Радость вдовца

Алешина Светлана

Глава 10

 

Когда я вошла в приемную, Кряжимский давал Маринке какие-то указания. Она понятливо кивала, беспрестанно повторяя: «Да, Сергей Иванович», «Поняла, Сергей Иванович». Мне показалось, что почтительности в ее отношении к моему заместителю было гораздо больше, чем ко мне.

— Сергей Иванович, — вмешалась я в их разговор, — закончите, зайдите, пожалуйста, ко мне. Марина, — посмотрела я на секретаршу, — мне — кофе. И покрепче, если можно. — И пошла в свой кабинет.

— Мы уже закончили, — Кряжимский вошел следом за мной. — Говорила с матерью Трофимчука?

— Именно поэтому я вас и пригласила, — кивнула я, устраиваясь за столом. — Трофимчук два месяца провел в Волгограде, в то время, когда Летневым кто-то угрожал по телефону.

— Значит, у него есть сообщник, — сделал вывод Кряжимский.

— Я уже и сама об этом думала, — я нервно закурила. — Только вот кто? Как это теперь узнать, когда Трофимчук мертв?

— Кто-то из ближайшего окружения Летневых, по-моему, — задумчиво произнес Кряжимский.

— Да, из ближайшего, — согласилась я, — тогда ближе Хмельницкого никого не найти. Его, кстати, вчера ночью не было дома.

Я следила за реакцией Кряжимского.

— Конечно, может, это ни о чем и не говорит, — сказала я на его возражающий жест, — если не учитывать того обстоятельства, что он был любовником Кристины. А Кристина пригрозила рассказать о их связи мужу.

Кряжимский задумался.

— Ты считаешь, — спросил он наконец, — что это могло толкнуть Хмельницкого на убийство?

— Это зависит от того, как бы отреагировал на сообщение жены Летнев, — сказала я. — Мы этого не знаем. Вообще-то Аркадий довольно спокойный человек.

— Значит, не было и причины для убийства, — заключил Кряжимский. — И потом, это не вяжется с вымогательством и Трофимчуком.

— Хмельницкий мог заплатить ему, чтобы тот подложил взрывное устройство под автомобиль Кристины.

— А потом разыграл спектакль с заложником? — скептически усмехнулся Кряжимский. — Что-то здесь не то.

Вошла Маринка. Поставила поднос с кофе на стол.

— Я вам не помешаю? — деликатно спросила она.

— Не помешаешь, — ответила я, — только сначала сбегай купи несколько комплектов батареек к моему диктофону.

— Как скажешь, — обиженно поджала она губы.

Я взяла чашку и сделала глоток кофе, потом закурила.

— Я уже говорила, что-то в этом вымогательстве показалось мне странным, — начала я рассуждать вслух. — Приходит этакий дядечка в потрепанной одежде, утверждает, что он уже ждет больше трех месяцев и требует несусветную сумму долларов. Но заметьте, Сергей Иванович, сумма эта для Летневых была вполне реальной, значит, кто-то просветил Трофимчука на этот счет. Дальше, — продолжала я, — совершенно непонятно, что собирался делать Трофимчук с заложником? Куда бы он его поместил? Ведь для этого нужно специальное помещение. Не в одной же квартире с мамой собирался он его прятать. И кормить его надо три недели…

— Ты снова клонишь к тому, что у Трофимчука был сообщник, — проницательно взглянул на меня Кряжимский.

— Скорее не сообщник, а руководитель, главарь, — убежденно сказала я. — И на эту роль вполне подходит Хмельницкий. Мила Степановна сказала, что Михаил встретил старого приятеля, и тот пообещал ему денежную работу. Здесь как бы все сходится.

— Если не учитывать того, — возразил Кряжимский, — что мы пока не видим мотива для его действия.

— Пока не видим, — отмахнулась я, — мотив может и не лежать на поверхности.

— Может быть и так, — согласно кивнул Кряжимский, — только не забудь, что у Трофимчука не оказалось патронов в пистолете.

— Я уже думала над этим, — я отпила кофе, — Хмельницкий мог элементарно подставить его. Трофимчук подкладывает взрывное устройство под машину Кристины, а самого его убивает Аркадий, — я подняла глаза и торжествующе посмотрела на Сергея Ивановича.

Но его не так-то просто было сбить с прямого пути, и он, как оказалось, совершенно не испытывал чувств, подобных моим.

— Слишком много «если», — засомневался Кряжимский. — А если бы Летнев не убил Трофимчука? Он же владеет приемами рукопашного боя. Скрутил бы его, и тогда замысел Хмельницкого накрылся бы медным тазом. Кроме всего прочего, Трофимчук не стал бы выгораживать его и выдал бы со всеми потрохами. А что, если бы Трофимчуку удалось взять Летнева в заложники?

— Отвез бы его к Хмельницкому, — предположила я, сама уже не веря в такую возможность.

— И что бы Хмельницкий с ним делал, даже если предположить такую возможность, ведь Кристина в любом случае бы взорвалась.

— Да, — согласилась я, — ему пришлось бы убить и Аркадия.

— Вот именно, — подтвердил Кряжимский, — а ему это надо?

— Не знаю, — пожала я плечами, — вы меня совсем запутали.

Минут десять мы сидели молча, пока не явилась Маринка с батарейками. Я зарядила комплект в диктофон, перемотала пленку и включила воспроизведение. Интересно все-таки прослушать еще раз происходившее на даче Летневых.

«Не двигайся. Что там у тебя?» — узнала я голос Трофимчука и вспомнила, что в этот момент он направил на меня пистолет.

«Сигареты. Можно покурить? — мой голос звучал как-то странно, я его едва узнала.

«Кури. Ты кто такая?»

«Бойкова». Щелчок зажигалки — я прикуриваю сигарету.

«Что ты здесь делаешь?»

«Меня пригласили».

«Угу, пригласили, значит. Ну что, Аркаша, долго мне еще ждать? Ты что-нибудь придумал?»

Я заново переживала вчерашний вечер, даже забыла про кофе и сигареты. Наконец запись дошла до моего последнего возгласа, вернее, шепота. Его на пленке почти не было слышно.

— Я сказала: «Буду стрелять», — пояснила я Кряжимскому и Маринке, которая слушала с приоткрытым ртом.

Дальше на кассете был записан грохот падающего тела.

— Это упал Трофимчук, когда Аркадий сделал ему подсечку. Но он тут же вскочил на ноги, слышите?

Громыхнул выстрел.

— Я выстрелила в него. Вот у меня из рук падает пистолет… и я бросаюсь к выходу.

«Ты что! — я узнала на пленке удивленный голос Трофимчука. — Мы же так не до…»

Еще один выстрел.

— Так надо, Миша, — я еле расслышала шепот Аркадия.

— Господи, — я чуть не вскочила, — я все поняла!

Дальше на диктофон записались завывание милицейской сирены, топот ног и минут пять объяснений с капитаном Владимировым.

Я схватила диктофон и еще несколько раз прослушала запись, начиная от моего выстрела и кончая милицейской сиреной. После этого пододвинула к себе телефон и сняла трубку.

— Ты собираешься звонить Аркадию? — спросил Кряжимский.

— Да, — сказала я севшим от возбуждения голосом.

— Дай-ка сперва я кое-куда позвоню, — Сергей Иванович решительно отобрал у меня трубку.

Он разговаривал по телефону минут пятнадцать, после чего сосредоточенно сказал:

— Можешь назначить ему встречу часов на восемь, я думаю, к этому времени они управятся, — он снова передал мне трубку.

Я набрала номер офиса Летневых. Там мне ответили, что Аркадий уже давно ушел. Тогда я позвонила ему домой.

— Алло, — Аркадий оказался дома.

— Это Бойкова.

— А, Оля, — довольно сдержанно произнес он, — что-нибудь случилось?

— Случилось, — строго сказала я, — но это не телефонный разговор.

— Хочешь, приезжай ко мне, — предложил Аркадий.

— Нет, — ответила я, — у меня еще несколько дел, а к восьми я буду в редакции. Не мог бы ты туда подъехать?

— Знаешь, мне как-то не до этого, — уныло сказал он, — может быть, завтра?

— Это касается Кристины, — я еле сдерживалась, чтобы не закричать, — я знаю, кто ее убил.

— Ох, — грустно усмехнулся он, — что ты можешь знать?

— Так ты приедешь? — жестко спросила я.

— Ну, если ты так настаиваешь…

— Записывай адрес.

* * *

— Ни пуха ни пера, — он ободряюще улыбнулся мне.

В ответ я послала его, как и полагается, к черту.

Я приготовила кофе и направилась в кабинет. Как это Маринка умудряется из этих же самых зерен приготовить совершенно другой напиток? — удивилась я и уселась за стол. Достала сигарету из пачки. Взяла лежавшую под рукой зажигалку и… вздрогнула, потому что дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился Аркадий. В элегантной табачного цвета куртке и голубых джинсах. Я даже не сразу узнала его, потому что на нем были другие очки: не в тяжелой роговой оправе, а в изящной золотой. Они его делали похожим на высокооплачиваемого сотрудника престижного банка. Он был абсолютно спокоен.

— Кажется, я вовремя, — Аркадий приподнял рукав куртки и посмотрел на часы.

— Ты точен, — кивнула я и показала на кресло, — присаживайся.

Летнев отодвинул его немного от стола и сел.

— По телефону ты сказала, — с каменным лицом произнес он, — что знаешь, кто убил Кристину…

— И кто же? — наклонившись вперед, спросила я.

— Но мне кажется, что это и так ясно… Ты сама все видела.

— Да, — согласилась я, закуривая, — я видела, но мне не было все так ясно, как тебе. Я подумала, зачем этому вымогателю нужно было убивать Кристину?

— Мы с тобой уже обсуждали эту тему, — Аркадий достал из кармана сигареты, закинул ногу на ногу и закурил. — Так что, наверное, я приехал напрасно… Но я на тебя не в обиде.

— У вымогателя был сообщник или руководитель, а точнее, главарь, — сказала я, — который все организовал.

— Неужели, — с усмешкой посмотрел на меня Аркадий, — жаль, что теперь никто об этом не узнает. Единственный, кто знал это, к сожалению, убит.

— Перед смертью он назвал имя своего главаря, вернее, заказчика.

— Только этого никто не слышал, — Аркадий, сидя в кресле, оперся на обе ноги.

— Кроме тебя, — я бросила сигарету в пепельницу и в упор посмотрела на него.

— А ты фантазерка, — он вздохнул и снова откинулся на спинку кресла.

— Не совсем, — я достала из ящика стола диктофон и включила его.

Летнев слушал запись, не глядя на меня. Я увеличила громкость до упора перед его словами: «Так надо, Миша» — и выключила диктофон.

Аркадий опустил голову на ладонь правой руки, которая упиралась в подлокотник, потом ладонь скользнула по лицу вниз.

— Черт возьми, — усмехнулся он, — надо же так лопухнуться. У тебя в сумке был диктофон, я должен был сразу догадаться.

Он вдруг резко поднялся с кресла и, подойдя к двери, запер ее на ключ, который вынул и положил себе в карман. Затем начал методично обшаривать все уголки.

— Встань, — приказал он мне и принялся рыться в столе.

— Если ты думаешь, что я снова тебя записываю, — сказала я, — то ты ошибаешься.

— Неужели, — ухмыльнулся он и закончил все-таки осмотр, оставшись им, видимо, удовлетворенным.

Он снова удобно устроился в кресле нога на ногу и закурил.

— Садись, садись, — томным жестом показал он мне на мое кресло.

Я села и тоже закурила.

— Ну, — спросил он, улыбаясь кончиками губ, — чего же ты хочешь?

— Зачем ты убил Кристину?

— Сука, — Аркадий вдруг переменился в лице, — я ее любил, а она спала с моим другом.

— И ты задумал ее убить сразу же, как только узнал об этом?

— Да, — хрипло сказал Аркадий, — несколько месяцев назад я зачем-то вернулся в офис, не помню зачем, что-то забыл… Было уже поздно, в офисе никого не было, и я заметил полоску света, которая пробивалась из-под двери кабинета Кристи. Я осторожно приоткрыл дверь. Сева лежал на спине на диване, а она сидела на нем. Я хотел тут же убить их обоих, я бы смог, но что-то остановило меня. И тогда я решил, что убью только ее, но так, чтобы никто на меня не мог даже подумать.

— Ты подстроил эти звонки с угрозами?

— Это было несложно. Но тогда я еще не знал, как я ее убью. А когда случайно увидел из машины Мишу Трофимчука, с которым мы вместе служили, и увидел, как он опустился, понял, как должен поступить. Я наплел ему что-то про розыгрыш, что собираюсь уйти от жены, но мне нужно, чтобы она отдала мне деньги. Мишка поверил.

— Значит, ты сам себя отравил.

— А кто же еще? — хитро улыбнулся Аркадий. — Это было частью моего плана. Я все рассчитал. Мишка приехал, как мы и договаривались. Дверь была не заперта.

— Ты убил его, — негромко проговорила я, — чтобы выгородить себя…

— Он все равно бы долго не протянул, — поморщился Аркадий.

— Но как ты его заставил подложить бомбу?

— Ну что ты, глупенькая, — Аркадий выпустил струю дыма в потолок, — разве я мог кому-нибудь это доверить. Я это сделал самостоятельно, когда вы спали в своих кроватках. Баю-бай…

— Так ты и меня собирался отправить на тот свет вместе с женой?

— Конечно, жаль, не получилось, — вздохнул он, — но ты не расстраивайся, я все равно тебя убью. Я слышал, что ты упрямая, как ослица, и будешь копать, пока не докопаешься. А тут Кристи тебя с собой приволокла. Ну, я решил, значит, так и надо. Значит, судьба у тебя — подохнуть вместе с моей женой. Оказалось — не судьба. Тебе тоже, скажу честно, была уготована своя роль…

— Свидетеля того, что тебя хотели отравить и что кто-то вас шантажирует…

— Догадливая ты! Не даром и листок твой называется «Свидетель». Вот ты и должна была не на бумаге, а на деле стать свидетелем, — с издевкой усмехнулся Аркадий, — да, ты должна была всюду трубить, что на Аркадия Летнева кто-то наезжает.

— И таким образом ты хотел создать выгодный для себя фон преследуемого и шантажируемого честного бизнесмена… А меня вовремя убрать, чтобы я дальше не копала, — кровь стыла в моих жилах.

— Театр, мой друг, театр, — с наигранной меланхолией вздохнул он. — Даже не знаю, что теперь с тобой делать… — Аркадий выпятил губы и покачал головой как китайский болванчик. — Свернуть тебе шею? А может, остановка сердца? — он с вопросительной жестокостью посмотрел на меня. — Как у тебя с сердцем? Не пошаливает? Это и у молодых бывает. А может, ты предпочитаешь совершенно случайно упасть и удариться головой об угол стола?

— Тебя все равно найдут, Аркадий, — с замирающим сердцем произнесла я, — тебе не удастся уйти.

— Может быть, — совершенно спокойно сказал он, — только ты об этом не узнаешь.

Он неторопливо поднялся и направился к столу. Я вскочила и попятилась назад. Но сзади, в двух шагах от меня, была стена.

— Ну что, красотка, решила, как умрешь? — Аркадий уже обогнул стол. — Ты тоже трахаешься со всеми подряд, а? Ну, конечно, ты же пошла со мной в ресторан.

На губах Аркадия блуждала нервная улыбка. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сейчас он настигнет меня… Вот он уже проходит мимо окна. До меня ему остался только один шаг.

Окно распахнулось, и свежий вечерний ветер ударил в комнату. От его удара голова Аркадия покачнулась, и он повалился на стол. Ну, конечно, это не ветер ударил его. Вместе с ветром в кабинет влетел ногами вперед спецназовец, кованый сапог которого и угодил в голову Аркадию. Следом в окно запрыгнул еще один спецназовец, за ним еще… Но я их уже не видела. Я сползла вдоль стены и села на корточки. Как сквозь сон, я слышала шум короткой ожесточенной борьбы, злобные восклицания Летнева, переругивания спецназовцев. Потом все стихло.

* * *

— Оля, ты как? — словно через вату услышала я Маринкин голос.

Кто-то подхватил меня под руки и усадил в кресло. Я очнулась и увидела стоявшего надо мной Кряжимского, рядом Маринку, а чуть поодаль капитана Владимирова.

— Я уж думала, с микрофоном что-то случилось, — перевела я дыхание. — Дайте сигаретку.

Маринка быстро прикурила сигарету и вставила мне в рот.

— Нет, — сказал Кряжимский, — направленный микрофон не подкачал. Мы все прекрасно слышали и записали всю вашу беседу, ты его ловко раскрутила.

— Вам это только кажется, — с облегчением вздохнула я и закашлялась. Вынула изо рта сигарету.

— Ольга Юрьевна, — официальным тоном заявил Владимиров, поглаживая усы, — я задержался, чтобы поблагодарить вас за помощь и сказать, что я не буду настаивать на своей просьбе.

— На какой просьбе? — удивилась я.

— Насчет источника информации, — хитро улыбнулся капитан.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась я ему в ответ и взглянула на Кряжимского, — Сергей Иванович знает, что нужно делать.