Самый красивый кошмар (сборник)

Сегодня в прямом эфире телепередачи Ирины Лебедевой Женское счастье должна выступать удивительной красоты женщина — преуспевающая бизнес-леди Екатерина Золотова. Еще несколько минут, и зрители увидят ее на экранах. Ирина Лебедева в нетерпении выбегает встречать свою героиню. Та уже у проходной телецентра… Но что это? Крик, суета, Екатерина падает на пол. Кто-то плеснул в лицо красавице серную кислоту. Неизвестному злодею удалось скрыться. Изуродованную Екатерину срочно доставили в больницу. А Ирина Лебедева поставила себе задачу выяснить, кто и зачем осмелился на такой кошмарный поступок…

Самый красивый кошмар

Глава 1

Я бросила придирчивый взгляд в зеркало. С такой критичностью может смотреть на свое отражение только женщина. Ну и, пожалуй, на какую-нибудь красотку, проходящую мимо. Такие уж мы уродились! Мужчина, по сложившемуся расхожему мнению, должен быть чуть симпатичней обезьяны, зато нам-то, представительницам слабого пола, бог дал красоту. Ну, конечно, не всем, но большей части. Однако иногда встречаются такие экземплярчики, что хочется просто глаза закрыть.

На свое же отражение в зеркале я могла спокойно любоваться, потому что уверена: отношусь к той части прекрасной половины, которая не обделена привлекательностью. Аккуратненький ротик, выразительные глаза, маленький носик — в общем, вполне приятные черты лица. Только маленький прыщик на подбородке портит весь вид. Я аккуратно замазала его корректирующим карандашом. Вроде бы получилось: скрыла этот мелкий изъян. И тем не менее нашла еще несколько слабых мест в моей внешности, но не буду об этом.

Уж кому-кому, а героине моей очередной программы упрекнуть себя было не в чем. Красавица! Глаз невозможно отвести! У меня на столе среди прочих бумаг лежала ее фотография. Большие выразительные зеленые глаза, слегка полноватые губы, идеальной формы нос, прелестный овал лица, каштановые волосы — и придраться не к чему. Да я и не старалась разглядеть в этой красотке что-то отталкивающее. Помимо всего прочего, фигура Екатерины Николаевны Золотовой, именно так звали очередную героиню ток-шоу, была просто идеальной. Длинные стройные ноги, как говорится, от ушей, тонкая талия, пышная грудь… Просто загляденье!

Для зрительниц программы «Женское счастье», ведущей которой я являюсь, образ очередной героини — это идеал для подражания. Моя программа, обычное ток-шоу в прямом эфире, завоевала себе постоянную аудиторию. В основном, конечно же, это домохозяйки, которые не обременены ни служебными обязанностями, ни семейными проблемами. Именно у таких женщин хватает времени, чтобы каждую пятницу вечером смотреть мою программу, прильнув к экрану телевизора.

В студию приходят более обеспеченные дамочки. Среди них я уже приметила более-менее постоянных зрительниц, которые не пропускают ни одного выпуска. Их лица уже примелькались; с некоторыми я была знакома лично и даже раскланивалась при встрече.

Глава 2

Настроение после разговора с Кошелевым было поганым. Нынешним утром я вообще чувствовала себя плохо. Мало того, что умудрилась проспать на работу, так еще и опоздала на совещание к Евгению Ивановичу. Отчитал он нас по полной программе, как нашкодивших школьников.

Причем своей непосредственной вины в срыве программы я не чувствовала: невозможно было предвидеть, что именно на проходной с Екатериной Николаевной случится такое. Но возражать Евгению Ивановичу было бесполезно — все-таки начальник!

После такой утренней взбучки вовсе пропало желание продолжать работу дальше. Мы лениво обсуждали кандидатуры для очередного ток-шоу, которые предлагала Галина Сергеевна. И только Гурьев, стремительно вбежавший в кабинет, немного расшевелил нас:

— Ирина, я кое-что узнал о той «шестерке», в которую прыгнул бандит, — отчитался он. — Между прочим, мои подозрения по этому поводу подтвердились.

— Какие подозрения? — заинтересовалась я, сразу же переключившись с обсуждения кандидаток на более волнующую меня тему.

Глава 3

— Валерка, я тебе точно говорю: надо брать Лапова за хвост! Не бывает таких случайных совпадений. Он, наверное, и был заказчиком этого ужасного преступления!

— Ирина, так действовать нельзя, — упирался Гурьев, расхаживая то туда, то сюда по моему кабинету. — У нас против него пока нет никаких доказательств. Даже если бывший любовник Тареевой замешан в этом, мы его только спугнем. Улик нет!

— Будут, — уверенно отозвалась я. — Мне бы только узнать, снимает ли до сих пор Лапов номер в гостинице «Волна».

— Только это? — хмыкнул Валерий.

— Да, это очень важно.

Глава 4

Как хорошо все-таки дома! Можно спокойно сидеть в кресле, закинув ногу на ногу, и слушать любимую музыку. Я просто обожаю хорошую музыку и таю, услышав голос обожаемого мною Джо Дассена. Пласидо Доминго тоже ничего. Лучано Паваротти… Красота!

Сейчас же комнату наполняли звуки скрипки, но я все никак не могла отключиться от проблем и беспокойных мыслей. Из кухни долетал звон посуды. Володька, мой любимый муженек, занимался, как всегда, домашними хлопотами. Мало того, что он приготовил изумительный ужин, который я смела за несколько минут — за целый день ничего существенного не съела, — так он еще теперь и посуду перемывал!

Повезло мне с мужем, конечно, здорово! Где еще найдешь такого хозяйственного мужчину, который без ворчания выполняет всю домашнюю работу? Может быть, если бы я больше внимания уделяла семье, на мои плечи тоже бы лег этот нелегкий груз домашних забот. Но с моей работой это совмещать очень тяжело! К тому же я постоянно влипаю в какие-то передряги и потом долго не могу успокоиться, пока не доберусь до истины, например, как с Золотовой.

Ну вот! Хотела отключиться от тревожных мыслей, забыть о своем расследовании хоть на минутку, но не помогли ни приятная музыка, ни любящий муж. На душе как-то тревожно: не давала покоя мысль, что мы в шаге от раскрытия преступления. Стоит только выйти на владельца фирмы, который угрожает Екатерине Николаевне, и вывести его на чистую воду, как можно сказать, что дело закрыто.

Интуиция мне подсказывала, что мы находимся на верном пути. Хотя Валера Гурьев упорно твердил, что доверять Лапову нельзя. Слишком уж странным показалось ему совпадение с гостиницей «Волна». Но я не стала оправдывать Лапова в глазах Гурьева. Валера остался в гостиничном номере и продолжал слежку за Лаповым. Надеюсь, он услышит для себя много интересного и поучительного. Романтический вечер был испорчен, но Денис Владимирович остался в номере с Дарьей.

Глава 5

Галина Сергеевна придирчиво рассматривала себя в зеркале, поправляя прическу. Ни с того ни с сего в воскресный день она явилась на работу, что стало для меня полной неожиданностью. Моршакова, как я и предполагала, нашла подходящую кандидатуру для участия в программе. На этот раз она отыскала женщину, занимающуюся политикой, что, кстати, до сих пор вызывает шок у большинства представителей сильного пола. Маковецкая Полина Павловна занимала почетный пост заместителя председателя правительства областной Думы. Звучит уже солидно! Это не какой-то там депутат от лидирующей партии или член правительства.

Маковецкая не столь давно достигла высот в политической карьере, и я немало удивилась, как Галина Сергеевна раздобыла такую серьезную героиню для ток-шоу «Женское счастье». Моршакова же на все мои расспросы только тяжело вздыхала. Ей и в самом деле было нелегко выйти на эту женщину, но режиссер была настойчива и пробилась к ней на прием. Полина Павловна дала согласие участвовать в программе, и уже в понедельник к ней поедет наша съемочная группа, чтобы отснять рабочий материал.

Галина Сергеевна не смогла удержаться, чтобы тут же в подробностях не рассказать мне о такой удаче, поэтому-то она и отыскала меня в студии. Но и нам тоже было чем похвалиться перед Моршаковой.

— Ирина, а если он вам все наврал? — с опасением спросила осторожная Галина Сергеевна, когда мы с Валеркой, перебивая друг друга, изложили суть нашего разговора с Куракиным.

— Зачем?

Королева черного золота

Глава 1

На меня вдруг дохнуло странной сыростью, померещился теплый туманный день, без единого дуновения ветерка. Призрачные очертания деревьев парка, скрывающегося в белом молочном сумраке, лениво моросящий осенний дождь. Все это было, по меньшей мере, странно: на дворе и правда была осень, но день сегодня выдался ослепительно яркий, солнечный, бодрящий свежестью, высоченная полосатая труба крекинг-завода, по территории которого мы шли, упиралась в изумительной красоты безоблачное голубое небо. Тут на меня снова пахнуло, и я вдруг сообразила, что пахнет вовсе не туманной сыростью, а попросту бензином. Мне вспомнилось, как саркастически все это объяснял мой муж Володька. Дело в том, что крекинг-завод в нашем городе расположен на южной окраине, и как только дует юго-западный ветер, приносящий осенью и весной теплую и сырую погоду, смог от нефтепродуктов накрывает его до самых северных окраин. Вот почему в теплую и сырую погоду у нас всюду пахнет бензоколонкой, и в сознании каждого жителя туман прочно всю жизнь ассоциируется с запахом бензина.

— Так, давайте-ка сначала, — сказал с усмешкой, оглядываясь на меня, мой спутник. — А то мы по телефону разговаривали, и я толком ничего не понял.

Этот человек встретил меня на проходной, провел на крекинг-завод и теперь, похоже, вел по нему с экскурсией. Он мне представился Денисом Федоровичем Щегловым, заместителем главного инженера завода по эксплуатационной части — если бы я еще понимала, что означает все это наукообразное нагромождение слов! На вид ему было лет тридцать семь или сорок. Небольшого роста, коренастый, весьма мускулистый и хорошо сложенный, лицо загорелое, гладко выбритое, а вокруг губ какие-то странные неприятные морщины. Когда он говорил, я не могла оторвать глаз от этих складок вокруг губ, меня они просто шокировали, впрочем, я прекрасно знала почему. Был среди моих знакомых один человек с точно такими же неприятными складками вокруг губ, потом этот человек оказался отъявленным мерзавцем. Из чего, однако, не следовало, что мерзавцем окажется и мой собеседник, поэтому я изо всех сил гнала прочь от себя это неприятное впечатление.

— В принципе, если вы с телевидения, — продолжал он, оглядывая меня, — я думал, вы с телекамерами приедете, снимать нашу работу будете…

— Снимать передачу мы будем в студии, — терпеливо пояснила я. — Сейчас я только подбираю кандидатуру для участия в передаче, потом мы ее утверждаем и выпускаем в прямой эфир.

Глава 2

— Ну вот, сразу видно, что ты побывала на крекинг-заводе! — сказал Володька, встретив меня в прихожей и критически рассматривая мой внешний вид. — Вот и Виталька Белоусов тоже постоянно жалуется, что каждый раз, когда его сын приходит с улицы, сразу видно, где именно он побывал и куда слазил…

— Ты замечательно остроумный мужчина, — сказала я, — для жениха это очень важное качество. Но для супруга много любезнее было бы с твоей стороны, если бы ты придумал, как мне отмыть лицо от мазута…

— А это мазут? — В его вопросе чувствовался профессиональный интерес. — Мазут я очень люблю, в свое время диссертацию по нему защитил очень успешно.

— Ах, ну да, ты ведь у нас нефтехимик! — сказала я саркастически, сбрасывая туфли и направляясь в ванную. — Но готова поспорить, что в твоей диссертации не было ни слова о том, как отмыть от мазута лицо и руки.

— Да я это и так знаю. — Володька пожал плечами. — Мазут, как и гудрон, как и битум, хорошо растворяется в бензине. У нас в доме где-то был бензин специально на такой случай…

Глава 3

Иногда мне хочется просто на весь мир прокричать: ну до чего ж мне повезло с начальством! Мой шеф, заместитель главного редактора нашего областного ГТРК Евгений Васильевич Кошелев — добрейшей души человек. Он всегда идет мне навстречу в небольших просьбах и пожеланиях. Сегодня, например, он не только дал мне всю мою съемочную группу для поездки на крекинг-завод, не только позвонил на этот завод и попросил, чтобы нас всех приняли там хорошо и ни в коем случае не выставили за дверь — а я всерьез опасалась такого поворота событий после вчерашнего несчастья, — но он даже подписал наряд и выделил нам машину Кости Шилова вместе с ним самим, разумеется, хотя накануне тот же самый Костя Шилов и в самом деле послал Кошелева, важного телевизионного начальника, на хрен, причем не когда-нибудь, а в тот момент, когда Евгений Иванович жестким начальственным тоном потребовал от Шилова отвезти его жену в супермаркет: ей, видите ли, непременно нужно было прикупить кое-каких продуктов по мелочи для застолья. У Кошелева прошлым вечером отмечали день рождения дочери — боюсь, дело кончится тем, что со временем эту историю будут пересказывать как некий веселейший, хотя и неправдоподобный анекдот. И вот теперь мы все, включая оператора Павлика и мою помощницу Лерочку Казаринову, втиснувшись кое-как в серую «Волгу» Кости Шилова, едем по направлению к крекинг-заводу, и я машинально вглядываюсь в ветровое стекло, ища вздымающийся к небу столб черного дыма из аварийного цеха. Нет, все это глупости, конечно, пожар давно уже потушили, и никакого дыма больше нет.

Впрочем, въехать вместе с машиной на территорию предприятия нам все равно не позволили. И Костю Шилова, несмотря на все мои просьбы, вместе с нами на территорию завода не пустили, оставили ждать за воротами, потому что в отличие от нас у него не было журналистского удостоверения. Я Косте сказала, что ему необязательно стоять здесь, у ворот, и ждать нас. Мы, скорее всего, пробудем здесь долго, так что он может смело отправляться по своим делам. Я была уверена, что советы мои будут Костей проигнорированы и он все равно останется сидеть в своей «Волге» здесь, у проходной крекинг-завода, честно дожидаясь нас. Я знала, что протестовать в таких случаях бесполезно, временами наш водитель отличается редким упрямством и все делает по-своему.

Пройдя через проходную, мы втроем направились было по знакомой разбитой асфальтовой дороге к злополучному пятому цеху. Павлик, тащивший телекамеру и прочие необходимые для ее работы телевизионные аксессуары, злился, что Костя Шилов теперь отдыхает в своей машине, тогда как он, Павлик, должен надрываться один. Он, впрочем, не стесняясь, разделил часть своего груза между нами, мной и Лерой, однако самое ценное, телекамеру, тащил сам, не доверяя ее никому.

Вдруг впереди мы заметили спешащего нам навстречу Щеглова. Уже издали, заметив нас, он широко заулыбался, картинно раскрыл объятия, выражая тем самым свой восторг от того, что обнаружил нас всех здесь.

— Ну, обалдеть! — воскликнул он весело. — Вчера только одна с телевидения пришла, так реактор на хрен взорвался. Теперь целая телевизионная шайка приперлась, и даже с телекамерами. Значит, теперь весь завод ко всем чертям разнесет!

Глава 4

— Что, все отняли? — громовым голосом спросил Кошелев, глядя в лицо Павлику. — Прямо до последнего проводка?

Павлик, сидя на стуле перед начальственным столом, устало и безнадежно кивнул, покорно поникнув головой. А Кошелев продолжал смотреть строго, недоверчиво, будто сомневаясь, не продал ли попросту его оператор телеаппаратуру по дешевке, деньги пропил, а теперь вот пришел жаловаться на каких-то там мифических уличных воров.

— Ирина Анатольевна! — Кошелев в своих репликах был строго официален. — Вы подтверждаете, что именно так все и было, как этот олух теперь рассказывает?

— Да, Евгений Васильевич, подтверждаю, — так же официально ответила я. — Только, если хотите, олухи мы все трое. Эти бандиты на нас налетели, все поотнимали, а мы даже пикнуть не успели. Так что в произошедшем виноваты мы все одинаково.

Кошелев посмотрел на меня пристально, однако было видно, что мои слова внушают ему большее доверие. Как будто мы не могли кому-нибудь загнать по дешевке телеаппаратуру все вместе, а деньги потом пропить на троих!

Глава 5

Валера оказался прав: сквозь кленовые заросли вела узкая, но хорошо протоптанная тропинка. Значит, здесь явно ходят. Тропинка вскоре привела нас к дыре в заборе, через которую можно было, хотя и рискуя зацепиться, но все-таки проникнуть на заводскую территорию. За забором тропинка стала шире, словно осмелела: видно, тут рабочие уже не боялись ходить парами. Тропинка петляла между какими-то непонятными в сумраке ночи стальными сооружениями, где-то что-то клокотало, шипело, бурлило, источая разного рода нефтехимические запахи, я чувствовала, что постепенно они становились для меня привычными. Внезапно до меня дошло, что это — те же самые очистные сооружения, что я видела днем, только, так сказать, это был вид сзади. Осенняя ночь становилась все прохладнее, и над очистными сооружениями вздымались клубы пара, придавая окружающему пейзажу какой-то жуткий, зловеще-сказочный вид, как в американских фильмах ужасов. Ощущение призрачности, нереальности происходящего усугублялось тем, что территория крекинг-завода была слабо освещена немногими уличными фонарями, расположенными на стоящих далеко друг от друга столбах, и нужно было внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь производственный хлам, который в изобилии валялся под ногами.

— Интересно, а собаки тут есть? — спросила я, на ходу оборачиваясь к своим спутникам. — Меня удивляет, что я ни разу не слышала собачьего лая.

— Услышим еще, — пообещал Валерий. — Боюсь, что постоянная керосиновая вонь собакам весь нюх отшибет и они за пять метров человека не учуют.

— И охраны что-то не видно, — заметил Костя. — Может быть, ее здесь и нет?

— Сидит, наверное, в сторожке и музыку слушает, — предположил Валера. — Здесь в одиночку-то воровать глупо, канистрами бензина немного натаскаешь. Да и потом, вокруг обычных рабочих полно. Технологический цикл ведь постоянный, безостановочный, работают здесь в три смены, только руководство завода днем приходит.