Одержимый

Джеймс Питер

96

 

Пятница, 1 августа 1997 года

Сегодня утром триста двадцать семь человек пришли удостовериться в том, что Кора Барстридж действительно умерла.

Большинство из них расценило эти похороны исключительно как возможность показаться на публике. Как мало было там настоящих звезд! В основном все второй сорт, уже забытые или только еще пробивающиеся к известности лица. Кое-кому даже заплатили за присутствие на похоронах – этих всегда видно за версту. Как отвратительно, когда приходится нанимать людей, чтобы создать видимость толпы на своих похоронах.

Мы, Ламарки, выше подобных трюков.

Сегодня я забыл накормить существо. Правду говоря, вернувшись домой после похорон, я и не вспомнил, что оно там, внизу! Забыть о нем легче легкого, особенно после того, как я вымыл сауну после газетчика.

На самом деле эта забывчивость – не повод для шуток. Состояние моей памяти беспокоит меня все больше и больше. На следующей консультации доктору Джоэлю нужно будет спросить доктора Теннента о провалах в памяти. Интересно было бы узнать, считает ли доктор Теннент это поводом для беспокойства.

Через час я еду в свою альма-матер, Кингз-Колледж, чтобы прослушать лекцию и наблюдать за показательной операцией. Будет странно оказаться там. Мать всегда говорила, что у меня есть задатки для того, чтобы, стать очень хорошим хирургом. У меня страсть к хирургии.

Все великое коренится в страсти к предмету занятий.

Кураре невозможно выявить при патологоанатомическом вскрытии, если только специально не искать его. Осмотрев тело Ройбака, патологоанатом придет к выводу, что смерть наступила в результате паралича сердца, возможно вызванного аллергической реакцией на неизвестный раздражитель. Это печально.

За последние сутки доктор Теннент несколько раз звонил на мобильный телефон доктора Джоэля. Думаю, он сильно страдает.

Но он еще и понятия не имеет, что такое настоящее страдание.