Очерки Петербургской мифологии, или Мы и городской фольклор

Синдаловский Наум Александрович

4

 

Обнаруженная людьми еще в седой древности связь между словом звучащим и его символическим изображением привела человечество не только к изобретению письменности, но и к пониманию взаимозависимости устного языка и буквенного письма. И то и другое стало речью. Только в одном случае это была речь устная, в другом – письменная. И если звук был услышанным, то есть зафиксированным слухом воплощением мысли, то письмо стало зрительным воплощением этого звука. Оставалось только понять механизм взаимозависимости одного и другого. На самом деле он оказался простым и естественным. Как только искусство устной речи достигало очередной ступени художественной выразительности, оно влекло за собой реформирование письменности. И наоборот.

Чаще всего реформ письменного языка требовали общественно-политические процессы, происходившие в стране. Так, в допетровской Руси единственная на то время московская типография печатала религиозную литературу на церковно-славянском языке, и, когда потребовалось издавать воинские уставы, светские азбуки, календари и художественную литературу, Петр I вынужден был провести реформу письменности и печати. В результате был создан так называемый гражданский шрифт для печатания книг светского содержания. В его основу была положена одна из славянских азбук – кириллица, на которой в Московской Руси издавались церковнославянские книги. В новую шрифтовую графику добавлялись некоторые элементы латинского алфавита. Количество букв старого алфавита в новом должно было значительно сократиться. Отменялись все лишние и дублирующие буквы, например, такие как «ижица», «кси», «фита» и некоторые другие.

Требования, предъявляемые к печатному тексту, сводились к простоте, ясности и максимально возможному приближению написания к произношению. Все это должно было не только облегчить чтение, но и обеспечить контроль печатной продукции со стороны светских властей. Так оно и случилось. Из года в год, из десятилетия в десятилетие ужесточалась цензура за содержанием текстов и за правильностью набора. При советской власти эта система достигла своего полного совершенства. Присмотр за печатью был поручен боевому отряду партии – верным и беззаветно преданным чекистам. 6 июня 1922 года было принято Постановление о создании в стране Государственного управления по литературе (Гослита). В Москве, в Петрограде и в других областных центрах сразу появились местные отделения этого мощного центрального учреждения – Горлиты. Сотрудники Горлита отвечали за все. Но и в этой рутинной работе случались проколы, за которые несли неслыханные наказания как авторы текстов, так и другие участники издательского процесса: редакторы, корректоры, руководители издательств, да и сами цензоры. Это те знаменитые опечатки, которые давно уже вошли в петербургскую мифологию. В основном они связаны с ошибками, допущенными при наборе текста в типографиях. То есть речь идет об обыкновенных опечатках, без которых, как это следует из мировой истории печатного дела, обойтись практически невозможно. Но в условиях советской действительности именно они дают представление о тяжелой атмосфере всеобщей подозрительности, в которой приходилось работать литераторам. Вот только некоторые из курьезных опечаток.

В 1936 году в газете «Юный пролетарий» была обнаружена грубейшая опечатка: в кроссворде вместо слов «Пустота в дереве» напечатано: «Пустота в деревне».

Некая районная типография отпечатала тираж официальных повесток о вызове призывников в военкомат, и вместо слов «указанные лица», по чьей-то оплошности, в них было написано «укаканные лица».

В ленинградской газете «Спартак» в отчете о спортивных соревнованиях в предложении «Мелкий тоскливый дождь сеял над зеркальным прудом стадиона» вместо слова «дождь» было напечатано «вождь».

В учебном плане одного из семинаров по работам Ленина, по недосмотру редактора, при сокращении была допущена «грубейшая ошибка»: вместо «Ленин. Материализм и эмпириокритицизм» было напечатано: «Ленин. Мат и эмп».

В другой газете фраза «Ленин охотился в Брянском лесу» была напечатана со словом «окотился».

В передовой статье журнала «Звезда» была фраза: «Удар, нанесенный немцам и под Ленинградом, является радостным событием». При наборе литера «и» близко подскочила к слову «немцам», отчего фраза приобрела обратный смысл: «Удар, нанесенный немцами», якобы стал «радостным событием».

Понятно, что все это, как утверждали неусыпные представители органов НКВД, делалось намеренно и «с определенным умыслом – грубо извратить смысл в контрреволюционном духе». Надо ли говорить, как сложилась дальнейшая судьба «виновников» подобных опечаток?

Но вернемся к реформе письменности. По преданию, эскизы рисунков гражданского шрифта делал сам Петр, а рисовальщиком, доводившим эскизы до совершенства, был чертежник Куленбах, состоявший при Штабе армии. Дело спорилось. Однако из-за яростного сопротивления церкви радикальной реформы не получилось. Избавиться от «яти», «ижицы» и «фиты» в то время не удалось.

Если верить фольклору, завершить петровскую реформу не удалось из-за чистой случайности. Склонившись над старой азбукой, Петр I беспощадно вычеркивал из нее одну за другой церковнославянские литеры, а когда дошел до буквы «ять», кто-то прервал его занятие более важным делом. Так будто бы в гражданской азбуке сохранилось несколько старинных букв.

Буквы «ять», «ижица» и «фита» были исключены из русского алфавита в результате орфографической реформы 1918–1919 годов. Более всего сожалели о «яти». Как ни странно, у нее оказалось много поклонников среди образованной интеллигенции. Говорили, что с помощью буквы «ять» можно отличить настоящее письмо от вульгарной подделки. Со временем буква приобрела даже некое статусное значение. Согласно одной легенде, император Николай I, повстречавшись как-то на улице с Гречем, спросил его: «Скажи, пожалуйста, Греч, к чему служит в русском языке буква „ять“?» – «Она служит, ваше величество, как знак отличия грамотных от неграмотных», – ответил Греч. Впоследствии это различие приобрело еще более глубокий характер. Многие начали сравнивать «ять» с родовой частицей «фон» в дворянских фамилиях немецкого происхождения и настоятельно боролись за ее сохранение. Будто бы это было единственным оставшимся в России отличительным знаком родовитости.

Вместе с исчезновением признаков древности происхождения в подвалах ЧК, а затем НКВД исчезали и сами представители старинных дворянских родов. В основном это были носители отечественной культуры и ревнители правильного русского языка. Язык начал стремительно упрощаться. Первыми признаками упрощения стали аббревиатуры, нездоровая страсть к которым преследовала большевиков все долгие десятилетия их царствования. Болезнь переросла в эпидемию. Аббревиатуры типа «колхоз» (Коллективное ХОЗяйство), «комсомол» (Коммунистический СОюз МОЛодежи), «торгсин» (ТОРГовля С Иностранцами), «универмаг» (УНИВЕРсальный МАГазин), «перпетун» (ПЕРвый ПЕТроградский Университет), «трепетун» (ТРЕтий ПЕТроградский Университет), «ликбез» (ЛИКвидация БЕЗграмотности) и другие легли в основу большевистского новояза – советского канцелярского языка и демагогической риторики, избавиться от которой не удается до сих пор.

Зачастую аббревиатуры грозили их изобретателям политическими преследованиями, избежать которые можно было только за счет еще большего посягательства на правильный русский язык. Так произошло с аббревиатурой ДЛТ (Дом Ленинградской Торговли), которая совпадала с инициалами опального к тому времени бывшего председателя Петросовета Льва Давидовича Троцкого. О том, что из этого вышло, мы расскажем в очерке о псевдонимах.

Можно привести и другой пример ханжеского лицемерия подобного рода. Известная аббревиатура ЗЭКа, применяемая к многочисленным обитателям тюрем и лагерей, чаще всего принимается за простое сокращение слова «заключенный». Однако это не так. На самом деле ЗЭКа расшифровывается: «Заключенные Кан ало Армейцы». На советском новоязе так называли строителей Беломоро-Балтийского канала им. И.В. Сталина, согнанных со всей страны якобы для трудового перевоспитания в коммунистическом духе. О том, что означало такое «перевоспитание», можно судить по цифрам. На рытье канала по некоторым сведениям постоянно работало до 100 тысяч заключенных, ежедневная смертность достигала чудовищной цифры в 700 человек, но общее количество «строителей коммунизма» не уменьшалось. На стройку постоянно привозили пополнение.

Строительством канала руководила бывшая ЧК, к тому времени переименованная в НКВД. О том, как относился народ к этим организациям, свидетельствует фольклор. «Чем отличается ЦК от ЧК?» – «ЦК – цикает, ЧК – чикает». В 1920-х годах питерские рафинированные интеллигенты, встречаясь на улице, приветствовали друг друга аббревиатурой старинного дворянского приветствия «ЧиК», которая еще в недавние дореволюционные времена означала: «Честь имею кланяться». Понятно, какой смысл они стали вкладывать в это зловещее сокращение после большевистского переворота. Не случайно впоследствии события октября 1917 года в фольклоре были обозначены двумя выразительными аббревиатурами: «КРОВоЛЮЦИЯ» и «РАЗВо-ЛЮЦИЯ». Как говорили в крестьянской среде, после свержения Николая II Россия «ОбНИКОЛАилась», то есть ничего ни у кого не осталось – НИ КОЛА, ни двора.

О крови собственного народа, пролитой победителями во имя коммунизма, говорить вообще не приходится. Об этом достаточно красноречиво говорят уничижительные прозвища, присвоенные фольклором руководителям большевистского переворота. Ленин заслужил красноречивую аббревиатуру ВОР, что прочитывалось как «Вождь Октябрьской Революции». Досталось от фольклора и другим революционным деятелям. Например, Лариса Рейснер, жена знаменитого комиссара по морским делам России, полуграмотного балтийского моряка Федора Раскольникова, именовалась ЗАМКОМ ПО МОРДЕ (ЗАМестительница КОМиссара ПО МОРским ДЕлам). Она так освоилась в новой роли, что жила в квартире царского морского министра в здании Адмиралтейства, в голодном Петрограде угощала красной икрой своих посетителей и ходила в роскошных театральных нарядах, взятых в костюмерной Мариинского театра. Сама себя эта Муза революции, как ее называли в партийных кругах, согласно языковой моде того времени, великодушно величала Коморси – Командующая МОРскими СИлами.

Надо сказать, мода на аббревиацию или деаббревиацию появилась задолго до 1917 года. Старинный город Кемь будто бы назван так потому, что Петр I, отправляя в северную ссылку провинившихся или неугодных чиновников, писал на соответствующих указах: «К Е… Матери».

Подверглось превращению в аббревиатуру с последующей дешифровкой и название крепости Бип в Павловске, построенной по прихоти императора Павла I. Возведенная в стиле средневекового замка крепость была включена в реестр фортификационных сооружений империи и виделась Павлу Петровичу форпостом на подступах к Петербургу Первоначально необычное название крепости воспринималось всего лишь как дань всеобщей безобидной европейской моде на имена парковых павильонов. В том же Павловском парке к тому времени уже были выстроены охотничьи домики «Крик» и «Крак». И только Бип впоследствии стали расшифровывать: «Бастион Императора Павла». Правда, питерские остроумцы предложили иной вариант прочтения: «Большая Игрушка Павла». И то и другое вполне соответствовало характеристике императора – большого любителя поиграть в солдатики. Подверглась беспощадной расшифровке и фамилия ненавистного фаворита царской семьи Григория Распутина. В фольклоре ее связали с одной из причин падения монархии, как это виделось в народе: «Романова Александра Своим Поведением Уничтожила Трон Императора Николая». О самом императоре Николае II говорили: «ОТМАХАЛ», имея в виду пятерых детей: Ольгу, Татьяну, Марию, Анастасию, АЛексея. Не был забыт изобретательным фольклором и один выкидыш, случившийся у Александры Федоровны и безжалостно отмеченный в аббревиатуре буквой «X».

В советские времена традиция народной игры в дешифровку продолжилась. Первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Григория Васильевича Романова сослуживцы за глаза подчеркнуто уничижительно называли только двумя инициалами: «ГэВэ». Композитор Василий Павлович Соловьев-Седой, напротив, заслужил аббревиатуру из четырех литер: ВПСС. Уж очень она походила по созвучию на известную аббревиатуру коммунистической партии – КПСС. Василий Павлович и в самом деле был ее верным и преданным сыном, за что партия благоволила к нему, как мать к своему любимцу.

Всеобщая эпидемия аббревиатизации страны привела к тому, что аббревиатуры стали превращаться в ругательства. Если верить фольклору, едва ли не первой советской бранной аббревиатурой стало общее название обитателей Городского Общежития Пролетариата, или ГОПа. Общежитие находилось на углу Невского и Лиговского проспектов. Сюда свозили выловленных чекистами на Московском вокзале юных беспризорников, карманных воришек, малолетних мошенников и других асоциальных элементов. Эти ГОПники наводили ужас на обывателей, и, хотя задача ГОПа сводилась к их перевоспитанию и социализации, вскоре аббревиатура превратилась в расхожее питерское ругательство, метившее вообще всех без исключения несовершеннолетних преступников. Родилась даже формула социального неблагополучия: «Количество гопников измеряется в лигах», в которой единица измерения «лига» произведена из названия одного из самых неблагополучных районов города того времени – Лиговского проспекта.

Эвфемизмом матерной ругани стала аббревиатура Государственной Инспекции Охраны Памятников – ГИОП. С молчаливого согласия или полного бездействия этой организации в Ленинграде за годы советской власти было утрачено огромное количество памятников культуры и искусства. В бранном словаре ленинградской творческой интеллигенции советского времени сохранилось ругательство: «ГИОП твою мать».

Еще одно ругательство появилось в связи с отставкой губернатора Петербурга В.А. Яковлева. По мнению многих, Яковлев считался весьма посредственным хозяйственником и вовсе никаким политиком. Все понимали, что на своей должности он долго не удержится. Так оно и случилось. Едва отгремели последние залпы праздничного салюта по случаю 300-летия Петербурга, как было объявлено, что Яковлев подал заявление об отставке с поста губернатора. В тот же день ему была предложена должность вице-премьера правительства Российской Федерации по жилищно-коммунальному хозяйству (ЖКХ). Поскольку должность эта в народе считалась заведомо провальной, заговорили о том, что Яковлева просто «послали в Ж… КХ».

Наивысшую степень опасности русский язык испытал во время беспрецедентной массированной атаки на традиционный именослов. Населению огромной христианской страны предлагали отказаться от библейских, античных и исконно русских имен и навязывали новорожденным детям новые коммунистические имена, образованные по принципу аббревиатур из имен партийных вождей и слов революционной лексики. Такие «красные крестины» стали называться «октябрение», «октябрины», или «звездины». В результате словари русских имен пополнились целым рядом новых лингвистических образований, абсолютное большинство которых являют собой пример самого откровенного издевательства над русским языком.

Самыми популярными стали имена, образованные от инициалов вождя революции и всего прогрессивного человечества Ленина: ВИЛ, ВИЛА (Владимир Ильич Ленин), ВИЛЕНИН (В.И. ЛЕНИН), ВИУЛЕН (В.И. Ульянов – ЛЕНин), ВЛАДЛЕН (ВЛАДимир ЛЕНин), ЛЕНИЖ (ЛЕНИн Жив), ВИЛОНАР (В.И. Ленин – Отец НАРодов), ЛЕОМАРК (ЛЕнин, Отечество, МАРКс), ВИЛЬЯМС (В.И. Ленин – Яркий Мыслитель Социализма), МАРЛЕН (МАРкс, ЛЕНин) и даже НИНЕЛЬ (обратное чтение фамилии ЛЕНИН).

За ними шел целый синонимический ряд имен, так или иначе связанных с Лениным: РОЖБЛЕН (РОЖденный Быть ЛЕНинцем), ЭРЛЕН (ЭРа ЛЕНина), СИЛЕН (СИла ЛЕНина), РОБЛЕН (РОдился Быть ЛЕНинцем), ЛЕНИЗ (ЛЕНИнские Заветы), ИД-ЛЕН (ИДеи ЛЕНина), ВИДЛЕН (Великие ИДеи ЛЕНина), ИЛЬКОМ (ИЛЬич, КОМмуна), ВОЛЕН (ВОля ЛЕНина), ДЕЛЕЖ (ДЕло ЛЕнина Живет), ЛЕНИНИД (ЛЕНИНские ИДеи), ЛУНИО (Ленин Умер, Но Идеи Остались), ЛУИДЖИ (Ленин Умер, ИДеи Живы), ПРАВЛЕН (ПРАВда ЛЕНина).

Весьма популярными были имена, утверждавшие торжество Ленина и его идей во всем мире: ТОМИЛ (Торжество Маркса И Ленина), ЛЕНЭРА (ЛЕНинская ЭРА), ВИНУН (Владимир Ильич Не Умрет Никогда), ЛЕДРУД (ЛЕнин ДРУг Детей), ЛЕЛЮД (ЛЕнин ЛЮбит Детей), ВИЛЮР (Владимир Ильич ЛЮбит Россию), ЛЕНИНИЗМ (ЛЕНИН И Знамя Марксизма), ЛЕНИМИР (ЛЕНин И МИР).

Столь же велико количество имен, произведенных от слова «революция»: ВЕОР (ВЕликая Октябрьская Революция), РЕВДИТ (РЕВолюционное ДИТя), РЕВВОЛЯ (РЕВолюционная ВОЛЯ), ОЛОР (Одиннадцать Лет Октябрьской Революции), РЕВ и ЛЮЦИЯ (РЕВОЛЮЦИЯ – слово, разделенное на две части), ВИЛИ-ОР (В.И. Ленин И Октябрьская Революция), ВИЛОР, ВИЛОРА (В.И. Ленин – Организатор Революции), ЛЕМИР, ЛЕМИРА (ЛЕнин, МИровая Революция), ЛЕНИОР (ЛЕНин И Октябрьская Революция).

Огромное количество имен посвящалось работе Ленина по созданию новых советских структур, в первую очередь, новой рабоче-крестьянской армии. Появились такие имена, как АРВИЛЬ (АРмия В.И. Ленина), АРЛЕН (АРмия ЛЕНина), ВАРЛЕН (Великая АРмия ЛЕНина), ЛЕНАР (ЛЕНинская Армия), ЛЕНТА (ЛЕНинская Трудовая Армия), ПЛИНТА (Партия Ленина И Народная Трудовая Армия).

Новые имена должны были напоминать и о других организаторских достижениях вождя. Для этого были придуманы специальные именные конструкции: ВИЛАН (В.И. Ленин и Академия Наук), ВИЛОРД (В.И. Ленин – Организатор Рабочего Движения), ВИЛОРК (В.И. Ленин – Организатор Рабочей Коммуны), ЛЕН-ГЕРБ (ЛЕНинский ГЕРБ).

Не обошлось и без верных соратников. Их имена вошли в большевистские «святцы» и навеки остались в словарях русских имен. До сих пор в заветных семейных шкатулках хранятся метрические свидетельства с вписанными в них самыми невероятными именами, скорее похожими на клички: ЛЕНСТ (ЛЕНин, Сталин), ДАЛИС (ДА здравствуют Ленин И Сталин), ЛЕС (ЛЕнин, Сталин), ЛЕСТАК (ЛЕнин, СТАлин, Коммунизм), ПОЛЕС (ПОмни ЛЕнина, Сталина), ЛИСТ (Ленин И Сталин), МАРЭНЛЕНСТ (МАРкс, ЭНгельс, ЛЕНин, Сталин), МЫСЛИС (МЫСли Ленина И Сталина), МЭЛИС (Маркс, Энгельс, Ленин И Сталин), МЭЛС (Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин), СТАЛЕН (СТАлин, ЛЕНин), ПРАВЛЕС (ПРАВда ЛЕнина, Сталина), ЛЕДАВ (ЛЕв ДАВидович), ЛЕДАТ (ЛЕв ДАвидович Троцкий), ФЭД (Феликс Эдмундович Дзержинский), ТРОЛЕН (ТРОцкий, ЛЕНин), ТРОЛЕЗИН (ТРОцкий, ЛЕнин, ЗИНовьев), ЛЕНТРОШ (ЛЕНин, ТРОцкий, Шаумян), ТАКЛИС (ТАКтика Ленина И Сталина).

Особую категорию составили имена, выражавшие личное отношение к вождю. Их не так много, но именно они характеризуют, до какой степени было изуродовано сознание советских людей большевистской пропагандой: МОТВИЛ (Мы ОТ В.И. Ленина), РОМБЛЕН (РОжден Могущим Быть ЛЕНинцем), ЛЮБЛЕН (ЛЮБлю ЛЕНина), ЯСЛЕН (Я С ЛЕНиным), ЯСЛЕНИК (Я С ЛЕНиным И Крупской). Прямо как в анекдоте, появившемся накануне столетия со дня рождения Ленина.