Огонь в его ладонях. Без пощады

Имя ему было — Мика, но звал он себя — Эль-Мюрид, и так звали его народы, что повиновались ему, ибо знали: в слове его — Сила. Настали дни войны. Тысячи и тысячи воинов падут во имя пророка — и ОГНЯ В ЕГО ЛАДОНЯХ.

Сказано — явился ОН, дабы собрать воедино ДЕТЕЙ ПУСТЫНИ, дабы телами убитых вымостить дорогу к счастливому Королевству Покоя.

Грядет Священная война. Война БЕЗ ПОЩАДЫ. Ибо не должен знать пощады стремящийся победить…

Огонь в его ладонях

Глава 1

Сотворение Мессии

Караван плелся по каменистому руслу пересохшей реки, петляя среди холмов. Верблюды уныло вышагивали своей нелепой походкой, отмеряя очередные мили жизненного пути. Караван двигался из последних сил — двенадцать усталых верблюдов и шесть усталых людей.

За ними наблюдали и их поджидали — девять. Еще немного — и конец пути. А после отдыха в Эль Акила они снова отправятся в дорогу, чтобы привезти соли.

Сейчас же верблюды несли на себе сладкие финики, изумруды из Джебал-аль-Алаф-Дхулкварнеги и имперские реликвии, столь обожаемые торговцами Хэлин-Деймиеля. Торговцы в обмен дадут соль, что добывают из дальних западных морей.

Глава 2 Семена ненависти, корни войны

Гаруну было шесть лет, когда он впервые повстречался с Эль Мюридом.

Его брат Али нашел себе наблюдательный пункт в проломе старой стены окружающей сад.

— Вот это да, клянусь бородой Бога! — воскликнул Али. — Хедах, Мустафа, Гарун, бегите скорей сюда! На это стоит посмотреть.

— Али, немедленно слезай оттуда! — потребовал их учитель Мегелин Радетик.

Мальчик проигнорировал приказ.

Глава 3

Мелкая свара на другой земле и в иное время

Двадцать три воина пробивались сквозь снежный буран. Их плечи уже давно стали белыми, а усы — у тех, кто их имел, — превратились в сосульки. Впереди темными башнями высились сосны, но сейчас отряд шел среди древних дубов, похожих на сборище искривленных болезнью, многоруких и насквозь промерзших гигантов, мечтающих об очаге и кубке горячей, дымящейся крови. Снег скрыл каменный алтарь, на котором жрецы Древних Богов вырывали сердца у кричащих от ужаса девственниц. Два очень молодых человека — Браги и Хаакен — равнодушно прошли мимо камня, втянув от холода головы в плечи.

Самые сильные, с молчаливым упорством, пролагали тропу в глубоком и рыхлом снегу. Арктический ветер тысячью ледяных кинжалов пронзал даже самую плотную одежду.

Браги и Хаакен совсем недавно сумели обнаружить на своих подбородках намек на хилую растительность, а у некоторых из их спутников бороды уже давно серебрились сединой. У Харальда Половинки отсутствовала рука, которой обычно держат щит. На голове каждого красовался рогатый шлем. Все они, как старые, так и юные, были воинами.

Их всех объединяла одна цель.

Ветер стонал, вторя печальному вою волка. Браги содрогнулся при мысли о том, что скоро некоторые из его спутников станут волчьей сытью.

Глава 4

Звон сабель

Нассеф оглянулся назад только раз. От жары над палаточным городком Аль-Ремиша танцевали призраки из восходящих потоков раскаленного воздуха. Нассеф улыбнулся и негромко позвал:

— Карим…

— Слушаю, господин, — откликнулся человек с суровым, изрытым оспой лицом.

— Скачи назад. Найди наших людей. Тех, что встречали нас во время прибытия. Скажи им, чтобы они продолжали мятеж. Необходимо отвлечь врагов на длительный срок. И вели им отобрать пять сотен добровольцев — только опытных воинов — и направить их вслед за нами. Пусть уходят мелкими группами, чтобы никто не заметил. Ты все понял?

— Да, — улыбнулся Карим. У него не хватало двух передних зубов. И еще один был сломан углом. Это был старый разбойник, видевший множество схваток. Даже его седеющая борода выглядела страшно воинственно.

Глава 5

Твердыня во мраке

Мегелин Радетик брел по каменному склону чуть ниже видавших виды обветренных стен Эль Асвада, Восточной Твердыни. Гарун тащился за ним, переключая внимание с одного предмета на другой, как часто бывает у детей. В то же время он тянулся к единственному взрослому, у которого нашлось для него время. Их обоих охранял старый покрытый шрамами ветеран с обнаженным мечом в руке.

Гарун молчал вот уже несколько дней. Он весь был погружен в себя, и вот теперь, когда Радетик остановился, чтобы еще раз окинуть взглядом эту иссушенную, негостеприимную землю, мальчик решил заговорить.

— Скажи, Мегелин, отец умрет?

— Не думаю. Лекари, во всяком случае, надеются на лучшее.

— Мегелин?

Без пощады

Он вышел из расплавленной солнцем пустыни через немыслимо долгое время, после того как его семья погибла от рук бандитов. Его имя было Мика аль Рами, но теперь, узрев в себе священное призвание, он стал называть себя Эль Мюридом или — Учеником. Он появился в беспокойное время, в то время, когда людьми овладело отчаяние и все жаждали перемен. И хотя Ученик был всего лишь мальчиком, от его проповедей запылала половина королевства.

Под его знамена встали не только отчаявшиеся мечтатели и бедняки, но и те, кто преследовал свои личные корыстные цели.

Эль Мюрид объявил беспощадную войну силам тьмы, и в этой войне его правой рукой стал Нассеф, или Бич Божий. Хотя Нассеф и был братом жены Ученика, но Эль Мюрид ему до конца никогда не доверял.

Те, кого Эль Мюрид считал служителями тьмы, в свою очередь с ужасом взирали на Эль Мюрида и боролись с ним изо всех сил. Среди этих людей оказался Гарун бин Юсиф — младший сын князя, во владениях которого первоначально обосновался Эль Мюрид. Его судьба переплелась с судьбой Эль Мюрида. Впервые они повстречались, когда Гарун был совсем ребенком. То, что сделал тогда Гарун, было всего лишь ребячьей шалостью, но конь выбросил Эль Мюрида из седла, и тот так и остался на всю жизнь хромым.

Шли годы. Бушевали сражения. Одни Эль Мюрид выиграл, в других потерпел поражение. Но могущество Ученика все возрастало. Ослепленный высокомерием, он приказал Нассефу выступить в поход на Аль-Ремиш — столицу своих врагов, неверных, именуемых также роялистами.

Глава 1

Ученик

Серебряный свет луны заливал пустыню. Чахлые кусты, напоминающие в ночи притаившихся в неподвижности джиннов, отбрасывали длинные тени. Ни ветерка. Неподвижный воздух был напитан густым запахом давно немытых тел людей и животных. Всадники не двигались, однако их дыхание и нетерпеливое шевеление заглушали отдельные звуки пустыни.

Мика аль Рами, именуемый Эль Мюридом и Учеником, завершил молитву и позволил военачальникам удалиться. Его зять Нассеф, которого Эль Мюрид удостоил титула Бич Божий, поскакал к протянувшейся неподалеку гряде холмов. За холмами в долине, напоминающей по форме чашу, лежал Аль-Ремиш — столица королевства Хаммад-аль-Накир, а в Аль-Ремише находилось Святилище Мразкима — самый почитаемый храм обитателей пустыни.

Мика поставил своего коня рядом с лошадью жены.

— Наконец-то настал решающий момент. После стольких лет ожидания. Не могу в это поверить, — сказал он, обращаясь к Мириам.

Вот уже двенадцать лет он сражается со слугами Властелина Зла. Вот уже двенадцать лет он пытается реформировать религию и снова возжечь пламя веры в сердцах обитателей пустыни. Все эти годы черные силы препятствовали ему создать Королевство Покоя, о котором он так мечтал. Но Эль Мюрид неустанно следует по пути, указанному ему Богом. И вот наконец до окончательной победы остается всего один шаг.

Глава 2 Беглецы

Пустыня полыхала жаром, словно адская печь, солнце безжалостно колотило по голой равнине Молотом своих испепеляющих лучей. Обожженная земля в яростном сопротивлении отбрасывала от себя раскаленный воздух и поэтому казалась призраком древних океанов. Лишь далеко на севере виднелись иссиня-черные острова гор, а еще дальше высокий хребет Капенрунг образовывал побережье этого фантомного океана. Пространство манило путника миражами, и в нем господствовали ифриты — злые демоны ветра. По этой жаре в полной тишине, если не считать скрипа песка под копытами животных, спотыкаясь, брели пятеро молодых людей, почти мальчиков. Они держали путь к горной стране. В пустыне не было никаких запахов, кроме запаха их тел. Они не испытывали никаких чувств, кроме изнеможения, и не ощущали ничего, кроме боли.

Гарун заметил островок тени под козырьком из слоя осадочных пород, выдающегося из небольшого возвышения. Возвышение состояло из голой земли и беспорядочно разбросанных скал, и плоская выпирающая из него поверхность казалась кормой корабля, гибнущего под злым каменным валом. У основания возвышения змеилось русло давно пересохшего ручья. В некотором отдалении стояли четыре высокие оранжево-красных скалы, похожих на печные трубы домов разграбленного и сожженного города. На подножиях скал виднелись зеленоватые пятна — следы случайных поцелуев редких дождей.

— Там мы и отдохнем, — сказал Гарун, указывая на тень. Его спутники даже не подняли глаз.

Они двинулись в указанном направлении — крошечные фигурки на фоне раскаленной бесконечности. Гарун шел первым, за ним тащились трое мальчишек, а замыкал отряд наемник по имени Браги Рагнарсон. Он вел непрерывную борьбу с животными, которые желали одного — лечь на песок и умереть.

А где-то позади по их следу подобно чудовищу из ночного кошмара скакал Бич Божий.

Глава 3

Толстый мальчишка

Заплывший жиром мальчишка истекал потом. Он сидел в пыли и едва слышно посылал проклятия в адрес своего господина. В это время года следовало быть на севере, а не в кипящей, орошаемой тропическими дождями дельте реки Реи. В Некремносе, где они находились весной, было уже плохо, в Тройесе, месяц тому назад, не лучше. Но Аргон летом превращался в сущий ад. Старикан просто свихнулся.

Он приоткрыл один черный глаз, скривил лунообразную смуглую физиономию и покосился на господина.

Ну, где еще можно встретить такую развалину? Тень стены Квартала чужеземцев несколько скрашивала физиономию старца. Но даже полночная тьма была не в силах скрыть его возраст, следы дебильности на лице и слепоту.

Старик дремал.

Рука мальчика метнулась к потертому кожаному мешку и мгновенно вернулась назад, сжимая твердый, как камень, хлебец.

Глава 4

Святилище Мразкима

День за днем проводил Эль Мюрид у ложа Мириам.

Иногда к нему присоединялись дочь или Сиди. Тогда они все втроем возносили молитвы. Когда военачальникам Ученика требовались указания, они находили его у постели жены. Именно туда генералы Карим и Эль Кадер принесли радостную весть о сокрушительном разгроме роялистов у развалин Ильказара. Эта победа была даже важнее, чем захват Аль-Ремиша. Хребет роялистов был сломлен. Сопротивление прекратилось. Хаммад-аль-Накир полностью принадлежал ему.

Он сидел у изголовья Мириам, когда перед ним предстал истощенный, обессиленный Нассеф.

— Щенок Юсифа сбежал. Но зато Радетик заплатил сполна.

В ответ Эль Мюрид едва кивнул.