Несчастный случай

Гагарин Станислав Семенович

БОТИНКИ ЭЛЕРСА

 

Переводчица Нина Самойлова шла по Верхне-Портовой улице, направляясь к зданию городского отдела милиции, куда ее снова пригласили для участия в допросе свидетелей.

«Сказать надо, — подумала она. — А может быть, не стоит? Будут смеяться, мол, тоже еще Шерлок Холмс в юбке… Собственно, ничего тогда особенного не произошло. Они ведь спрашивали, не видела ли я чего-нибудь странного в поведении этих людей. А я ничего и не видела. Правда, тот случай просто забыла, да, впрочем, ничего в нем странного и не было».

Она не успела окончательно решить, как следует поступить. Позади послышался скрип тормозов. Нина обернулась и увидела остановившуюся «Волгу». Дверца машины приоткрылась, и капитан Корда пригласил девушку в кабину.

— К нам, наверно? — спросил Алексей Николаевич, когда Нина Самойлова села с ним рядом, позади водителя.

— Да вот позвонили, — ответила она. — Попросили прийти.

— Вы, Нина, молодец, — сказал Корда.

Нина не ответила. Она снова подумала о том, что надо обо всем рассказать, неважно, если ее сведения и не нужны этим людям, и лучше пусть ее выслушает этот человек с усталыми глазами, к нему она чувствует особое доверие, он не станет смеяться над ее подозрениями.

— Алексей Николаевич, — начала переводчица. — Хочу вам сказать… Я кое-что вспомнила про тот вечер в Интерклубе…

Когда Корда и переводчица вошли в кабинет Нефедова, там сидел Леденев.

— Вот и хорошо, — сказал Нефедов Нине. — Сейчас допросим Элерса. Очень важный с ним будет разговор.

— Но ведь Юрий Алексеевич хорошо знает немецкий, — возразила Нина, — я слышала, как он говорит.

— Да, но я-то знаю его неофициально, — заметил Леденев. — Мало ли что, могу ошибиться, не так перевести, а это используют потом как зацепку. А ваше участие в деле мы фиксируем особым протоколом.

— Давайте сюда Элерса, Алексей Николаевич, — попросил Нефедов. — Ну что у тебя с англичанином?

— Липа, — сказал Корда. — Нет там такого.

— Гм, — хмыкнул Нефедов. — Может, на другом судне.

— Сейчас в порту только одно английское судно, — сообщил Юрий Алексеевич. — Хотя англичанин может быть в составе экипажа кораблей, приходящих под другим флагом… Ладно, потом займемся этим. Сейчас главное — Элерс.

Когда привели Элерса, Нефедов вежливо предложил ему сесть и задал первый вопрос:

— Скажите, Элерс, вы никогда не ссорились с Груннертом?

— Нет, мы всегда ладили с Оскаром.

— А с другими: членами команды «Пиккенпека»?

— Всякое бывает, но, кажется, врагов у меня нет.

— А если бы кто-либо смертельно оскорбил вас, вы смогли бы пустить в ход нож, который мы нашли в кармане вашего пиджака и с которым вы никогда не расстаетесь?

— Не думаю, герр следователь…

— А если б пришлось защищаться от нападения?

— Не знаю… Может быть…

Элерс испуганно смотрел на подполковника, пытаясь понять, к чему тот клонит.

Наступила пауза. Вопросов Элереу больше не задавали. Прошла минута, вторая, третья. Стюард нервно заерзал на стуле. Вдруг майор Леденев поднялся и вплотную подошел к Элереу.

— Ну вот что! — быстро проговорил он. — Хватит валять дурака, Элерс. Посмотрите сюда!

Юрий Алексеевич резко сдернул лежащую на столе газету. Элерс отшатнулся. Это были его ботинки.

— Это ваша обувь?

— Да.

— Так вот, на правом ботинке обнаружена человеческая кровь. Как она могла попасть туда? Отвечайте!

Побледневшее лицо Элерса медленно наливалось краской. Он обвел всех глазами и вдруг улыбнулся дрожащими губами.

— Чему вы улыбаетесь, Элерс? — спросил Леденев.

— Этих ботинок я не видел уже три дня. Их принесли мне только сегодня утром, — ответил стюард и облегченно вздохнул.

— Кто их брал у вас? — спросил Нефедов, когда Нина Самойлова перевела ответ Элерса.

— Боцман Вернер Хилльмер.

Да, у этого коротышки Элерса были непропорционально большие ноги, и его ботинки приходились боцману Хилльмеру впору.

Понадобилось совсем немного времени, чтоб выяснить, почему Хилльмер выпросил эти ботинки у стюарда. Как объяснил Элерсу боцман, он сильно поцарапал верх своей обуви о металлический трап и одолжил запасные ботинки у приятеля, чтоб пойти в них в город.

Выяснив у стюарда все необходимое, работники уголовного розыска попросили его задержаться на случай, если понадобится очная ставка с Хилльмером.

Когда за Элерсом закрылась дверь, Корда сказал:

— А теперь пусть Нина повторит то, что рассказала мне о встрече боцмана Хилльмера с таинственным незнакомцем в Интерклубе.

— Да, — озадаченно произнес Нефедов, когда переводчица закончила свой рассказ. — Вы сумели бы опознать того человека?

— Думаю, что смогла бы, — ответила Самойлова.

— Хорошо. Спасибо, Нина! Вы пока свободны… — сказал Нефедов, и переводчица оставила кабинет.

— Все это далеко не в пользу боцмана, — сказал Леденев. — Зачем он скрыл это обстоятельство на допросе?

— И англичанина выдумал, — сказал Корда. — Нет такого, чует мое сердце…

— Что ж, надо опять ехать в порт… Может, ты, Юрий Алексеевич? — спросил Нефедов.

— Так просто, без соответствующих санкций, капитан «Пиккенпека» не захочет со мной говорить.

— Хорошо, — решил Нефедов. — Соберем все, что имеем, захватим Элерса как свидетеля, Нину тоже и махнем к прокурору. Сам поеду. Буду просить санкцию на задержание Хилльмера. Улик вроде хватает. Ложь на допросе, потом кровь на ботинках — пусть сам на все даст вразумительный ответ.