Точка отсчета

Николаев Андрей Евгеньевич

Глава 37

 

— Я изучил биографию О'Брайана, как свою собственную, — Делануа переключил компьютер на стереовизор и увеличил экран.

В комнате возник еще один собеседник — человек лет тридцати пяти с тонкими чертами лица, небрежной прической и чуть насмешливым прищуром глаз. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и смотрел на того, кто делал снимок, устало и немного раздраженно, будто ждал, когда же, наконец, его перестанут отвлекать, и он сможет продолжить прерванное занятие.

— Здесь ему тридцать семь лет. Как раз в этот год вы пришли к нему работать, мисс Мартенс, не так ли?

— Да. Это наша лаборатория в главном корпусе института. О'Брайана снимали для местной многотиражки — я присутствовала при этом.

Он родился и провел детство и юность в поселке Бэр-Крик в семидесяти километрах от Линн Лэйк в Канаде. Вот уж действительно медвежий угол. Озера, леса, первозданная природа. К тому времени, как он закончил местную школу, поселок совсем захирел — местные жители разъехались по городам. Уехали О'Брайан. Судя по его дальнейшей жизни, он планировал продолжить учебу. В Канаде для этого много возможностей и в Оттаве, и в Квебеке, и в Эдмонтоне. Можно было учиться и в Штатах, но молодой О'Брайан исчезает из моего поля зрения на год и объявляется, где бы вы думали?

— Если вы полагаете, что открыли что-то новое, то сильно ошибаетесь, — сказала Ингрид, — всем известно, что он учился в Дрезденском университете на кафедре истории и философии.

— Странно, вы не находите? Он пренебрегает учебными заведениями в США, Канаде, в Великобритании, даже во Франции и отправляется учиться в страну, где говорят на незнакомом ему языке.

— В Дрездене в то время преподавал Генрих Краузе, который и тогда, и сейчас считается одним из основоположников современной социологии и философии. Нет ничего удивительного в том, что О'Брайан захотел учиться именно у него. К тому же, у него были замечательные лингвистические способности. Когда я познакомилась с ним, он знал толи семь, то ли восемь современных языков, плюс латынь.

— Мисс Мартенс, я знаю, что у вас есть ответы на все вопросы, которые так или иначе связаны с вашим учителем. Я не хочу поставить вас в тупик, я хочу показать некоторые нестыковки в биографии Сайруса О'Брайана. Подогнать ответы несложно, однако как это скажется на общем результате? Итак, он заканчивает университет, получает звание магистра и едет в Канаду, в Виннипег, где к тому времени обосновались его родители. Замечу, что О'Брайан за все время учебы ни разу не приехал навестить их, даже во время каникул. Родители погибают в автокатастрофе на следующий день после приезда О'Брайана. Странное совпадение, не правда ли?

— Что странного? — спросил Седов, — просто случайность.

— Возможно. Что интересно, они погибли на пути в Линн Лэйк. Мне представляется, что целью их путешествия был Бэр-Крик, старый, заброшенный поселок, в котором родился и вырос Сайрус О'Брайан. Он с родителями не поехал. Почему они на следующий день после появления сына, которого не видели шесть лет, едут в заброшенный поселок? Что они хотели там отыскать? Есть небольшой нюанс, относящийся ко времени, когда О'Брайаны оставили поселок. За три дня до отъезда с Сайрусом случился странный приступ. Родители нашли его рано утром лежащим возле дома. Трое суток его не могли привести в себя. Это была не кома — он мог шевелиться реагировал на речь и другие внешние раздражители, но при этом никого не узнавал, ничего не говорил и отказывался принимать пищу. Приступ прошел так же внезапно, как и случился.

— Я не пойму, к чему вы клоните, — сказал Седов.

— Он пытается доказать, что О'Брайан был не тем, за кого себя выдавал, — пояснила Ингрид, — этот бред я уже выслушивала на следствии по делу о смерти Сайруса.

— Далее — общеизвестные факты, — не обращая внимания на ее слова, продолжал Делануа, — О'Брайан разрабатывает собственное учение, делает резкий поворот от философии к естественным наукам, работает над проектом «Эволют» и так далее, — Делануа открыл следующий файл.

Сайрус О'Брайан стоял возле глайдера в теплой куртке. Лицо его почти не изменилось, но стало, как будто, жестче.

— Это его последний снимок, — сказал Делануа, — он вылетел из Бостона в Ярмут на ежегодную конференцию по генетике и биотехнологиям. Через двадцать минут связь с глайдером была потеряна, в Ярмут О'Брайан не прибыл. В тот день на море был шторм, ему предлагали лететь пассажирским аэробусом, но он очень спешил и вылетел на собственном глайдере. Обломки машины нашли на побережье в заливе Фанди. Заключение комиссии — Сайрус О'Брайан погиб при невыясненных обстоятельствах вследствие катастрофы над морем.

— Вы забыли сказать, что если бы он не вылетел, его могли обязать не покидать город, — напомнила Ингрид.

— Да, постановление прокурора было подписано часом позже, — согласился Делануа, — однако он вполне мог бы ответить на наши вопросы, получить разрешение на выезд и успеть на свою конференцию.

Седов пожал плечами и взглянул на часы. Время было позднее — первый час ночи. Он привык теперь ложиться спать не позднее двенадцати, поскольку в шесть утра его будил Мук.

— Мне кажется, Делануа, что вы тянете пустышку, — сказал он. — Ну, жил-был обыкновенный гений, ну, погиб при странных обстоятельствах. Ничего сверхъестественного я здесь не вижу.

— А вы вспомните факты, которые я вам перечислил по его работе над «Эволютом», приплюсуйте темные пятна биографии и увидите, что здесь есть над чем задуматься.

— Если только над вашим душевным здоровьем, — ехидно заметила Ингрид, — кстати, а при чем здесь «Биотех»? Вы ведь погорели именно из-за того, что принялись слишком усердно копать под Бриджеса.

Не только под него, не только. Здесь у меня нет однозначных ответов. Я могу доказать, что «Биотех» занимается клонированием людей, если можно так назвать существ, выращенных в инкубаторах и программируемых с определенными целями. Это ведь не секрет для вас, доктор Мартенс? Заметьте, что это клонирование не чисто человеческих особей. Мозг клонов функционирует не так, как мозг обычного человека. Это — биокомпьютер, и в него закладывают определенные программы. Эти существа выходят из инкубатора с карбоновыми мышцами и металлопластовыми костями, их глазные яблоки представляют систему сложных фильтров, способных работать в нескольких оптических режимах, и, наконец: в них заложена длительность жизненного цикла, соответствующая будущему заданию. Это работа на заказ.

— Я все еще не пойму, при чем здесь О'Брайан, — раздраженно сказал Седов, — и анимат, который во мне поселился.

— Меня зовут Мук!

— Помолчи.

— Я занялся «Биотехом» и его руководством после того, как они перекупили проект «Эволют» у бостонского института. В биографиях некоторых руководителей высшего звена компании тоже есть темные пятна, но после того, как меня уволили из СБ, возможности мои узнать что-то об этих людях резко снизились. Сами понимаете — я частное лицо и никто не собирается предоставлять мне сведения о жизни весьма высокопоставленных людей. Я даже не знаю, по чьей инициативе «Биотех» заинтересовался «Эволютом». Несколько человек заняли в компании высокие посты непосредственно перед этим событием, но кто именно захотел продолжить дело О'Брайана — я так и не выяснил. Мисс Мартенс, вы в курсе?

— Нет и мне это неинтересно. Было достаточно, что мне предложили закончить дело, которому я посвятила жизнь, — слова Ингрид прозвучали несколько патетично и она слегка смутилась, — если бы меня не отстранили…

— Да-да, вы бы ничего не имели против того, чтобы растиражировать эволюта и выпустить его в наш мир, — перебил ее Делануа, — прервать затянувшийся период стагнации человека, как биологического вида. А может людей устраивает нынешнее status qwo? Если уж в период застоя история цивилизации не знала года, чтобы где-то не было хотя бы локальной войны, то что же…

— Минутку, — сказал Седов, — я что-то не понял. Когда «Биотех» заинтересовался работами О'Брайана?

— Примерно через год после его гибели, когда Бриджес занял место в совете директоров, — Делануа поменял фотографию и теперь в комнате возник смуглый, уверенный в себе мужчина, с коротко подстриженными седоватыми волосами, — Спенсер Бриджес, — представил Делануа, — удивительно способный менеджер и администратор. Большой любитель женщин, однако, последние три года имеет постоянную подругу. Его возвышение было стремительным. Конечно, возможно все дело в даре Бриджеса угадывать направления деятельности фирмы, которые гарантированно принесут прибыль.

— Так, — протянул Седов, — кажется, я понимаю. Бриджес — это пропавший без вести Сайрус О'Брайан? Ингрид, а Бриджес интересовался ходом работ по «Эволюту»?

— Как и всем, что происходило в его компании.

— Ты лично знала его?

— Да, мы знакомы.

— Ну, и как он тебе? Ничего странного, ничего из того, что было тебе знакомо в Сайрусе О'Брайане, ты не увидела в нем?

— Да ты что, серьезно? Этот старый кретин и тебя заставил поверить в эту чушь?

— Да или нет?

— Нет, — почти выкрикнула Ингрид, — Бриджес — плейбой, эгоцентрист, хотя и не показывает этого. Он управляет «Биотехом» походя, как ребенок игрушкой. Совет директоров сожрет его, как только он оступится.

— И, тем не менее, компания процветает во многом благодаря президенту, — негромко сказал Делануа.

— Это совершенно разные люди. Сайрус был весь во власти своей идеи, если ему не напоминали, он мог не есть сутками, не спать ночами. Он целиком отдавался работе над «Эволютом». Ты не знал его, а я знала. Таких людей больше нет и никогда, слышишь, никогда не будет, — Ингрид вскочила, закрыла лицо руками и бросилась к лестнице. Взбежав по ступеням, она с силой хлопнула дверью своей комнаты.

Делануа кашлянул, чтобы развеять возникшую неловкость. Седов покрутил головой и подошел к бару.

— У вас, кроме можжевеловой, больше ничего нет?

— Нет. Я привык к ней.

Седов налил себе на самое дно бокала, вопросительно посмотрел на Делануа. Тот кивнул. Седов налил и ему, передал стакан и, остановившись перед экраном стереовизора, покачался с пятки на носок.

— Хотите откровенно?

— Давайте.

— Ваши умозаключения относительно О'Брайана меня не убедили. Доказательства притянуты за уши и вообще все это выглядит несерьезно: пришельцы, сумасшедший ученый, и тем более — дьявол.

— Я исхожу из худшего, — сказал Делануа.

— Неубедительно. Извините, я не удивлен, что вас сочли сумасшедшим. Другое дело — клонирование боевиков. Это угроза более правдоподобна.

— А если Бриджес размножит анимата и получит сверхлюдей, подчиненных только ему? Не это ли было целью О'Брайана? Программируемые клоны — это только первый шаг.

Седов поморщился, допил водку и налил себе сока — после можжевеловой во рту был неприятный привкус.

— Для этого ему надо, как минимум, получить меня в свое распоряжение. А мне этого не хочется. Вы извините, Делануа, но я пойду спать. Устал чертовски.

— Да, конечно. Хорошо, что я хоть в чем-то вас убедил.

— Почти ни в чем, — развел руками Седов и направился на второй этаж.

Проходя мимо комнаты Ингрид он остановился и прислушался, затем постучался и, не получив ответа, распахнул дверь и вошел.