Месть Ронана. Амулет

Вы можете поверить в существование фэнтези, являющей собой «гремучий коктейль» из приключений Конана-варвара и озорного «асприновского» юмора?

Нет?

Значит, вы попросту еще не читали сериал Джеймса Бибби «Ронан-варвар»!

Перед вами — истерически смешные похождения мужественного до неприличия Ронана и развеселой компании его союзников: пьяницы и недоучки-мага, воительницы, владеющей борделем, и верного боевого… ОСЛА!

А еще Джеймс Бибби написал уморительный «Амулет» — «перевод с тарабарского», как он сам его характеризует. Терри Прэтчетт и Роберт Асприн — подвиньтесь!

Месть Ронана

(Пер.с англ. М. Кондратьева)

Пролог

Взрыв был сравнительно легким, однако подземный лабораторный комплекс он потряс не хуже небольшого землетрясения. Нафталин, директор гномского научно-исследовательского центра в Тарараме, ухватился за край стола и закрыл глаза, когда шквальный поток воздуха закружил по кабинету ворох всевозможных бумаг и принялся хлестать Нафталина по физиономии его же собственной заплетенной в косички бородой. От налетевших из сводчатого прохода клубов пыли ученый закашлялся, а когда шум взрыва затих, он услышал топот бегущих ног и яростные гномские ругательства.

«Опять двадцать пять, — мысленно посетовал Нафталин. — Тролли-лаборанты, чтоб их клятами обложило! Вечно портачат!» И в очередной раз он задумался о том, как же все-таки тяжело быть ученым в мире, где почти все считают науку какой-то странной и дремучей разновидностью магии. В результате даже мало-мальски приличного персонала не получается подобрать.

Наконец, качая головой, Нафталин извлек свои упитанные телеса из кресла и по голому каменному проходу, прорубленному в скале под горой, потопал к месту событий. Другие гномы беспокойно сновали туда-сюда, но Нафталин, соответственно своему высокому посту, отказывался паниковать. Он спокойно шагал по коридору, оставляя следы в осевшей пыли, пока не подошел к сводчатому проходу, ведущему в главную Алхимическую научно-исследовательскую лабораторию. Небольшая толпа нервно переговаривающихся гномов расступилась, чтобы его пропустить.

Внутри облако пыли и дыма уже начинало рассеиваться. Пол был завален обломками деревянных скамей и столов, битое стекло пробирок и колб хрустело под ногами. Пара ошалелых и окровавленных гномских научных сотрудников замерла у двери, а в центре помещения на каменном полу неподвижно лежала пара троллей-лаборантов, их белые халаты были порваны и заляпаны зеленой кровью. В дальнем углу лаборатории, рядом с зияющей дырой в твердокаменной стене, валялась чешуйчатая когтистая лапа — последний зримый остаток того нерадивого тролля, который нечаянно вызвал взрыв.

Жестом приказав оставшимся в проходе гномам помочь раненым, Нафталин осторожно пробрался к пролому в стене и с мрачным видом зафутболил оторванную тролльскую лапу в просторную пещеру, что теперь образовалась в стене лаборатории. В очередной раз директор принялся корить себя за то, что взял на работу таких безмозглых дебилов, как тролли, но если по правде, особого выбора у него не имелось. Уровень научных исследований за последние годы резко возрос, и гномские правители требовали от Нафталина все более быстрых и качественных результатов. Он просто не мог найти достаточное число соплеменников для заполнения всех необходимых вакансий.

Глава 1

Когда Тарл бок о бок с ослом Котиком вышли из городских ворот Динамы, он почувствовал, что дух его воспаряет точно гриф в восходящем потоке. Шагая по пыльной дороге, что вилась на северо-запад к Убалтаю, он думал о том, что еще никогда в жизни ему не было так приятно откуда-то сваливать. Тарл в последний раз оглянулся через плечо на хрупкие каменные стены и грациозные башни маленького городка. «Ну и дыра, — подумал он. — Клятское местечко».

Хотя следовало признать, что с деловой точки зрения путешествие проходило вполне успешно. Тарл завязал кое-какие контакты, взял в аренду отдел в местном супермаркете и нашел очень честного парнишку из местных, чтобы присматривать за этим отделом и продавать оружие. Теперь у ЗАО «Тарлторг» появилась еще одна точка розничной торговли. Нет, убивали Тарла как раз местные развлечения. Точнее — полное их отсутствие. Несмотря на невероятную живописность Динамы, там царила отчаянная скукота. Так тоскливо Тарлу не было с тех самых пор, как однажды в Орквиле он провел четверо суток в одной камере со Свидетелем Имбецила, который все это время пытался обратить его в свою веру.

Судя по всему, в прошлом жители Динамы имели массу проблем с пьяными туристами, а посему пуританский городской совет издал закон, запрещающий употребление алкоголя внутри городских стен. Согласно этому закону пребывание в состоянии алкогольного опьянения считалось преступным и наказывалось лишением свободы. А поскольку Тарл считал преступным пребывать в состоянии трезвости, они с Динамой не очень поладили, и только благодаря Котику он избежал ареста, когда его застукал Главный Пьяноискатель. Очень неплохо было иметь другом осла, который благодаря могущественному волшебнику теперь обладал не только потрясающе изворотливым умом, но и даром речи.

Это была его первая ночь в городке. Тарл как раз улегся вздремнуть в подворотне, положив под голову винный бурдюк, когда туда притопал Пьяноискатель, внимательно к нему пригляделся, понюхал воздух, а потом принялся возмущенно орать. Но Котик вовремя вмешался и за какую-то минуту убедил ответственного работника в том, что раз он с низкорослым бурым ослом разговаривает, то сам наверняка пьян как

Когда его лишали любимого времяпрепровождения, Тарл обычно отправлялся в какой-нибудь ночной клуб и искал удачи на танцплощадке. Как ни странно, у женщин он имел куда больший успех, чем другие лысеющие и потрепанные шибздики, хотя Котик не раз замечал, что его приятеля неизменно привечают женщины особого сорта. Все они были в точности как его излюбленные ночные клубы — шумные, потные и с парой здоровенных вышибал у фасада. Однако два месяца тому назад Тарл встретил Гебраль, девушку из Мертвых Ребят — группы молодых волшебников, гонимых остальными жителями города Ай’Эля и по такому поводу нашедших себе прибежище в заброшенном пакгаузе на территории газового завода. Наивная, но при этом обладавшая мудростью завзятой обитательницы городского дна и вдобавок такой магической способностью, какой Тарл еще ни у кого не встречал, Гебраль разглядела в глубине его души скрытую там доброту, и они полюбили друг друга.

Глава 2

Тарл бежал всего лишь тридцать минут, но, судя по тупой боли в ногах и немилосердным коликам в боку, это с таким же успехом могло длиться трое суток. Как ему обычно нравилось признаваться, самой интенсивной физической тренировкой была для него пробежка глазами по длинному меню в ресторане. Тарл всегда говорил, что вздумай боги предназначить его к физическим упражнениям, они бы снабдили его хоть какими-то мышцами, а раз они этого не сделали, то и нечего ему этой ерундой заниматься. Теперь же, когда натруженные легкие готовы были лопнуть в его груди, он сильно сожалел о своей неподготовленности. Но остановиться он не осмеливался. После сеанса связи с Гебралью у него возникло странное убеждение, что Ронан и Тусона находятся в жуткой опасности, и он испытывал отчаянное стремление добраться до них и предупредить. А посему Тарл упорно игнорировал настойчивый голосок у себя в затылке, который снова и снова предлагал сесть на обочину дороги и отдышаться, и продолжал трусить бок о бок с Котиком.

Впрочем, теперь уже было недалеко. Дорога вилась вниз по холму к гостиничному комплексу, полускрытому в пальмовой роще, а дальше в тепловой дымке смутно поблескивал океан. Здесь воздух казался чуть попрохладней, а задувавший с моря ветерок давал хоть какое-то облегчение от палящего солнца. По обе стороны от дороги высокие изгороди из браннанского крантовника скрывали от посторонних взглядов роскошные белокаменные виллы, что представляли собой летние резиденции богатых и знаменитых личностей Идуина: лучших гладиаторов Калазея, таких как Нуддо Болтливый и Зинид Чемпион, эстрадных звезд типа Децела Сопливого, Губина Гнома и Мумия Тролля, а также популярных актеров вроде Брюса Волоса, Мела Гибкого и Вика Сухорукого. Где-то за особенно толстой изгородью слева располагался шикарный особняк, принадлежащий Джеку сыну Никола, чрезвычайно буйному актеру, который не так давно задавал самые крутые в Среднеземье вечеринки, а справа из-за деревьев выглядывала розовая крыша виллы Рока сына Хада.

Тарл позволил пологому склону донести его до подножия холма, а там остановился. Проселок уходил вправо, исчезая за пальмами, а впереди лежал сводчатый проход и мощеная дорога к гостиничному комплексу «Убалтай-Паласа». Наклонившись вперед, Тарл уперся ладонями в колени, свесил голову и какое-то время старался отдышаться, а потом громко рыгнул.

Осел грустно на него глянул и покачал головой.

— Видал я месячной давности трупы куда в лучшем состоянии, чем ты, приятель, — пробормотал он, прежде чем направиться к воротам.

Глава 3

— Знаете, кто меня больше всего раздражает? Я вам скажу. Немертвяки, вот кто. Вечно слоняются по округе, ноют и причитают. Так и хочется им сказать — да что вам, покойникам, не живется? Есть у меня друг, Билли его зовут. Так он, значит, призрак. И всю дорогу жалуется, что у него свободного времени нет, потому что детишки то и дело всякую всячину хотят, сестры без конца его вызывают, а у него ведь еще и теща на горбу… Так я ему говорю — тебе надо в призрачный профсоюз обратиться!

Тут Тарабук Дряхлый против обыкновения сделал паузу и подождал смеха, но, как он и ожидал, смеха не последовало. Никто даже не прыснул. Тогда, по-прежнему невозмутимый, он поволокся дальше.

— Есть у него братец Ральф — тоже призрак. Так однажды вечером мы с ним в таверне сидели, — и какой-то дебошир Ральфу в бакенбарды вцепился. Да так, что начисто оторвал. Я у хозяина спрашиваю: «Как же их теперь обратно приделать?» А он мне: «Даже не знаю. Я бы лично не взялся. Опасное это занятие — нечистой силе баки вкручивать».

Тарабук жизнерадостно улыбнулся и с интересом оглядел просторную пещеру, где располагался гномский ночной клуб «Золотая жила», а многие ряды суровых гномских физиономий ответили ему ледяными взорами. На галерке кто-то кашлянул, и звук этот, отразившись от резных каменных стен, только подчеркнул тишину. Тарабук понял, что безнадежно проваливается. Впрочем, ничего другого он и не ожидал. В гномских клубах ему выступать уже доводилось. Из этих гномов легче было все зубы вытянуть, нежели смех, но по крайней мере они хорошо платили и отсюда можно живым выбраться.

— Похоже, у вас тут тоже с призраками проблемы. Администратор этого славного заведения мне сказал, что дух Денция, древнего короля эльфов, недавно на гигиену местных сортиров жаловался. Ничего, ребята, вы не единственные, кого эта тревожная тень Денция беспокоит.

Глава 4

Дождь лил уже час и переставать не собирался. Он барабанил по крыше с упорством алкоголика, пытающегося попасть в давным-давно закрытый кабак. Толстые ячменные колосья на окрестных полях грустно поникали под напором непогоды, а мощные струи воды размывали почву, превращая бегущую поблизости дорогу в топкое болото.

— По-моему, он слабеет, — с надеждой заметил Тарл.

Дождь, понятное дело, тут же удвоил свои усилия. Далеко на востоке сверкнула молния, за ней вскоре последовал угрожающий раскат грома, и перед дверью амбара вдруг словно бы опустили водяную завесу.

— Такты говоришь, ты странствующий прорицатель? — с сомнением переспросил фермер.

— Да, но я сейчас без работы.

Амулет

(Пер.с англ. Т. Замиловой)

Пролог

Бадал любил говаривать всем встречным и поперечным, что занятие археологией является традицией в его семье, а отец посвятил себя этой науке всего без остатка.

В определенной степени это было правдой. Отец промышлял грабежом могил: удачная карьера оборвалась внезапно и вопреки желанию достойного папаши, когда разгневанный монарх, поймав его с поличным за разграблением королевской гробницы, приказал замуровать вандала в бетонное основание новой пирамиды.

Однако это происшествие не отвратило Бадала от желания последовать по стопам отца, хотя он принял к сведению его печальный опыт, разработав более изощренные методы достижения цели. Если основатель семейного дела забирался под древние своды мавзолеев глухой ночью и попросту набивал мешки обнаруженными там сокровищами, то сын предпочел пойти в университет Кумаса и получить диплом археолога.

В составе археологической экспедиции, занимавшейся раскопками королевских захоронений в пустыне южнее города Чи Кентика, Бадал получил прекрасную возможность незаметно присваивать дорогие находки: то золотое кольцо, то драгоценный жезл. Конечно, этот промысел баснословной прибыли не приносил, но позволял иметь приятный по размеру побочный заработок.

А теперь Бадал наткнулся на нечто такое, что при разумном подходе сулило столь умопомрачительное богатство, какое ему и не снилось.

Глава 1

Смерть застала Дариана врасплох.

Фактически его можно было бы сбить с ног одним взмахом пера. Но оркский воин сражался тяжелым ручным топором. Острое как бритва лезвие раскроило шлем Дариана, словно он был из картона, и вонзилось в череп, уложив его обладателя наповал.

Еще мгновение назад это тело было подобно хорошо отлаженному механизму, который легко и непринужденно двигался в привычной обстановке рукопашного боя, а теперь вдруг оно превратилось в бессмысленную груду теплого мяса, драматически рухнувшего на землю…

Но справедливости ради следует сказать, что сражение с самого начала приняло неожиданный поворот. Кухбадорская армия вышла в то утро из Кумаса, собираясь играючи расправиться с несколькими сотнями наглых оркских налетчиков, спустившихся с Ирридских гор. Однако армия столкнулась с хорошо организованным войском, которое состояло из отлично подготовленных солдат численностью не менее двух тысяч.

Дариан растерянно парил над собственным телом и решительно ничего не понимал. Его положение и впрямь было дурацким. Всю свою сознательную жизнь он считал себя воинствующим атеистом и весело подшучивал над теми, кто верил в загробную жизнь. И вот теперь он был мертвый — и в то же время не мертвый.

Глава 2

Монастырь Магических Исследований в восточном Кухбадоре основал в 921 году святой Седрик Обреченный.

Седрик был глубоко верующим монахом, от природы одаренным магической силой. Он намеревался сделать монастырь религиозным центром и одновременно местом сбора и хранения — с целью последующего изучения — всевозможных чар, заклинаний и аспектов волшебства.

Официально монастырь назывался «Архивное Хранилище Таинственного» (АРХРАТА). В скором времени седриканские монахи обнаружили, что за глаза их называют архаровцами. Несмотря на то что такое нелестное прозвище мешало общественности относиться к ним с достаточным почтением, которого монахи, как им самим казалось, заслуживали, седриканцы взялись за работу с огромным энтузиазмом, кропотливо внося в анналы для будущих поколений каждую крупицу магических знаний, какая только им попадалась.

Однажды молодой, но подающий большие надежды послушник, записывавший сидорийскую версию заклинания для магии Шаровой Молнии, попросил брата Синагмуса, назначенного старшим над послушниками, пояснить, как заклинание действует. Брат Синагмус строго велел любопытному заниматься своим делом, но вопрос засел у него в голове.

Все представлялось элементарным. Нужно было произнести вслух несколько слов, и, если ты один из счастливчиков, обладающих врожденными способностями, именуемыми в простонародье Силой, то в воздухе появляется шаровая молния. Но как это происходило? Это был действительно хороший вопрос.

Глава 3

Дверь распахнулась, и Макоби влетела в обеденный зал трактира, как разъяренная маленькая фурия.

Трактирщик, застигнутый врасплох, вздрогнул и виновато вытащил руку из-под платья своей толстомясой подружки. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он стоял перед Макоби, которая свирепо сверлила его взглядом.

— Что-то не так? — пробормотал он.

— Да. Моя комната! Она меня не устраивает!

Хозяин изумленно захлопал глазами. Он был привычен ко многому, и постояльцы, которые сквернословили, орали, дрались, блевали и лапали его прислугу, не вызывали у него удивления. Но еще никто ни разу не осмеливался ему жаловаться прямо в лицо, да еще с таким великолепным произношением.

Глава 4

Детектив Трасса, сколько себя помнил, всю жизнь мечтал внести свою лепту в борьбу с преступностью.

В то время как малышня на многолюдных улицах Минае Оргуна, где он жил, играла в оркских бандитов, нападавших на города и грабивших удачливых искателей сокровищ, Трасса носился за ними с возмущенными воплями и пытался всех арестовать. Это не укрепляло чувство любви к нему со стороны других детей и собственных родителей, которым приходилось потом отмывать кровь с его одежды. Но Трасса не переживал. Он знал, что воюет за правое дело.

Происшествие, случившееся в тот день, когда ему стукнуло восемь лет, превратило просто призвание во всепоглощающую страсть. Родители повели Трассу в местную таверну, чтобы отпраздновать знаменательное событие. Когда они вернулись домой, то обнаружили, что в их маленький домик с террасой проникли воры и вынесли все скромные пожитки, включая подарки, преподнесенные юному имениннику. С этого момента мальчик решил посвятить свою жизнь преследованию и наказанию преступников. Так начался его личный крестовый поход.

В день окончания школы Трасса вступил в городское подразделение национального отряда спецназа Минае Оргуна, исполнявшее функцию городской полиции. Сокращенное название отряда, НОС, породило лозунг: «Держи НОС выше — и завоюешь мир». Молодой человек искренне верил, что принадлежит к числу честных людей, чьим долгом является охрана правопорядка. Трасса наивно полагал, что можно одержать победу над преступностью, переловив и упрятав за решетку всех правонарушителей.

К своему великому разочарованию, он вскоре обнаружил, что его коллеги имеют несколько иной взгляд на эту же проблему. Не утруждая себя поиском действительных преступников, они хватали первого встречного, признавали его виновным, несмотря на отсутствие доказательств, и бросали несчастного в тюрьму. Если мест в исправительных учреждениях не находилось, то беднягу, ничтоже сумняшеся, предавали казни. Это не совсем справедливо, но Трасса был вынужден признать, что подобный метод быстр, дешев и высокоэффективен — в плане процента раскрываемости преступлений.