Любовь и замки. Том 2

Издательства «Вече», «Персей» и АСТ продолжают впервые знакомить читателей с новым произведением Ж. Бенцони «Любовь и замки» (Кн. 1–2). Вторая книга этого произведения позволит продолжить увлекательное путешествие по старинным французским замкам, где кипели любовные страсти, разыгрывались яркие человеческие драмы, и творилась великая история Франции. Путешествие приведет читателей в Шенонсо, в Шамбор, замок Монте-Кристо, в Шато-Гайар, где была убита Маргарита Бургундская, в Карруж, где появляются феи, и в Люксембургский дворец…

Предыдущий том «Романа о французских замках» начинался с приключений Елисейского дворца, который расположен на правом берегу Сены и теперь принадлежит государственным деятелям. Мне показалось, что следующий том надо начать историей дворца, расположенного на левом берегу той же реки и населенного теперь людьми, которые редко бывают в чем-либо согласны с обитателями Елисейского дворца.

Итак…

ЛЮКСЕМБУРГСКИЙ ДВОРЕЦ

Слегка сумасшедшие дамы и не слишком разумные господа

Два годя спустя после того, как нож Равальяка избавил ее от нелюбимого супруга, которого она к тому же считала неровней себе, Мария Медичи, регентша Франции при несовершеннолетнем короле Людовике XIII, окончательно поняла, что Лувр ей неприятен, и, более того, ненавистен. Зловонные канавы круглый год источали отвратительный запах, несмотря на поистине королевские суммы, потраченные ею с целью превратить это здание в достойное короля жилище, подобно дворцу на берегах Арно. Слишком дорого… Она не смогла простить старому дворцу Капетингов неприятного впечатления от первой встречи с ним, в день ее «радостного прибытия» в Париж: покрытые пылью картины, облупившиеся стены, протершиеся до основы ковры, мебель, годная скорее для старьевщиков.

Это в высшей степени шокировало ее впечатлительную натуру, и она была близка к тому, чтобы все принять за нелепый розыгрыш этого коротышки, грубого, пропахшего чесноком весельчака, за которого она так лихо выскочила замуж несколько дней тому назад в Лионе. Его даже не оказалось рядом, когда она в замешательстве пробегала через угрюмые залы, затхлый воздух в которых отдавал гнилью, а стены были покрыты пятнами плесени. Генрих IV предпочел общество Генриетты д'Этранг, маркизы де Верней, которая не лишила себя удовольствия отравить супружескую жизнь флорентийке, прежде чем сойтись с ней в сознании необходимости избавиться от Генриха IV.

Итак, оставшись вдовой, Мария Медичи решила заняться поисками жилища, которое соответствовало бы ее вкусам. Она остановила свой выбор на живописном квартале садов и особняков с обширными парками, простиравшемся на склонах горы Святой Женевьевы. Там располагался красивый особняк герцога Люксембургского, построенный веком раньше для Арле де Санси — нынешний малый Люксембургский дворец. Королева-мать купила его, и поначалу он служил прибежищем ее детям во время болезни. Но вскоре оказалось, что особняк слишком мал. К тому же через два года Людовик XIII должен был достичь совершеннолетия и жениться на инфанте Анне — той, которую мы знаем под именем Анны Австрийской. Тогда Лувр уже не мог быть полностью в распоряжении Марии Медичи.

И королева-мать решает выстроить для себя новый дворец, по образу палаццо Питти во Флоренции, где прошло ее детство.

АНСИ-ЛЕ-ФРАН

Дворец на Армансоне

«Он восходит ко времени крестовых походов!» Так принято говорить во Франции, если речь заходит о древности рода. Невелико число тех, кто может похвастаться столь древними корнями, и еще более редки те, кто находит запечатленным свое имя в эпохах, предшествовавших появлению всеобъемлющих досье и справок, — чьи корни глубже других уходят в землю Франции. Если мы заглянем в Дофине в эпоху на четверть века раньше проповеди крестового похода, сказанной Петром Отшельником, то встретим там имя Сибода, первого из известных предков знаменитого рода Клермон-Тоннер.

Тогда его звали просто Клермон, так как он жил на Светлой горе

[1]

в суровом замке, от которого теперь сохранилась одна башня, в нескольких километрах от Гренобля. Когда появилась привычка носить на щитах опознавательные изображения, сын Сибода сделал своим гербом гору и солнце на ее вершине.

Герб рода был изменен из-за папы — теперь это два серебряных ключа. Каликc II в благодарность Сибоду II за то, что тот помог ему вернуться в Рим, прогнав антипапу в 1120 году, позволил ему включить в свой герб ключи Святого Петра. Тогда же появился и девиз: «Si omnes ego non», «Если все отрекутся от тебя, то я не отрекусь»; слова того же Апостола, которые он сам так скоро нарушил!

Но чтобы к имени Клермон Дофинуа присоединилось имя Тоннер Бургиньон, потребовалось участие женщин… и четыре века. Объединение имен состоялось в начале царствования Франциска I, когда Бернардин Клермон женился на дочери графа Тоннера, Анне Юссон. Но нужно было дождаться царствования Карла IX, чтобы между двумя именами появилось маленькое тире.