Не уймусь, не свихнусь, не оглохну

Дневник — это особый способ разговаривать: гово­ришь — и тебя не перебивают, не переспрашивают. Необходимость такого разговора возникает при появлении редкостного счастливого сочета­ния внешних обстоятельств и внутренних возможностей человека. Когда жизнь дарит окружение талантливых личностей и человек, чувствуя удачу судьбы, воспринимает это не как возможность интересной жизни, а ищет свою роль в дан­ной композиции, осмысливает свое положение. У Николая Чиндяйкина хватило внутреннего такта и благородства

вовремя

понять значение мощных личностей, с которыми довелось ему жить и работать.

Дневник Николая Чиндяйкина — иногда просто хроника, с повседневными наблюдениями, мемуарными вкраплениями, разного рода созерцаниями и зарисовками, но чаще всего «течение ежедневного воображения».

Обрывистые, короткие записи — это состояния, запе­чатленные на бумаге, важные и случайные, подчас не со­всем отчетливые. Но сквозь эти состояния ощущаешь жизнь времени, его ритм.

 Июнь 2010

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Читая эти записи, которые автор вел на протяжении десятилетий, вспомнилось чье-то тонкое наблюдение, что «любой, даже самый благополучный дневник — хроника борьбы с

несуществованием».

Странно, но чтение такой хроники почему-то придает силы.

Дневник — это особый способ разговаривать: гово­ришь — и тебя не перебивают, не переспрашивают.

Когда возникает необходимость такого разговора?

Думаю, при появлении редкостного счастливого сочета­ния обстоятельств и внутренних возможностей человека. Когда жизнь дарит окружение талантливых личностей и человек, чувствуя удачу судьбы, воспринимает это не как возможность интересной жизни, а ищет свою роль в дан­ной композиции, осмысливает свое положение: почему я рядом с ними, для чего и зачем я здесь?

У Николая Чиндяйкина хватило внутреннего такта и бла­городства

вовремя

понять значение мощных личностей, с которыми довелось ему жить и работать.