Ремесло государя

Есть Древний Мир, и есть Империя – центр Древнего Мира.

У Империи весь смысл существования – война. Бесконечная война по всем границам. И даже во время случайных затиший на внешних рубежах не прекращаются войны между уделами, в которых проводят всю свою жизнь князья, герцоги, бароны, рыцари, простые ратники, простой народ… Императору бы погасить междоусобицу, вместо того чтобы поощрять ее, – но в Древнем Мире свои законы: Империя черпает силу в этих войнах, и мощь ее невероятно велика. Все послушно императорской воле: воины, жрецы, маги, звери, демоны… Но, оказывается, и государь-император боится… Морево – конец света – надвигается на Древний Мир. Но император не намерен сдаваться без боя, он с помощью лихих, буйных и бесстрашных вассалов своих надеется превозмочь даже предначертания Судьбы.

Глава 1

– Ленивый враг еще лучше, чем друг, Ваше Величество!

У императора приемный рабочий день, и начал он его с аудиенции собственному сыну, его Высочеству принцу Токугари. Его Высочество просил о дополнительном денежном содержании пяти сотням так называемой «малой гвардии», личной дружине, представив в объемистом свитке все доводы в обосновании этому. Свиток Император пообещал прочесть позднее, а сам, как обычно, сбился на поучения.

Угол огромного кабинета наискось перегораживал гобелен, изображающий выход войск императора Залаури к берегам Западного моря, за гобеленом была устроена маленькая спальня, так называемая «походная», потому что император любил работать в любое время суток, и частенько отдыхал здесь же, в кабинете. Матерчатый вход в спальню охранял мерзкого нрава и обличья домовой. Во Дворце ходили слухи, что домовой этот умел осмысленно разговаривать, а не просто подражать звукам человеческого голоса, но Токугари не очень-то этому верил.

– Хлестко, да неверно, сын мой. Врагов у Империи более чем достаточно, однако ленивцев среди них почти не осталось, все трудятся не покладая рук. Друзей же у нас вовсе нет, и это справедливо, ибо кому нужны трусливые друзья? Это если рассуждать о странах и народах. Если же говорить о государе как о человеке, то повторюсь в сотый раз: пока ты принц – да, тешь себя пресловутыми дружбами, любовями, привязанностями, ибо жизнь человеческая без любви и дружбы – пустыня… А займешь мое место – в мусорное корыто друзей: только подданные, только семья, только враги, только союзники. Все, заканчиваем на сегодня.

Принц Токугари порадовался про себя, что ни разу не соблазнился взглядом на водяные часы, стоящие у дверей, но стоически дождался конца приема.

Глава 2

Дракона и обоих медведей изловили на Плоских Пригорьях, тургуна же пришлось везти с далекого севера, со всеми предосторожностями, ибо любая простуда способна свалить грозное чудовище замертво быстрее любых стрел и секир.

Позднее лето было теплым как никогда, однако в пределах Океании богиня Погоды позволяет себе самые невероятные капризы, совершенно не сообразуя их с чаяниями смертных, поэтому главный устроитель зрелищ с превеликим облегчением выслушал пожелание Его Величества посмотреть на представление.

– Слышал я – мелковат тургунчик? А, Лимчи?

– Ну, как сказать, Ваше Величество… Кабы того оживить, чья голова в Большой кунсткамере хранится – тот крупнее был, ясное дело. Но и этот хорош: одиннадцать локтей в полный рост, от макушки до когтя, а от хвоста до зубов – вдвое против того. Спелый, зрелый самец, в цветущей силе.

– Не болеет?