Точка отсчета

Николаев Андрей Евгеньевич

Глава 41

 

Репеллент действовал как надо — ни одна кровососущая сволочь не смела приблизиться к лицу, хотя вокруг они вились в неисчислимых количествах.

Судаков сунул в рот кусок шоколада, переключил бинокль в тепловой режим — уже смеркалось и видимость ухудшилась, и поднес оптику к глазам. Все, что можно было увидеть — это бетонный куб «роддома», посадочную площадку с растопырившимся «Симба» и башни контроля. Если днем возле корабля копошились ремонтники, не слишком, впрочем, усердствуя, то теперь все опустело. Скорее всего, помещения фабрики находились в подземных этажах, но сколько их там, сказать можно было только после штурма.

Сорок восемь часов назад беспилотный разведчик обнаружил в болотистых джунглях Илианы тщательно замаскированную фабрику по производству человекоподобных существ, на жаргоне «Мебиуса» — «роддом», а также посадочную площадку, на которой ремонтировался один из «Симба», атаковавших «Вампира» полковника Скарсгартена. Разведчик сгорел в плотных слоях атмосферы, предварительно передав информацию на корвет, скрывающийся за луной Илианы.

Сутки потребовались на выработку плана наблюдения и возможного захвата фабрики, и двадцать четыре часа назад Судакова вместе с двумя стрелками сбросили в десантной капсуле за две с половиной тысячи километров от «роддома». Ближе было нельзя — на снимках с разведчика четко просматривались две башенки воздушного и околоземного контроля по краям посадочной площадки. Судаков провел капсулу к цели, прижимаясь к джунглям, и посадил ее, не долетев пяти километров до фабрики.

Три часа ушло на выдвижение к объекту и теперь, сменяясь каждые четыре часа, они вели за «роддомом» наблюдение.

В наушниках пискнул сигнал приема сообщения.

— На подходе транспортник, — прозвучал голос полковника Скарсгартена, — мы его пропускаем. Расчетное время прибытия — тридцать минут. Если начнется отправка груза — сообщить немедленно. Время до контакта подтверждаю, о прибытии группы сообщу дополнительно, отбой.

Судаков кивнул, не отрываясь от бинокля. Значит, полковник с группой прибудет через три часа, поскольку штурм фабрики назначен на час ночи местного времени. Если, конечно, транспортник здесь не задержится. А что решили подождать, пока новодел переправят на корабль, так это правильно: если боевиков тут же, в «роддоме», загружают программой, так лучше брать их вместе с транспортником в космосе — здесь их могут подключить к обороне. А если они отсюда уходят «сырыми», то пусть себе летят. «Мебиусу» меньше волокиты — грузить в посадочные модули бесчувственные тела то еще удовольствие.

Через посадочную площадку протянулись зеленоватые полосы инфраподсветки. Грамотные ребята, соблюдают маскировку. Только зря все это, наследили вы больше медведя в малиннике.

Судаков обернулся и тихонько свистнул сквозь зубы. Челяев и Бахчиев, стрелки из его отделения, проснулись мгновенно — «кошачий сон» вполглаза входил в азы подготовки диверсионных групп, и через несколько секунд уже были рядом с ним.

— Идет грузовик, — негромко сказал Судаков, — ждем погрузки, пропускаем модули на орбиту — там с ними разберутся. Время операции прежнее.

— Чего мудрят? — проворчал Челяев, потирая лицо в коричневых и зеленых разводах макияжа, — давно бы взяли «роддом», и — на базу.

— Тебя не спросили. А если там полсотни «загруженных»? Всех положить и смотреть, как они гниют?

— Страхуется полковник, — не унимался Челяев, — я бы на его месте сейчас…

— Разговорчики! — оборвал его Судаков, — к тому времени, когда ты будешь на его месте, не дай Бог, конечно, надеюсь, меня уже в группе не будет. Бахчиев, давай вперед на сто метров.

Стрелок молча скользнул в густой кустарник.

Сначала в небе раздался отдаленный гром, перешедший в басовитый рокот, затем упавшую на джунгли ночь прорезали синеватые импульсы тормозных ракет. Прожектора взяли модули на высоте около пятидесяти метров, провели их до посадки и сразу отключились.

— Бахчиев, внимание. Докладывай все, что видишь, — сказал Судаков.

— Понял. Два модуля, отошли люки, четыре человека. Кажется, двоих конвоируют. Все прошли в «роддом».

Потянулось время ожидания. Судаков грыз шоколад и поглядывал на часы. Наконец Бахчиев снова вышел на связь.

— Начали посадку в модули. Сорок две единицы. Похоже, все клиенты «загруженные», во всяком случае, идут сами. Двое сопровождающих из тех, что прилетели.

Судаков обернулся к Челяеву:

— Вот так. Сорок боевиков!

— А я что? Я — ничего, — пожал тот широкими плечами.

Модули ушли в темноте, озаряя джунгли и бетонный куб фабрики режущим глаз светом. Судаков включил запись доклада.

— Товар ушел на орбиту. Сорок «загруженных» боевиков, — дождавшись, пока архиватор сожмет сообщение и выстрелит его в эфир, он переключился на прием.

— Вас понял, — отозвался полковник, — в каком состоянии «Симба»?

— Думаю, взлететь сможет, но экипаж внутри «роддома».

— Внешняя охрана?

— Тепловые и сенсорные датчики, лазерная сетка по периметру.

— Ваша задача: прикрыть посадку моей группы. Идем на двух ботах. Ваша задача — обеспечить нам доступ во внутренние помещения.

— Сделаем, полковник, — сказал Судаков.

— Ты смотри там, ковбой. Без пижонства. Отбой.

Через полтора часа Судаков и Челяев переместились на сто метров правее и залегли напротив фасада фабрики. Бахчиев занял позицию вплотную к лазерной сетке на равном удалении от башен контроля.

Судаков указал на массивную стальную дверь, похожую на створки грузового лифта.

— Цель видишь?

— Вижу. Расчистим дорожку, — Челяев не торопясь собрал базуку, подключил питание.

Едва слышно загудел генератор, формируя плазму и разделяя ее в капсулы. Нити прицела осветились зеленоватым светом. Челяев выдвинул сошки, закрепил базуку и, поймав в прицел дверь «роддома», вопросительно посмотрел на Судакова.

— Отдыхай пока, — сказал тот, — ждем полковника.

Полковник появился, как всегда, неожиданно. Если бы не его голос в наушниках, Судаков наверняка пропустил бы момент появления ботов.

— Олег, расчетное время тридцать секунд.

— Понял. Парни, тридцать секунд, отсчет пошел.

Истекла двадцатая и на пределе слышимости возник тонкий визг — боты шли с предельным ускорением, проламываясь сквозь атмосферу.

Два взрыва разнесли тишину в куски — сферы радаров дальнего обнаружения на башнях контроля разлетелись, осыпав джунгли дождем раскаленных обломков — Бахчиев сработал четко.

Тут же базука Челяева со звенящим гулом выплюнула из раструба плазменную капсулу, на секунду оглушив Судакова.

Дверь в «роддом» лопнула и скрылась во вспышке объемного взрыва. Волна горячего воздуха ударила в джунгли, сверху полетели ветки и листья. Сквозь бушующие на посадочной площадке пылевые смерчи Судаков увидел, как на бетон падают два десантных бота. Из ботов, не дожидаясь посадки, сыпались фигуры в легкой броневой защите.

— Вперед, — рявкнул он.

Челяев, опередив его, на бегу бил в корректоры лазерной сетки. Они проскочили периметр и оказались возле пролома в стене одновременно с полковником.

— Не суйтесь вперед, — рявкнул Скарсгартен, — Авдеев, давай!

К пролому выдвинулся сержант с реактивным огнеметом, веером послал в клубящийся пылью коридор три заряда и отступил в сторону. В коридоре ухнуло, наружу выплеснулось пламя, в пролом рванулись бойцы «Мебиуса». Судаков со своей группой благоразумно держался позади, под прикрытием бронированных десантников.

Десантники, как горошины, раскатились по помещениям. Стрельба вспыхнула и тут же затихла — два оставшихся в живых охранника попытались оказать сопротивление.

Впереди рванул направленный заряд — подрывники открыли шахту лифта и несколько человек по тросам полетели вниз. Остальные ссыпались по запасной лестнице, обнаруженной недалеко от лифта.

«Роддом» занимал три подземных этажа: на нижнем — генераторы, на верхнем — комнаты отдыха персонала, а между ними — лаборатория и, собственно, зал производства, с громоздкими саркофагами молекулярных инкубаторов.

Сопротивление оказали только на верхнем этаже. Там расположились двенадцать человек команды «Симба» и отдыхающая смена лаборантов и медиков. Кто-то из них догадался выставить в коридор квантовый генератор, снятый с корабля, видимо, для ремонта и вломившихся из шахты лифта десантников встретил расфокусированный луч лазера. В таком виде оружие годилось разве что для подсвечивания дискотеки, и ответный огонь в несколько секунд вымел из коридора все живое.

Пленных выволокли из спальных помещений в коридор и поставили вдоль стены.

Судаков, не задерживаясь на верхнем уровне, побежал вниз.

— Куда тебя несет? — заорал вслед Скарсгартен.

Лабораторный зал сиял в свете галогенных ламп, стеклоталиевые переборки позволяли видеть, что творится в герметичных боксах инкубаторов. Запах здесь стоял, как на скотобойне — видимо, неудачные экземпляры догнивали где-то поблизости и вентиляция не успевала выносить тошнотворную вонь наружу.

Судаков согнал растерянный персонал к лифту.

— «Загруженные» клоны остались? — спросил он.

— Нет, — хмуро ответил низенький плотный мужчина в грязном белом халате.

— А готовые к программированию?

— Пятеро в камере адаптации и те, что в инкубаторах.

— Процесс не останавливать, — распорядился Судаков и кивком приказал Челяеву присмотреть за персоналом.

Он забросил скорострельный САГ за спину — стрелять, похоже, было больше не в кого.

Вдвоем с Бахчиевым они прошли к адаптационной камере. Судя по экрану рядом с дверью камеры, показатели были близки к оптимальным — давление, температура, состав воздушной смеси.

Судаков разблокировал три стопорных рукояти на двери и откатил ее в сторону. Из камеры пахнуло неприятным теплым запахом регенерационной смеси. Голые мокрые тела лежали прямо на пластиковом полу — трое мужчин и две женщины. Безжизненные глаза смотрели в потолок, полуоткрытые вялые рты были влажными от стекающей слюны.

— Вызови полковника, — буркнул Судаков, выходя из камеры.

Он подошел к следующей двери, сдвинул рукоять, распахнул. На полу, прислонившись к стене, сидела девушка, почти ребенок. На ней была какая-то безразмерная роба, светлые растрепанные волосы торчали в разные стороны.

— Алим, — позвал Судаков, снимая с плеча автомат, — здесь еще один клон. Похоже, «загруженный».

— Какой я вам клон! — вдруг сказала девушка, — вы что, с пальмы рюкнулись?

Судаков открыл рот:

— Ты кто такая?

— Дженни.

— Работаешь здесь, что ли? Или дочка кого-то из этих?

— Еще чего не хватало. Ничья я не дочка! То есть, родители есть, только не эти… — она помотала головой и встала с пола, — вы лучше Лешку поищите, чем ерунду всякую спрашивать. Он где-то здесь — нас вместе привезли.

— Очень интересно, — усмехнулся Судаков, — ну, давай поищем Лешку.

Он открыл соседнюю камеру и увидел сидевшего на полу парнишку лет пятнадцати в шортах, с заплывшим глазом и скованными наручниками руками. Парень исподлобья посмотрел на Судакова, потом разглядел за его спиной девушку и несмело улыбнулся.

Дженни оттолкнула Судакова и, подбежав к парнишке, помогла ему подняться. Тот скривился от боли.

— Тихо. Мне, кажется, ребра сломали, — прошипел он.

— Так, — сказал Судаков, — дети! Откуда, на хрен, вы здесь взялись? Э-э… постойте-ка, это вас привезли на транспортнике часа четыре назад?

— Нас, — сказала Дженни, — да снимите же с него наручники. Стоит тут, как памятник, и только языком мелет!

— Ух ты какая, — ухмыльнулся Судаков, ковыряясь в замке наручников, — все, свободен.

— А вы кто? — спросил парень, разминая запястья.

— Лейтенант Судаков, вооруженные силы Лиги. Ну, а вы кто и как здесь оказались?

— Нас с острова взяли. Может, знаете, острова Ралик в Тихом океане? Вот оттуда.

— Я — Дженни Макговерн, — сказала девушка.

— А я — Алексей Седов.

— Знакомая фамилия, — сказал Судаков, — тебе Сергей Седов не приходится родственником?

— Это мой отец.

— Что?!!

— Мой отец, Сергей Георгиевич Седов, — подтвердил парнишка, — а что?

— Ну, дела… — протянул Судаков и включил микрофон, — полковник, тут сын нашего общего знакомого. Алексей Седов. С подружкой. Говорит, что их выкрали с Земли с каких-то островов в Тихом океане. Ну, если есть еще один Сергей Георгиевич Седов, то может быть, я и ошибся. Да, понял, — Судаков отключился, — пойдемте-ка, дети. Полковник Скарсгартен желает вас лично опознать.

— Дядя Юрген здесь? — встрепенулся парнишка и тут же схватился за бок.

— Ну, кому дядя, а кому — полковник, — Судаков подхватил его подмышки, — давай потихоньку.

Они еще не успели подойти к лифтовой шахте, когда полковник Скарсгартен ворвался в зал.

— Леха!!! Какого черта ты здесь делаешь?

— Дядя Юрген… — голос паренька дрогнул, он помотал головой, прогоняя предательские слезы из глаз, — а это Дженни. Нас взяли на острове, их было трое: один белобрысый, длинный, а двое, как истуканы. Я ничего не смог сделать.

— Все в порядке, малыш, — Скарсгартен осторожно обнял его за плечи, — не всегда можно победить в драке.

— Но одного я, кажется, убил. Из «Ватервульфа», — Лешка заглянул в светлые глаза полковника, — дядя Юрген, а что мне за это будет? Меня засадят в тюрьму?

— Сынок, я любую тюрьму разнесу по кирпичику, если узнаю, что тебя хотят туда засадить!