Марианна и неизвестный из Тосканы

Знаменитые исторические романы Ж. Бенцони покорили весь мир.

Миллионы читателей не устают восхищаться ее захватывающими произведениями — произведениями, в которых смешаны история и вымысел, приключения и страсть.

Такова история блестящей красавицы аристократки Марианны д'Ассельна де Вилленев, история ее великой любви к загадочному, многоликому незнакомцу, ее далеких экзотических странствий и опасных захватывающих приключений, история изощренных придворных интриг и лихих дуэлей, пылких чувств и невероятных поворотов судьбы…

ПРАВО СИЛЬНОГО

Глава I. СТРАННОЕ СВИДАНИЕ

Внезапно Наполеон прекратил хождение из угла в угол и остановился перед Марианной. Съежившаяся, с закрытыми глазами, в глубоком кресле у огня молодая женщина с облегчением вздохнула. Даже смягченные толстым ковром, эти мерные шаги болезненно действовали ей на нервы и отдавались в голове. Слишком богатый впечатлениями вечер настолько опустошил ее, что только непрерывная мигрень позволяла ей считать себя живой. Сказалось возбуждение при ее первом появлении на сцене театра Фейдо, пережитый страх и особенно непостижимое появление в ложе человека, которого она считала убитым, затем такое же необъяснимое его исчезновение. Было от чего свалиться и более крепкому организму!

Не без усилия она открыла, глаза и увидела, что император с озабоченным видом глядит на нее, заложив руки за спину. Был ли он действительно взволнован, или просто недоволен? Каблук его изящного башмака с серебряной пряжкой уже почти просверлил ковер нежной окраски, тогда как тонкие вздрагивающие ноздри и стальной блеск серых глаз предвещали бурю. И Марианна невольно задала себе вопрос: любовник, император или судебный следователь стоит перед ней? Ибо за десять минут, после того как он примчался вихрем, не было сказано ничего существенного, а молодая женщина догадывалась, какие вопросы ждут ее. Тишина комнаты, только что казавшаяся мирной и успокаивающей, с ее зелено-голубыми драпировками, яркими цветами и прозрачным хрусталем, приобрела какую-то неуверенность. И действительно, внезапно она взорвалась от сухих слов:

— Ты абсолютно уверена, что не стала жертвой галлюцинации?..

— Галлюцинации?..

— Да-да! Ты могла увидеть кого-нибудь похожего на… этого человека, но не обязательно его. Все-таки было бы слишком странно, если бы английский дворянин мог свободно разгуливать по Франции, посещать театры, даже войти в ложу князя так, что его никто не заметил! Моя полиция лучшая в Европе!

Глава II. СЕЛЬСКАЯ ЦЕРКВУШКА

Около полудня следующего дня после отъезда Марианна и Аркадиус де Жоливаль спешились перед постоялым двором «Золотое солнце»в Брене. Погода была ужасная: с самого рассвета непрерывный дождь заливал окрестности, и двое всадников, несмотря на их плотные кавалерийские плащи, настолько промокли, что им срочно требовалось убежище. Убежище и немного тепла.

Выбравшись накануне, они, по совету Аркадиуса, ехали с возможной быстротой, чтобы ознакомиться о, местностью заранее, до этого странного свидания. Они заняли две комнаты в этой скромной, единственной здесь деревенской гостинице, затем расположились в низком, почти без посетителей, зале и занялись: одна — бульоном, другой — подогретым вином. На них никто не обращал внимания, настолько велико было возбуждение в обычно таком спокойном местечке на берегу Веля. Потому что вскоре, через час… может быть, два, новая императрица французов проедет через Брен, направляясь к Суассону, где она должна поужинать и заночевать.

И несмотря на дождь, все жители, в праздничных одеждах, находились снаружи, среди гирлянд и мало-помалу гаснувших плошек. Перед красивой церковью возвышался обтянутый французскими и австрийскими флагами помост, на котором влиятельные люди этой местности вскоре займут с зонтиками места, чтобы приветствовать новоприбывшую, а из открытых дверей старинного здания доносилось пение местного хора, репетировавшего «С благополучным прибытием», которым он будет приветствовать вереницу карет.

Все это придавало пейзажу яркий и радостный вид, удивительно контрастирующий с мрачностью погоды. Марианна сама чувствовала себя более грустной, чем обычно, хотя к плохому настроению и примешивалось неудержимое любопытство. Скоро она тоже выйдет на дождь, чтобы попытаться увидеть вблизи ту, кого она не могла не называть соперницей, дочь врага, которая посмела похитить у нее любимого человека только потому, что родилась на ступеньках трона.

Вопреки обыкновению Аркадиус был так же молчалив, как и Марианна. Облокотившись на отполированную поколениями посетителей толстенную доску стола, он углубился в созерцание пара, исходившего от темного вина в фаянсовой кружке. У него был такой отсутствующий вид, что Марианна не могла удержаться, чтобы не спросить, о чем он думает.

Глава III. ИМПЕРСКАЯ СВАДЬБА

Следующим вечером Марианна вернулась домой в карете князя Клари унд Алдринген, оставив Аркадиуса де Жоливаля заниматься лошадьми. Она еще не пришла в себя после ужасного приступа лихорадки, явившегося следствием быстрой езды, однако оставаться в Компьене было выше ее сил. Один вид дворца стал для нее таким невыносимым, что она готова была уехать хоть верхом и под дождем, лишь бы избавиться от гнетущей атмосферы города, где с самого рассвета шли толки о беспрецедентном нарушении Наполеоном протокола.

Видя ее волнение, Аркадиус пораньше приступил к поискам кареты, но, по правде говоря, ему не пришлось идти дальше двора гостиницы. Леопольду Клари, которого император удерживал при себе до прибытия новой супруги, следовало как можно скорее попасть в Париж и вручить послу, князю Шварценбергу, несколько депеш от своего монарха.

Узнав, что очаровательная певица, чья красота так восхитила его накануне вечером, ищет карету, чтобы вернуться в Париж, пылкий австриец пришел в восторг.

— Скажите мадемуазель Марии-Стэлле, что все мое имущество и я сам в ее распоряжении, полностью! Пусть она пользуется этим, как ей угодно!

Часом позже Марианна покидала Компьен в обществе молодого дипломата, тогда как Жоливаль в довольно мрачном настроении направился на конюшню. Откровенно говоря, верный ментор Марианны был просто в замешательстве.

Глава IV. ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ МАДАМ ГАМЕЛЕН

Расположившись по возможности удобнее, Констан терпеливо, как и подобает северянину, ожидал Марианну. Сидя в углу у камина, положив ноги на подставку для дров и скрестив руки на животе, он, похоже, даже задремал. Звук быстрых шагов молодой женщины по плиткам вестибюля вырвал его из сладостной дремоты, а когда Марианна вошла в музыкальный салон, он был на ногах и почтительно приветствовал ее.

— Господин Констан! — воскликнула она. — Как жаль, что вам пришлось ждать! Это такое редкое удовольствие — видеть вас… особенно в такой день! Я считала, что никакая человеческая сила не будет в состоянии оторвать вас от дворца!

— Для приказов императора не существует ни праздников, ни других торжественных обстоятельств, мадемуазель Марианна. Он приказал… и я тут! Что касается ожидания, то не беспокойтесь. Я получил большое удовольствие, спокойно отдыхая после всех этих волнений в вашем уютном жилище.

— Значит, он все же подумал обо мне! — начала Марианна, сразу растрогавшись, ибо эта радость пришла слишком скоро после того, что ей пришлось вынести на площади Согласия.

— Однако… я полагаю, что его величество довольно часто думает о вас! Как бы то ни было, — добавил он, жестом отказываясь от приглашения сесть, — теперь мне надо выполнить поручение и поскорее возвратиться во дворец.

Глава V. КАРДИНАЛ САН-ЛОРЕНЦО

Продолжая играть роль верного рыцаря, князь Клари заехал в среду за Марианной, чтобы проводить ее в Тюильри. Но в то время как посольская карета увозила их к старому дворцу, от Марианны не ускользнуло озабоченное выражение лица ее спутника, несмотря на его усилия держаться непринужденно. Под густыми светлыми волосами на лбу молодого человека не разглаживалась тревожная складка и в его чистосердечной улыбке было гораздо меньше веселости, чем обычно. Он не дал себе, впрочем, труда опровергнуть очевидное, когда Марианна осторожно спросила его об этом.

— Я обеспокоен, дорогая Мария. Я не видел императора с позавчерашнего вечера, вечера свадьбы, и я спрашиваю себя пройдет ли нынешний прием без осложнений. Я еще хорошо не знаю его величество, но я видел его в сильном гневе в тот день при выходе из капеллы…

— В гневе? При выходе из капеллы? Но что там произошло? — спросила Марианна с внезапно пробудившимся любопытством.

Леопольд Клари улыбнулся, взял ее руку и быстро поцеловал.

— Совершенно верно, ведь вы не были там с тех пор, как мы расстались. Тогда узнайте, что, войдя в капеллу, император обнаружил, что из двадцати семи приглашенных кардиналов присутствовали только двенадцать. Не хватало пятнадцати, и, поверьте, эта пустота бросалась в глаза.

ВСАДНИК В МАСКЕ

Глава I. ГРОБНИЦА ИЛАРИИ

Непрерывно ливший всю ночь и часть утра дождь внезапно прекратился, когда карета покидала Каррару, где сменили лошадей. Солнце прорвало тучи и отогнало их к горам, открывая лазурное небо. Беломраморные вершины, только что еще мрачные, засверкали нестерпимым блеском, словно рассеченные топором великана ледяные глыбы, отражавшие ослепительные стрелы лучей солнца. Но это не привлекло внимания изнемогавшей от усталости Марианны. В Карраре всюду был мрамор: в виде бесформенных глыб, вырезанных кубов, обточенных стел, наконец, в виде пыли, покрывавшей все вплоть до скатертей на постоялом дворе, где они наспех перекусили.

— Мы снабжаем все дворы Европы и даже других стран мира. Наша великая герцогиня отправляет во Францию громадное количество мрамора. Вы не найдете ни одной статуи императора Наполеона, которая не происходила бы отсюда! — утверждал хозяин постоялого двора с наивной гордостью, вызвавшей у Марианны только тень улыбки.

Кроме того, что ее не волновала возможность Элизы Бонапарт извлекать из тонн мрамора бюсты, барельефы и статуи членов ее беспокойной семьи, Марианна сегодня не ощущала никакого желания слушать разговоры о Бонапартах и особенно о Наполеоне!

Повсюду на долгом пути она встречала деревни, праздновавшие уже добрый месяц императорскую свадьбу. Это была непрерывная череда балов, концертов, всевозможных развлечений, создававших впечатление, что верные подданные его величества императора и короля никогда не перестанут праздновать заключение союза, который Марианна воспринимала как личное оскорбление. Почти все время она ехала по двойной шпалере из поблекших знамен, увядших цветов, пустых бутылок, прогнувшихся триумфальных арок, производивших на нее гнетущее впечатление.

Этот потускневший декор как нельзя лучше подходил к ее необычному путешествию, в конце которого ее ждал неизвестный и ничего, кроме отвращения, не вызывающий брак.

Глава II. ГОЛОС ИЗ ЗЕРКАЛА

Когда ее карета проехала величественные, украшенные гербами решетчатые ворота, фантастическим черно-золотым кружевом замыкавшие высокие стены, Марианна ощутила, что вступает в новый мир, охраняемый каменными стражами на пилястрах у входа: один вооруженный натянутым луком, другой — поднятым копьем, словно угрожавшими каждому, кто осмелится переступить порог. Ворота как по волшебству раскрыли свои створки перед лошадьми, но ни одного охранника, ни одной из собак, так напугавших офицера жандармерии, не было видно. Ни единой души! Этот вход начинал длинную, посыпанную песком аллею, обсаженную высокими темными кипарисами вперемежку с лимонными деревьями в каменных вазах, безмятежную перспективу которой завершали искрящиеся султаны бившей из бассейна воды.

По мере того как карета катилась по песку аллеи, по сторонам открывал свои прелести романтический парк, населенный статуями, гигантскими деревьями, ажурными колоннадами, брызжущими фонтанами: своеобразный мир живой и неживой природы, где вода казалась властелином, а цветы отсутствовали. Охваченная непонятной боязнью, Марианна оглядывалась, затаив дыхание, с таким чувством, словно само время остановилось… На миловидном лице Агаты, сидевшей против нее, замерло выражение явного страха.

Только погруженного в свои мысли сидящего в углу кардинала, казалось, не волновала странная щемящая грусть, наполнявшая поместье. Даже солнце, сиявшее при выезде из Лукки, исчезло за слоем белых облаков, откуда пробивались рассеянные лучи света. Атмосфера стала гнетущей, не слышалось пения птиц, никакой шум, кроме печального журчания воды, не нарушал тишину. В карете все молчали, да и Гракх на своем сиденье забыл, что можно петь или свистеть, как он привык это делать во время бесконечного пути.

Берлина повернула, пересекла рощу гигантских туй и выехала на открытое место. В конце длинного зеленого ковра, где вздыбились мраморные лошади и роскошные священные павлины распушили белоснежные перья, на голубоватом фоне далеких тосканских холмов стоял замок, отражая в зеркале пруда свое спокойное величие. Увенчанные балюстрадой белые стены, высокие сияющие окна большой лоджии со статуями на колоннах, отливающий старым золотом купол центральной части с коньком в виде всадника на единороге, представлявшие жилище таинственного князя в стиле приправленного пышным барокко позднего Ренессанса, казались возникшими из сказки.

Высокие деревья, окаймлявшие со всех сторон лужайку и пруд, прерывались широкими прогалинами, где солнечные лучи освещали нежную зелень и туманную белизну, временами открывая взору изящество колоннады или бурлящий водопад.

Глава III. БЕЗУМНАЯ НОЧЬ

Сияющее солнце, заливавшее комнату, и долгий спокойный отдых вернули Марианне всю ее жизнерадостность.

Ночная гроза все освежила в парке, а сорванные неистовым ветром ветки и листья были уже убраны садовниками виллы. Листва деревьев соперничала яркостью зелени с травой, и через распахнутое окно вливался свежий воздух, напоенный ароматом сена, жимолости, кипарисов и розмарина.

Как и засыпая, она увидела возле кровати улыбающуюся донну Лавинию, устанавливающую в большой вазе громадную охапку роз.

— Монсеньор выразил желание, чтобы первый взгляд госпожи княгини упал на самые прекрасные из цветов. И, — добавила она, — также на это.

» Этим» оказался сундук солидных размеров, стоявший открытым на ковре. Он был заполнен шкатулками из сандалового дерева и футлярами из черной кожи с гербами Сант'Анна, со следами времени, обычными для старинных вещей.