Разставанiе

Григорий Злотин

Разставанiе

И вотъ, наконецъ, онъ отваливаетъ отъ стенки: огромный пароходъ, чoрный и жирный, словно пiявка, насосавшаяся крови сотенъ и сотенъ беглецовъ.

Аспидный грязный дымъ валитъ изъ толстыхъ трубъ, ревъ гудковъ надрываетъ душу, уже стесненную толпою и совершавшимся передъ глазами. Толпа разсеялась. Еще какой-нибудь часъ тому назадъ они валили и лезли по зыбкимъ мосткамъ на палубу. Подтягивали узлы на веревкахъ. Бросались въ воду, после карабкались. Подплывали въ лодкахъ. Толклись на страшной, заплеванной площади. Топтали, что ни попадя. Давили поклажу и другъ друга. Кричали и бранились. Плакали навзрыдъ. Крестились размашисто, крестили украдкой, втихомолку, словно конфузясь отчего-то. А и вокругъ ужъ начинался адъ: выли заводскiе гудки, стреляли по дальнимъ слободамъ, извозчики носились, какъ полоумные, по набережной -- не то удирали, не то везли кого-то еще, за бешеныя деньги, къ пристани.

Теперь все позади. Одинъ стоитъ у борта, глядя на медленно удаляющуюся землю. На отплывающую навсегда площадь съ ея тумбами, часовнями и будками. На торговые ряды. На крыши домовъ. На кроны садовъ. На главы церквей, горящiя въ пополуденномъ свете. На дымы зажженныхъ посадовъ и тающихъ селъ. На синiя горы. Стоитъ и думаетъ о томъ, что все кончено.