность. Выйдя на берег лагуны, он поднял прибор к лицу. Внезапно стало трудно дышать, и он рванул ворот рубашки. Посыпались пуговицы.

Отлив обнажил подводные скалы и лодка, не сбавляя хода, мчалась по извилистому проходу между рифами.

Седов включил генератор.

Лешка махал ему, управляясь с рулем одной рукой. Седов почувствовал, как напряжение отпускает его, но вдруг что-то изменилось. Лешкина рука, поднятая в приветствии, замерла, словно он забыл, зачем ее поднял. Лодка рыскнула, тело паренька бросило на борт. Седов увидел, как бессмысленно двигаются руки, как нелепо запрокинулась светловолосая голова.

Лодка врезалась в последнюю гряду скал, отделяющую рифы от зеленой глади лагуны. Беспомощное тело вылетело из нее и, безвольно кувыркаясь, рухнуло на скалы. Секундой позже грохнул взрыв. Куски лодки, разлетаясь веером, дождем осыпались в лагуну.

Седов бросился в воду и поплыл к рифу. Никогда он так не плавал. Дыхание сразу сбилось, вдох приходился под воду, а выдох в воздух. Кашляя и отплевываясь, он ухватился за скалу и повис на ней, переводя дыхание. Тело паренька неподвижно лежало прямо перед ним. Из-под головы натекла лужа крови. Седов взобрался на риф и склонился над телом. Глаза мальчишки были закрыты, смертельная бледность уже заливала загорелое лицо. Оно становилось серым и обмякшим. Седов попытался нащупать пульс на еще теплой шее. Пульса не было. Стараясь не коснуться выгоревших ресниц, он положил пальцы на веки и приоткрыл мальчишке глаза.

Они были синими. Темно-синими, как вода в океане. Слезы облегчения потекли по щекам Седова. Он лег навзничь на скалу, чувствуя полное опустошение, и ощущая себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух, или медузой, выброшенной на берег. Солнце быстро высушило кожу, и соль стянула ее, словно океан пытался свернуть его в кокон, в эмбрион и вернуть в материнскую утробу, чтобы, следуя обратному ходу времени, растворить в крови людей, посмевших зачать его. Это было бы лучшим выходом.

Седов вытер лицо подолом мокрой рубашки, сел и обхватил колени руками. Океан был пустынен, как миллионы лет назад, когда жизнь еще не осквернила планету, и Земля летела в бесконечности чистая и сверкающая, как жемчужина, вынутая из раковины и промытая морской водой.

Да, это будет самым лучшим выходом…

Подхватив тело клона подмышки, Седов стащил его в воду, просунул согнутую руку под подбородок и поплыл к берегу.

Он положил тело паренька рядом с зеленоглазой девушкой и бездумно постоял над ними. «Дженни» словно спала, расслабленно и спокойно, как спят только в детстве, а мальчик… смерть уже забирала краски, делая кожу серой, обтягивала кости, расслабляла мышцы, делая чужим знакомое лицо.

Пальмовый вор боком подобрался к подстилке, тронул клешней неподвижное тело, будто проверяя, можно ли уже рвать его кусками, или придется еще подождать. Седов врезал крабу ногой так, что тот улетел в лагуну. Зря это я, тут же подумал он. Все равно, рано или поздно, крабы до них доберутся. Слава Богу, я этого уже не увижу…

Я просто уйду. Я именно так хотел уйти. Не у всех это получается — уйти так, как хотелось, но у меня получится.

Он снял с запястья коммуникатор, повертел его, вспомнил Жаклин. Надо бы включить. Если засекут — выйдут на этот остров. Седов подсоединил питание и коммуникатор замигал, запищал вызовом. Ладно, что мне мешает посмотреть, кто это.

Седов включил односторонний режим. Это была запись. Коммодор Уотерс, хмурясь, сообщил, что с Лешкой все в порядке и сказал, что передает сообщение полковника Скарсгартена, который уже направляется на базу. На экране возник Юрген. Улыбаясь, он вытолкнул вперед Лешку и светлоглазую девушку. Седов осел на песок. Лешка говорил, что все в порядке, что они скоро будут на Земле, и пусть папа прилетает к тете Кристине, а там он все ему расскажет. Лешка улыбался и под глазом у него был синяк, но выглядел он хорошо и Седов просмотрел сообщение раз, потом другой, потом третий.

Да, все будет в порядке, если не оставить им ни одного шанса. И он не оставит.