Последнее слово техники

Книга о посещении Земли кораблем Культуры в 1977 году. Взгляд на наш мир глазами «культурника». История одного из пришельцев, который решил остаться на Земле.

Глава 1

Упрёки и извинения

2.288-93

Кому:

Пархаренгьиза Листах Джа'андезих Петрайн дам Котоскло

(местопребывание согласно имени)

От кого:

Расд-Кодуреса Дизиэт Эмблесс Сма да'Маренхайд

(сотр. ОО)

Господин Петрайн,

Глава 2

Я и сама здесь незнакомка…

[2]

Весной 1977 года общеэкспедиционный корабль Контакта

Капризный

вышел на стационарную орбиту вокруг Земли и оставался на ней в течение без малого шести месяцев. Корабль, принадлежавший к средней серии эскарп-класса, прибыл туда ещё в прошедшем ноябре, зарегистрировав в ходе случайного поиска передний фронт расширяющейся оболочки электромагнитного излучения планеты. Насколько случайна была природа поисковой модели, я сказать не могу; корабль, вероятно, располагал предварительными сведениями, однако не счёл нужным поделиться ими. Да и что это было? Едва уловимый отзвук слуха, зафиксированного в полузабытых и долгое время заброшенных архивах, — претерпевший бессчётное число переводов и трансляций; и спустя столько времени, после всех искажений и сдвигов — неверный и неясный. Всего лишь глухое упоминание о том, что где-то здесь обитают разумные гуманоиды, или же их эволюционные предшественники, или же, по крайней мере, имеется потенциальная возможность их существования. Вы легко можете спросить об этом у самого корабля, но добиться ответа будет куда сложнее (сами знаете, какого нрава эти ОКК).

Как бы там ни было, мы столкнулись почти с классическим вариантом стадии 3 — достаточно усложненным, чтобы удостоиться сноски в учебнике, а если повезет, то и отдельной главки. Пожалуй, что все, не исключая и самого корабля, были просто в восторге. Мы понимали, что шансы наткнуться на что-то заслуживающее такого внимания, как Земля, изначально были очень невелики, даже если искать в самых вероятных местах (а место, куда мы попали, по официальной версии к таким не относилось), так что всё, что нам оставалось делать — это просто переключить на ближний обзор экраны и наслаждаться зрелищем планеты, выраставшей перед нами в реальном пространстве, на расстоянии менее микросекунды полёта; она то сияла бело-голубым, то походила на усеянный светлячками черный бархат, лик её был широк, невинен и вечно переменчив. Я помню, как любовалась на него часами, наблюдая за медленными перемещениями атмосферных фронтов относительно избранной нами стационарной позиции, как зачарованно, когда корабль приходил в движение, смотрела на пролетающие под нами участки суши, облака и океанские течения. Планета выглядела одновременно спокойной и тёплой, неумолимо-безжалостной и уязвимой. Противоречивые эти впечатления беспокоили меня по причинам, которые я и сама не смогла бы уверенно выразить словами, и сочетались со смутным чувством тревоги, уже посещавшим меня, когда я видела нечто столь близкое к известной степени совершенства, слишком уж сходное, как для своего же блага, с каноническими образцами.

Корабль, разумеется, тоже размышлял об этом.

Даже когда