Принцесса и свинцовый человек

Брюссоло Серж

Глава 7

 

Выйдя из оцепенения, кран начал отчаянно биться в мешке, притороченном к моему седлу. В общем, вел себя точь-в-точь как разгневанная змея и хлестал бок моего коня, как плетью.

— И что, он все время будет так? — спросила я у Дораны.

— Боюсь, что да, — ответила та. — Это только в сказках волшебные предметы готовы помогать своим обладателям. В реальности они всегда ведут себя как дикие звери и приручить их удается очень редко. В лучшем случае они пытаются сбежать, а в худшем — убивают тех, кто имел наглость их изловить.

— И как же, интересно, нас может убить кран? — фыркнул Себастьян.

— О, очень просто, — обронила Дорана, — он может задушить тебя этой гибкой трубкой, которая служит ему телом. Ему всего-то надо обвиться вокруг твоей шеи петлей и сдавить ее покрепче.

— А каким образом мы убедим его подчиниться нам? — снова задала я вопрос.

— С помощью все той же костяной флейты. Пока я буду наигрывать мелодию, он будет спокойным и послушным. Но если флейта сломается или мы ее потеряем, мы больше никак не сможем на него повлиять.

Я стиснула зубы. Конечно, в конце концов у каждой проблемы находилось решение, но это решение вызывало очередную проблему и так далее до бесконечности... Если так пойдет дальше, до конца мы никогда не доберемся!

Мы снова двинулись по дороге вдоль границы, туда, где высилась башня, в которой был заточен принц Седрик. Лошади начали проявлять признаки усталости, и мы решили разбить лагерь. В желудке у меня урчало от голода. Никакой еды у нас не осталось, и пришлось удовольствоваться несколькими дикими яблочками (жуткая кислятина!) и горсткой пыльных ягод ежевики, сорванных у обочины.

— Я бы мог поохотиться, — сказал Себастьян, — но у меня такое ощущение, что этот лес совершенно необитаем.

— Звери разбегаются из-за тебя, — усмехнулась Дорана. — Чуют запах оборотня и мчатся прочь со всех ног. Не боятся одни только монстры, но их ты едва ли одолеешь. Да и в любом случае, в этом нет смысла, потому что мясо монстров по определению несъедобно, и к тому же от него покрываешься прыщами.

Чувствуя, что назревает очередная ссора, я вмешалась с предложением:

— А что, если нам воспользоваться случаем и полить карту проявителем? Теперь, когда у нас на руках все ингредиенты, возможно, пришло время заняться более серьезными вещами?

— Точно, — согласилась Дорана, доставая из сумки костяную флейту. — Я начну играть, и как только кран впадет в транс, схватите его и откройте прямо над картой, как вы бы поступили с обычным краном.

Звучало не так уж сложно, и мы принялись за дело.

Принцесса поднесла флейту к губам, и чарующая мелодия потекла среди деревьев. Медный кран постепенно угомонился в своем мешке, и я развязала кожаный шнурок. Себастьян тем временем разложил листок со стихотворением 189 на плоском камне. Крепко сжимая кран в руках, я сделала, как велела Дорана. Из него вытекла тонкая струйка жидкости, оросив листок бумаги. Как только крохотная страничка полностью промокла, я завернула вентиль и снова сунула кран в мешок. Медная трубка, образующая его тело, достигала двух метров в длину, и мне вовсе не хотелось, чтобы она обвилась вокруг моего горла. Как только мешок был крепко завязан, Дорана перестала играть.

Мы уселись в кружок вокруг плоского камня и уставились на мокрый листок. Поначалу ничего не происходило, но потом мне показалось, будто страничка стала увеличиваться в размерах... Она и в самом деле «росла», совсем как проигранные на ускоренном режиме кадры роста растений, которые показывают в документальных фильмах. Всего за три минуты она выросла от размера почтовой марки до формата записной книжки. Если я и преувеличиваю, то совсем чуть-чуть... Конечно, она все еще оставалась слишком маленькой, чтобы на ней можно было что-нибудь разобрать, но прогресс был налицо.

Этот ритуал мы повторяли три дня подряд, и каждый раз клочок бумаги вырастал еще немного. На самом деле, слово «бумага» тут не совсем подходит; скорее стоило бы называть эту страничку пергаментом, потому что по мере роста она становилась все толще, а ее поверхность делалась слегка зернистой, как у тонковыделанной кожи. Из этого я заключила, что, подобно рукописям Средневековья, этот сборник стихов был переписан от руки на тщательно отбеленной дубленой коже какого-то животного.

И эта кожа под действием проявляющего раствора обретала собственную жизнь... Иногда она как будто вздрагивала или покрывалась мурашками.

— Попахивает курятиной, — заметил как-то Синий Пес, жадно облизываясь. — Интересно, какова эта карта на вкус?

— Только не вздумай поддаться обжорству! — прикрикнула я на него с угрозой. — После всего, что нам пришлось вынести, чтобы раздобыть ее, это было бы уже чересчур!

— Да я просто так сказал, — соврал наш маленький четвероногий приятель. — Так, разговор поддержать...

Но я-то видела, как он с особым огоньком в глазах поглядывал на заветную страницу, этот огонек был мне хорошо знаком.

На рассвете четвертого дня волшебный листок сделался уже размером с шейный платок, и на нем можно было различить сеть разноцветных линий без всяких обозначений. Нигде не было видно ни названий мест, ни отметок расстояний, вообще никаких надписей.

— Эй, — окликнул Себастьян Дорану. — А как ею пользоваться, этой твоей штукой? Выглядит как каракули какого-нибудь двухлетнего карапуза. Далеко мы с этим не уйдем.

— Просто ты не умеешь с нею обращаться, — ответила принцесса со вздохом раздражения. — То, что ты видишь — всего-навсего общий план корня, что-то вроде аэровоздушной съемки. Не забывай, что это волшебная карта. Ей нужно просто приказать сфокусироваться, и она подчинится.

И, склонившись над листком пергамента, она велела:

— Волшебная карта, покажи нам место, где мы находимся.

Линии на рисунке тут же спутались, переплелись и перестроились в новое изображение. Это произошло всего за какую-то долю секунды, после чего появился новый рисунок — на нем были изображены мы четверо, склонившиеся над картой! Выглядело это так, будто кто-то снимал нас на пленку с высоты дерева. Эффект получался просто ошеломительный. Я подняла левую руку, и мое изображение на карте сделало то же самое.

— Круто! — гавкнул Синий Пес.

На некоторое время мы дружно поддались искушению поиграть с этим фантастическим предметом.

— Покажи нам библиотеку огра! — велел Себастьян.

— Покажи нам кладбище динозавров, — сказала я.

Каждый раз после этих слов изображение на карте менялась, показывая нам то, что мы хотели видеть, прямо как в сказке!

Но всю нашу эйфорию как ветром сдуло, когда я вдруг заметила на одном из аэроснимков ближайших окрестностей большое серое пятно, которое двигалось через заросли кустарника.

— Увеличь изображение! — велела я карте. — Вот здесь, где движущийся объект...

Рисунок быстро перестроился, и я смогла четко разглядеть, кто именно прокладывал себе путь в лабиринте колючих кустов. Серый скелет... точнее, доспехи в форме скелета, увенчанные огромным шлемом с двумя отверстиями на уровне глаз... Человек со свинцовой головой!

— Он идет прямо на нас! — вскричал Себастьян. — Смотрите, мы находимся здесь... а он вот где! Двигаясь с такой скоростью, он настигнет нас всего через час.

— Бежим отсюда! — залаял Синий Пес. — У нас есть лошади, а у него нет. Мы сможем оторваться.

Значит, я не ошиблась. Свинцового человека не интересовали ни Дорана, ни Седрик. Он действовал в собственных интересах, намереваясь захватить волшебную карту и использовать ее для побега из мира корней.

Повернувшись к принцессе, я воскликнула:

— Разве ты не говорила, что карта укажет нам расположение невидимых магических проходов, по которым мы сможем попасть в любое другое место? По-моему, сейчас самое время воспользоваться этой возможностью!

— Ну да, — пробормотала Дорана, — но еще слишком рано, карта выросла не до конца. Она должна увеличиться еще немного. Расположение тайных врат, отмеченных красным, проявится, лишь когда карта станет совсем «взрослой». Только тогда мы и сможем ими воспользоваться.

Себастьян издал злобное рычание.

— Ну разумеется, — рявкнул он, — иначе все было бы слишком просто. Мне следовало догадаться, что нас ждет очередное препятствие!

Лагерь мы покинули на космической скорости. Сидеть на месте, ожидая схватки со Свинцовым человеком, было бы до крайности глупо, ведь доспехи делали его абсолютно неуязвимым. Мы для него были всего лишь муравьями, которых ничего не стоит растоптать.

Лошади, почуяв приближение крупного хищника, помчались галопом без всяких понуканий. Инстинкт говорил им, что нас преследует безжалостное чудовище, рядом с которым даже огр из библиотеки выглядел не более чем милым младенцем.

Примерно через час мы сделали привал, чтобы дать лошадям перевести дух.

— Наше единственное преимущество в том, — сказала я, — что его тормозит вес собственных доспехов. Благодаря этому у карты будет время, чтобы вырасти до предельных размеров и дать нам возможность сбежать от него по одному из тайных проходов, которые она нам укажет.

Я изо всех сил старалась, как говорится, сохранять оптимизм и видеть светлые стороны ситуации.

— Ну, так нужно просто поактивнее пользоваться краном! — шепнул мне на ухо Себастьян. — Открывать его пошире и выливать на страницу тройную порцию удобряющей жидкости. Тогда карта и расти будет быстрее!

«А почему бы и нет? — подумала я. — Возможно, это неплохая идея».

Вот только что скажет Дорана? Наверняка опять выдвинет целую кучу возражений, а ведь наше положение, сказать по правде, стремительно ухудшалось с каждым часом. Так что есть ли у нас выбор?

— Ладно, — согласилась я, — давай. Но Дорана все равно должна согласиться сыграть на своей волшебной флейте. Если мы откроем мешок, предварительно не зачаровав кран, он, того и гляди, попытается нас задушить.

Как вы догадываетесь, уговорить принцессу оказалось делом нелегким. Мне пришлось долго убеждать ее, пока до нее не дошло, что Человек со свинцовой головой так просто от нас не отстанет.

— Лошади измучены, — сказала я в заключение. — Да и мы тоже. Мы почти ничего не ели с тех пор, как кружим по этому лесу. Если так будет продолжаться, мы однажды просто-напросто потеряем сознание и свалимся с седла от изнеможения. Посмотри, даже наши кони исхудали, трава здесь такая отвратительная на вкус, что они не хотят пастись.

— Да знаю я! — топнула ногой Дорана. — Я не слепая! Но если мы попытаемся ускорить рост карты, на ней могут появиться помехи.

— Какие еще помехи? — заворчал Синий Пес.

— Карта может сойти с ума, — прошептала принцесса, как будто боялась, что живая карта может ее услышать.

— Сойти с ума, в самом деле? — повторила я.

— Да, да, она может начать путаться, ошибаться в маршрутах тайных проходов и отправить нас далеко за пределы известных миров, скажем на планету, населенную плотоядными растениями или кем похуже... Если карта потеряет способность ориентироваться в пространстве, мы будем обречены вечно странствовать в космосе, не находя обратной дороги.

— А сколько времени ей нужно, чтобы достичь зрелости нормальными темпами?

— Еще неделя.

— Это слишком долго, к тому времени Свинцовый человек уже погубит нас. У него есть неоспоримое преимущество — он никогда не спит и может шагать дни и ночи напролет. Если не случится чудо и он не провалится в болото, он нагонит нас уже часов через двенадцать. И это по самым оптимистичным расчетам.

Дорана нахмурилась.

— Хорошо, — сдалась она наконец. — Раз другого выхода нет, попытаемся действовать по-вашему. Пойду за флейтой.

Тревожное предчувствие нашептывало мне, что она права и что мы вот-вот совершим ужасную ошибку, но время поджимало. Мне казалось, что я уже слышу хруст веток под тяжелыми шагами Человека со свинцовой головой.

Как обычно, мы разложили карту под краном, и на этот раз листок впитал как промокашка тройную порцию волшебного раствора.

Итак, жребий был брошен.

Должна сказать, что ничего необычного мы не заметили, разве что карта стала увеличиваться в размерах немного быстрее; теперь от размера платка она увеличилась до размера небольшого коврика. На этот раз ее уже нельзя было сложить вчетверо и сунуть в карман: мне пришлось свернуть ее в трубку, и я туг же заметила, что она стала заметно толще. Да уж, скоро она станет довольно тяжелой ношей...

Догадавшись, о чем я думаю, Дорана едко заметила:

— Я тебя предупреждала! Вы развязали процесс, который мы не сможем контролировать.

Я ничего не ответила. Времени на пустые споры не оставалось: мы явились сюда не на пикник, и Свинцовый человек приближался с каждой секундой. Я не собиралась дожидаться, пока его похожие на клешни руки сомкнутся на мне и разорвут на кусочки!

Измученные голодом не меньше нас, лошади еле тащились, и шпоры ничуть не помогали делу. Лес высился вокруг угрюмыми колючими стенами, и меня не оставляло ощущение, что мы бездарно бродим по кругу. Меня мучила жажда.

Где же они, все эти лужи, родники и речки, которые питают местную растительность? Наверное, где-то под землей, вне досягаемости для нас.

— Нам сюда! Я уверена! — раз за разом повторяла Дорана.

Но я ей уже не верила. Мне казалось, что она заблудилась, просто не хочет в этом признаваться.

Когда она наконец свалилась с лошади, сраженная усталостью, поход пришлось прервать.

Мы растянулись прямо на земле, надеясь, что небольшой отдых вернет нам силы. Я тут же заснула, как и мои спутники.

Через некоторое время я подскочила, как от толчка: где-то рядом тихо хрустнули ветки. «Свинцовый человек!» — пронеслось у меня в голове, и я стала в панике оглядываться, ища глазами страшный силуэт. Вокруг никого не было. Я поднялась и тут же заметила, что волшебная карта, которую я возила свернутой в рулон и уложенной поперек седла, исчезла! Неужели Человек со свинцовой головой, воспользовавшись нашим сном, похитил карту и удалился, не причинив нам зла? Не очень-то на него похоже! Нет, должно быть, это что-то другое...

Снова послышался негромкий хруст, как будто кто-то крался прочь на цыпочках. Я метнулась в том направлении, откуда донесся звук.

Через кустарник пробиралась какая-то странная фигура, неуклюжая и угловатая, с изогнутыми под неестественными углами руками и ногами. Двигалась она медленно, я без труда преградила ей дорогу... и замерла от изумления. Передо мной стояло вовсе не живое существо, а искусно сложенный из бумаги человечек, что-то вроде огромного оригами. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что передо мной не что иное, как универсальная карта, которая благодаря серии ловких складываний превратилась в человекоподобную фигурку, способную передвигаться на двух ногах. Итак, «коврик», который я возила на собственном седле, преобразился в человечка, и я только что пресекла его попытку сбежать.

Я с трудом верила своим глазам! И в довершение всего этот бумажный человечек держал под мышкой мешок с волшебным краном.

— Эй! — крикнула я ему. — И куда это ты собрался?

Существо ничего не ответило. Оно неловко переминалось на своих измятых ножках, как будто удержание тела в вертикальном положении давалось ему с трудом. Я поняла, что существо устало и что оно, вероятно, уже истратило весь запас сил на эту неуклюжую попытку бегства.

— Я тебя не отпущу, — сказала я по возможности мягко. — Давай-ка вернемся в лагерь и послушаем, как ты объяснишь свое поведение.

Человечек безропотно подчинился. Оказавшись вблизи костра, он поник, и его складки начали расползаться, так что он быстро потерял форму и снова распластался на земле прямоугольным листом пергамента. После чего на его поверхности проступили начертанные черными буквами слова.

— «У меня нет рта, — прочла я, — и я могу общаться только письменно. Я не хочу оставаться с вами, потому что Человек со свинцовой головой скоро догонит вас и схватит. Ваша жизнь кончена, а я слишком ценна, чтобы позволить себе попасть в плохие руки. Я должна беречь себя».

— Ну-ка объяснись! — проворчала я.

«Мне кажется, это очевидно, — снова прочла я черные строки. — Я универсальная карта, и благодаря мне люди могут путешествовать между мирами. Мне известны все врата, все волшебные проходы, связывающие разные измерения. Злонамеренный человек может использовать меня для того, чтобы переноситься в любые миры, совершать там страшные преступления и злодеяния и скрываться по тайным проходам до того, как его схватит полиция. Так он станет кем-то вроде суперпреступника, неуловимого и непобедимого. Именно по этой причине я ни в коем случае не должна попасть в руки Человека со свинцовой головой. Он мечтает только о мести и будет использовать меня для удовлетворения своей жажды власти».

— Но своим бегством ты обрекаешь нас на верную смерть в его лапах.

«Знаю, но вы не представляете большой важности. Вы всего лишь обычные люди, не наделенные никаким могуществом. Я же — единственная в своем роде универсальная карта, в которой нуждается каждый».

Мне было неприятно это читать, и все же я не могла не признать, что ее рассуждения о сложившейся ситуации не так уж глупы.

— А можно узнать, почему ты утащила с собой волшебный кран? — резко поинтересовалась я.

«Потому что я хочу расти дальше. Чем сильнее увеличивается моя поверхность, тем больше возрастает и моя сила».

— Что ты имеешь в виду?

«Скажем так, для простоты, что я — нечто вроде уменьшенной в масштабе страны. Чем больше меня поливают, тем просторнее я становлюсь. Примерно через месяц моя площадь достигнет квадратного километра... и это будет лишь начало».

— А какой в этом смысл? Ты же все равно будешь как огромный ковер, разложенный на земле.

«Может, и ковер... но только летучий, потому что я смогу подняться в воздух, на большую высоту, и унести на себе тех, кто займет на мне место.

— Я знаю, что такое летучий ковер, самой доводилось таким пользоваться. Но я не понимаю, почему ты называешь себя «страной».

«Да просто потому, что обычный ковер не может выращивать на своей поверхности разные вещи».

— В самом деле? И что же за вещи ты можешь выращивать?

«Деревья, цветы, животных, дома-все, что пожелают мои обитатели. Я ведь не просто листок бумаги, вырванный из книжки со стихами, я живой организм, способный порождать другие организмы из собственных клеток».

Мне понадобилось время, чтобы переварить всю эту информацию. Дело принимало совсем иной оборот, чем я себе воображала поначалу. Протянув руку, я пощупала карту. Она оказалась теплой на ощупь и слегка влажной, как кожа атлета, который только что занимался интенсивными физическими упражнениями.

«Ага, теперь ты заметила, что я живая, — торжествующе откликнулась карта. — Я оставалась пленницей этого глупого сборника стихов долгие годы. Меня заточил туда один волшебник, решив, что я слишком ценна и слишком опасна, если попаду в недобрые руки. Но я должна исполнить свое предназначение, я должна вырасти и превратиться в летающую страну, которая, с ее городами и селами, воспарит над землей. Тех, кто будет жить на моей поверхности, я защищу от всех невзгод, и они никогда ни в чем не будут испытывать нужды. Для них я построю настоящий мир грез. Если ты мне поможешь, я и тебя могу поселить на этом летучем «ковре», где ты будешь жить счастливо и безбедно».

— А что я должна сделать, чтобы помочь тебе?

«Не дай Свинцовому человеку завладеть мной. Брось своих друзей, они стали

тебе обузой. Похить их лошадей и сбеги ближайшей ночью вместе со мной».

— А, так проблема в том, что ты не можешь сбежать сама, верно? — сердито проворчала я.

«Верно, — призналась карта. — Я еще недостаточно сильна, и ты сама могла это заметить. Я попробовала прибегнуть к технике оригами, но мои складки долго не продержались.

— Спасибо, конечно, за полезные сведения, — заключила я, — я непременно о них поразмыслю на досуге, а ты тем временем смирно вернешься на свое место!

После чего я решительно свернула карту в рулон, как обычный коврик, и привязала к седлу прочным кожаным ремешком. Затем я разбудила своих товарищей и подробно изложила им, что произошло.

— Ты меня не очень-то удивила, — вздохнула Дорана. — До меня доходили кое-какие слухи. Летающая страна... да, о ней говорится во многих легендах.

— Если я правильно понял, — процедил сквозь зубы Себастьян, — карта может растянуться на несколько квадратных километров?

— Да, — подтвердила принцесса, — теоретически, пока ее поливают, она продолжает расти!

— А если перестать? — полюбопытствовал Синий Пес.

— Тогда она снова уменьшится. Но не забывайте, что этот кран — волшебный, а значит, жидкость в нем никогда не кончается. Зато он может убежать, и в этом случае карте угрожает засуха...

— И она уменьшится, — дополнил пес.

— Совершенно верно. Станет такой же маленькой, какой мы ее нашли. Чуть больше почтовой марки.

Пока они разговаривали, я размышляла о том, не станет ли этот гигантский летучий ковер нашей единственной надеждой спастись от Свинцового человека. Если мы будем парить на высоте многих метров над землей, чудовище в серых доспехах едва ли сумеет поймать нас.

Я решила обсудить это со своими спутниками.

— Идея хорошая, — признала Дорана. — Но сначала мы должны вызволить Седрика. Предлагаю ускорить его побег насколько это возможно. Мы уже совсем недалеко от тюрьмы, где его держат. Давайте прикажем карте показать нам расположение тайного прохода, который ведет к его камере.