Очерки Петербургской мифологии, или Мы и городской фольклор

Синдаловский Наум Александрович

4

 

При формировании сложной и упорядоченной системы профессионального образования с самого начала огромное значение придавалось гуманитарным или, как тогда говорили, художественным, наукам. Первые попытки предоставить возможность способным молодым людям повысить и усовершенствовать свои знания осуществлялись методом пенсионерских поездок за границу В первой половине XVIII века этот способ расширения и углубления знаний был единственным. Затем появились собственные, отечественные учебные заведения. В 1757 году Елизавета Петровна учреждает Академию «трех знатнейших художеств» – живописи, архитектуры и скульптуры. В 1764 году Екатерина II преобразует ее в Академию художеств.

Первоначально Академия помещалась в доме И.И. Шувалова на Невском проспекте. Затем Академии был предоставлен дом, стоявший на месте нынешнего здания Академии художеств на набережной Васильевского острова. Вскоре Академии придали статус Императорской. Первым директором Академии стал архитектор Александр Филиппович Кокоринов. Именно по его, совместному с архитектором Валлен-Деламотом проекту в том же 1764 году на набережной Невы на Васильевском острове для Академии возводится специальное здание. Одно из условий проекта Екатерина будто бы оговорила сама. Она приказала построить здание так, чтобы в середине его был круглый двор. Удивленный такой прихотью, канцлер A.A. Безбородко якобы спросил у нее, зачем Академии художеств нужен круглый двор, да еще определенного размера. «Для того чтобы все дети, которые учиться будут, имели бы перед собой величину купола собора святого Петра в Риме и в своих будущих архитектурных проектах постоянно с ним соотносились», – ответила Екатерина. Мудрая Екатерина знала, что говорила. Корни русской культуры должны были питаться из общего европейского источника – античности.

Вечные противоречия между поколениями, не прекращающиеся ни на миг споры отцов и детей, борьба традиционалистов и авангардистов породили среди воспитанников Академии микротопоним, адресная направленность которого, как правило, носит обоюдоострый характер. Академию художеств сами «академики» называют «Академией убожеств». Здесь же родилась, а затем и распространилась повсеместно такая фразеологическая конструкция, как «академические позы». Так, намекая на позы натурщиков в рисовальных классах Академии художеств, говорят об искусственно-изысканных, театрально-жеманных позах вообще.

При Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина, который находился в системе Академии, работала детская средняя художественная школа, основанная в 1933 году. В советское время это было единственное среднее учебное заведение, подчинявшееся не районным отделам народного образования (роно), а напрямую Академии художеств. Это обстоятельство вносило некоторое разнообразие в учебный процесс, что в свою очередь каким-то образом отражалось в школьном фольклоре. Так, всех своих учителей, независимо от предмета преподавания, воспитанники школы, или «СХШастики», называли «аттиками». По воспоминаниям одного из учеников Школы, известного театрального художника Эдуарда Кочергина, именно на совести этой Школы оказалось рождение популярной в свое время идиомы «сойти с рельс», в смысле «тронуться умом». По одному из школьных преданий, это произошло из-за некой весьма нелюбимой воспитанниками учительницы, которую почему-то прозвали «Трамвай». Ее постоянно разыгрывали, безжалостно пугая имитацией трамвайных звонков и дребезжания вагонов по рельсам. В конце концов, пожилая дама оказалась в сумасшедшем доме. О своей вине мальчишки не задумывались, а один из «СХШастиков» даже прокомментировал это событие, случившееся с их «Трамваем»: «Сошла с рельс».

В 1839 году в Петербурге начинает работу Художественное училище. Оно ведет свою историю от так называемых Рисовальных классов на Бирже. Одно время училище располагалось в доме № 35 по Таврической улице, и в городе было известно под названием «Таврига». С 1961 года оно находилось на площади Пролетарской Диктатуры, в доме № 5, построенном еще в 1903 году архитектором В.К. Вейсом для детского приюта. В 1968 году училищу было присвоено имя известного советского художника, одного из наиболее ярких представителей государственного направления в искусстве – социалистического реализма – В.А. Серова. Протестуя против такого патронирования, будущие художники, пародируя фамилию своего небесного покровителя, прозвали училище «Серуха» и «Серовник».

В настоящее время училище находится на Гражданском проспекте, 88, и носит имя другого художника – Николая Константиновича Рериха.

В 1876 году в Петербурге основано Центральное училище технического рисования барона А.Л. Штиглица. В 1879–1883 годах на территории так называемого Соляного городка по проекту архитекторов А.И. Крокау и P.A. Гедике для училища построили специальное здание. Еще через два года рядом с ним по проекту зодчего М.Е. Месмахера возвели здание музея училища. Строительство обоих зданий осуществлялось на средства А.Л. Штиглица. С 1953 года училище носило имя советского скульптора, автора знаменитой скульптурной композиции «Рабочий и колхозница» В.И. Мухиной.

Именно с тех пор городской фольклор Ленинграда периодически пополнялся фразеологией, неизменно демонстрирующей внутреннее неприятие студентами своей почетной патронессы. Ее фамилия стала источником бесконечного количества каламбуров. Наряду с такими характерными топонимами, как «Муха», «Мухинка», «Мухенвальд», появилась энергичная поговорка «Штиглиц – наш отец, Мухина – наша мачеха». Студенты и выпускники училища, будущие дизайнеры, носили беспощадные прозвища: «мухеноиды» и «шизайнеры из Мухенвальда». Однажды, если, конечно, можно верить тем, кто называет себя очевидцами, на старательно обернутом медицинскими бинтами бюсте Мухиной, что находился в вестибюле училища, появился дерзкий лозунг: «Свободу узникам Мухенвальда!» Напомним, что дело происходило в 1970-х годах. Тогда это выглядело довольно опасным и смелым вызовом, требованием творческой свободы и художественной независимости.

В советские времена Училище технического рисования было переименовано. Оно стало называться Ленинградское Высшее Художественно-Промышленное Училище или сокращенно ЛВХПУ. Следуя давней студенческой традиции, этой труднопроизносимой аббревиатуре мухинские остроумцы придумали простую и запоминающуюся расшифровку: «Лодырь, Выпить Хочешь, Потрудись Усердно». Оставалось выяснить, какими таинственными нитями это может быть связано с двумя любопытными обстоятельствами: с фамилией Веры Ивановны Мухиной и с давней русской идиомой «под мухой», означающей «быть в легком подпитии». Тем более что пивную на соседней с училищем Гагаринской улице среди студентов также называют «Под мухой».

И что же вы думаете? Оказывается, в 1930-1940-х годах Вера Ивановна Мухина работала на заводе художественного стекла в Ленинграде. Сохранилась легенда, что в это время именно по ее эскизам началось массовое изготовление знаменитых в советские времена граненых стаканов и граненых пивных пол-литровых кружек. Придумала она их сама или использовала чью-то идею, неизвестно. Граненые стаканы к тому времени вроде бы уже существовали. Во всяком случае, такой стакан изображен на картине Петрова-Водкина «Утренний натюрморт», написанной еще в 1918 году. Но для нашего случая это значения не имеет. Легенда есть легенда. Из всех жанров искусства она, пожалуй, одна имеет право на смешение во времени и пространстве фактов истории и вымыслов фольклора. В этом и состоит неповторимая прелесть городской мифологии.

В 1918 году для подготовки актеров драматических театров в Петрограде была открыта Школа актерского мастерства. Ей предоставили здание на Моховой улице, 34, в бывшем особняке Н.В. Безобразовой, построенном архитекторами Ю.Ю. Бенуа и А.И. Владовским в 1902–1904 годах. За свою многолетнюю историю Школа несколько раз меняла свое название. Сначала она была переименована в Институт сценического искусства. Затем, в 1922 году, Институт стал Техникумом театрального искусства. Через несколько лет, в 1936 году, статус техникума был повышен до Центрального театрального училища. В 1939 году училище стало вузом, то есть высшим учебным заведением. С 1948 года его полное официальное название звучало: Ленинградский театральный институт им. А.Н. Островского.

Наконец, в 1962 году после его объединения с Ленинградским научно-исследовательским институтом театра, музыки и кино он стал Институтом театра, музыки и кинематографии им. Н.К. Черкасова. Постепенно к названию привыкли. Нашли просторечные эквиваленты. По топонимическому признаку институт называли «Моховик», а по имени небесного покровителя – «Черкасовка».

С наступлением новой общественно-политической эры – перестройки, в обществе вновь обострилась давняя болезненная страсть к переименованиям. Если верить фольклору, кому-то очень захотелось превратить институт в университет. Слава богу, спохватились. Санкт-Петербургский театральный университет при переводе в аббревиатуру неожиданно превращался в С ПТУ, что при расшифровке прочитывалось как «специальное производственно-техническое училище». Это были модные в советские времена средние технические учебные заведения для подготовки рабочих кадров для заводов и фабрик. Литеры СПТУ еще совсем недавно красовались на фасадах специально построенных зданий во всех районах города. От идеи спешно отказались. Возможно, не хватило той самоиронии, что позволила студентам «Политеха» закрепить в вузовской мифологии аббревиатуру ПТУ, о чем мы уже говорили выше. Но если не школа, не училище, не институт и не университет, то что же тогда? И бывшая Школа актерского мастерства на Моховой улице взошла на высшую статусную ступеньку. Она стала называться Академией театрального искусства. Как это отразится в городском или студенческом фольклоре, покажет время.

В 1918 году в Петрограде на базе одного из первых основанных при советской власти высших учебных заведений – Института внешкольного образования – возник Институт культуры. За годы своего существования он несколько раз преобразовывался, последовательно меняя свои названия: Педагогический институт политпросветработы, Библиотечный институт, Институт культуры, Академия культуры и, наконец, Университет культуры и искусств. На протяжении многих лет институт носил имя верной подруги Ленина Надежды Константиновны Крупской.

У этого учебного заведения ничуть не меньше и фольклорных названий. Все они так или иначе отражают специфическую особенность студенческого состава и характер работы будущих выпускников. Академию не зря во все времена называли «Ярмаркой провинциальных невест». Большинство выпускников составляли девушки, культурно-просветительская работа которых, как известно, среди широкой общественности всерьез никогда не воспринималась. Были, правда, и мальчики. Но в местном фольклоре они все равно слыли «бибдевочками».

На известную тональность фольклорной студенческой микротопонимики влиял и хрестоматийный образ невзрачной и незаметной патронессы, над которой, кажется, только ленивый не насмешничал и не иронизировал. Институт называли «Кулек», «Крупа», «Каша», «Институт культуры имени дуры», «Бордель пани Крупской», «Институт вечной (или светлой) памяти культуры», «Институт культуры и отдыха», «Два притопа, три прихлопа», «Большой кулек», в отличие от «Малого кулька» – Ленинградского училища культуры, «Прачечная». Помните, известный анекдот: