Кровавое шоу

Часть I

СЕРЫЕ ТЕНИ

Глава 1

Начало августа 2000 года.

Окрестности г. Н-ска.

23 часа 30 мин.

– Наша новая картина, дорогой,

принесет тебе всемирную известность! –

проворковала крашенная под блондинку Эмма Черкашина, поглаживая волосатую

руку пятидесятилетнего толстобрюхого

мужчины с пройдошливым, но глуповатым лицом.

Алексей Васильевич Дергачев (так звали мужчину) самодовольно хмыкнул. Крупный предприниматель, долларовый миллионер, сколотивший огромное состояние на вывозе из страны цветных металлов, Дергачев недавно увлекся кинематографом и финансировал съемки уже

второго фильма. Правда, отнюдь не из

страстной любви к искусству. Все обстояло гораздо проще. Дело в том, что нешибко грамотный, вышедший из среды обычных спекулянтов, Алексей Васильевич

терзался свирепым комплексом неполноценности, а посему изо всех сил стремился быть принятым на равных в «высшем обществе». Выплыв на мутной

волне постперестроечных «реформ» в первые ряды отечественных нуворишей, Дергачев зачастил на богемные тусовки. Отдавал львиную долю свободного времени общению с неряшливыми «модерновыми» художниками, лесбийского вида поэтессами, с осовевшими от пьянства или наркотиков «бардами». Но… природная хитреца подсказывала коммерсанту: «творческие личности» хоть и улыбаются умильно, принимая дергачевские подачки, хоть и не скупятся на комплименты, однако в душе глубоко презирают «неотесанного мужлана». Данное обстоятельство повергало Алексея Васильевича в уныние, граничащее с тяжелой депрессией. Он совсем было отчаялся, как вдруг на одном из «великосветских» вечеров (больше похожем на шабаш нечистой силы) познакомился с известным биоэнергетиком

[1]

, тридцатилетней Эммой Арнольдовной Черкашиной. Фигуристая, зеленоглазая, сладкоречивая бабенка пришлась по вкусу стареющему буржуа. Алексей Васильевич с ходу вручил ей увесистую пачку долларов на «научные изыскания», и в ту же ночь они стали любовниками. Эмме, в свою очередь, тоже понравился щедрый спонсор (пусть и приблизившийся вплотную к порогу импотенции). Черкашина решила приручить богатого «папика» всерьез и надолго. Являясь неплохим психологом, она быстро определила причину потаенной грусти, часто мелькавшей во взоре Дергачева, и посоветовала ему стать генеральным продюсером «элитарного фильма для избранных».

Глава 2

Там же.

Час спустя

Вопреки недавней решимости «найти виновного и сообразить, что следует конкретно предпринять», Эмма Арнольдовна начисто самоустранилась от «разбора полетов». Она забилась в дальний угол большого банкетного зала, где собралась съемочная группа в полном составе, и сидела там неподвижно, уставившись в одну точку отсутствующим взглядом. Функции «дознавателя» взял на себя на удивление быстро оправившийся Дергачев. Как ни странно, но действовал Алексей Васильевич довольно грамотно. Генеральный продюсер отправил к трупу Телушкина штатного врача группы Петра Андреевича Холодцова с заданием тщательно обследовать тело и установить причину смерти, а охранникам Вове и Жоре велел изучить подъемный механизм и сам трос. Нет ли на них, дескать, следов вредительства. Знакомый читателю мордоворот Коля остался стоять в дверях зала с автоматом наперевес, дабы пресечь на корню возможные попытки бегства… В помещении висела настороженная тишина. Актеры, операторы и рабочие к беседе не стремились, даже глядеть друг на друга избегали. Вино, правда, хлестали без устали. (По распоряжению Дергачева из погреба достали упоминавшееся Черкашиной «Бордо» в количестве пяти ящиков.) Первый стакан Алексей Васильевич по-джентльменски поднес любовнице: «Выпей, детка, полегчает!» Однако та на заботу «папика» никак не отреагировала, продолжая упорно всматриваться в пустоту. Раздраженно чертыхнувшись, коммерсант лично проглотил терпкую рубиновую жидкость. Затем без промедления осушил второй стакан, третий и четвертый. Вино согрело Дергачева, огнем пробежало по жилам, сняло внутреннее напряжение, нагнало румянец на бледные щеки. Хозяин особняка уселся в центре стола и закурил гаванскую сигару, стряхивая пепел на мраморный пол. «Виноват несомненно Гафаров, – затягиваясь крепким дымом, размышлял он. – Именно Равиль отвечал за техническую подготовку трюка! В наличии либо халатность, либо злой умысел. Скорее всего, конечно, халатность! На кой, спрашивается, ляд ему убивать Лазаря?! И тем не менее, отвечать татарину придется! Вот только соберем необходимые доказательства да преподнесем их ментам на блюдечке с голубой каемочкой. Вместе с Равилем, естественно! А нового претендента на роль Люцифера подобрать не сложно. Безработных актеришек в стране пруд пруди. Свистни – наперегонки прибегут, в очередь встанут! Технический директор тоже не дефицит. Одного не пойму – почему Эмка скуксилась?! Всего час назад натуральной Жанной д’Арк выступала, панику умело ликвидировала, загнала всех в здание, а теперь съежилась мокрой мышью! Совершенно непонятная метаморфоза!.. Впрочем, у баб вечно семь пятниц на неделе!!»

Прошло примерно минут сорок. Первыми вернулись Вова с Жорой.

– Подъемный механизм в исправности, – отрапортовал Вова. – А трос… вот, взгляните сами. Мы его от трупа отстегнули, – охранник протянул шефу полутораметровый кусок толстого, прочного каната. Генеральный продюсер взглянул и разом обмяк. Увиденное не укладывалось ни в какие привычные рамки. Оказывается, трос не перетерся, не оборвался, а был аккуратно перерезан поперек волокон!

Глава 3

Там же.

Полчаса спустя

Весть о трагической участи, постигшей режиссера-постановщика, вихрем разнеслась среди членов съемочной группы. Поначалу почти все ринулись звонить (кто в милицию, кто в Службу спасения, кто друзьям). Однако, как выяснилось, ни один из телефонов в здании не работал. (Хотя накануне вечером связь была в полном порядке.) Более того, мобильники тоже почему-то отключились, превратившись в немые, бесполезные куски пластика.

Паника забушевала с удвоенной силой. «Солисткой» в общем истерическом хоре (взамен охрипшей Татьяны Голимовой) теперь выступала художник по костюмам Алла Марковна Хайкина – толстая дама преклонного возраста с черными вьющимися волосами и маслянистыми глазами навыкате.

– Погибли! Пропали! Вей! Вей! – тряся отвисшими до пупа грудями, голосила она. – Дергачев, сволочь, это ты во всем виноват!!! Немедленно выпусти нас отсюда!!! Иначе я обращусь в суд, к правозащитникам, во Всемирный еврейский конгресс!!! Тебя, гада, в порошок сотрут!!!

Глава 4

Там же.

Десять минут спустя

Главный герой модернового триллера Игорь Пузырев прятался под диваном в одной из пустых комнат. От рождения трусоватый, истеричный, он после «свидания» с оторванной головой Рудина и в особенности благодаря жуткому рассказу госпожи Хайкиной почти начисто утратил рассудок, превратившись в жалкое, дрожащее, беспрестанно потеющее существо, весьма отдаленно напоминающее человека. Впрочем, данное обстоятельство не помешало Игорю накрепко запереть дверь и навалить на нее массивный антикварный шкаф.

– У-у-у-у! – тихонечко хныкал скорчившийся в позе зародыша «герой». – Бо-ю-ю-юсь! Хочу домо-о-ой!!! К папе с мамой!!!

– А в нежные объятия Лилит не желаешь? – внезапно спросил незнакомый женский голос.

Глава 5

Там же.

Незадолго до рассвета

Просторный, со вкусом обставленный рабочий кабинет господина Дергачева, где укрылись сам Алексей Васильевич и охранник Вова, еще во времена строительства особняка по распоряжению заказчика был снабжен повышенной звукоизоляцией, дабы посторонние шумы не мешали бизнесмену вникать в финансовые документы. Поэтому ни один, ни другой не слышали ничего из творившегося в доме. Даже чудовищный рык Астарота и предсмертная агония Хайкиной в сопредельном туалете не достигли их ушей.

Тем не менее настроение обоих оставляло желать лучшего, а если точнее, то и Дергачев, и его телохранитель находились на грани истерики. Алексей Васильевич

то вставал, то садился, то порывисто вскакивал и начинал бестолково метаться из угла в угол. Потом он хватал из настенного бара первую попавшуюся бутылку, трясущейся рукой наполнял стакан, полязгивая зубами о стекло, жадно выпивал содержимое, и все повторялось по новой. Невзирая на то что генеральный продюсер мешал без разбора виски, джин, вино, коньяк, водку и пиво (к тому же более чем солидные дозы) – спиртное действовало слабо и не давало возможности забыться, уйти от жуткой реальности. Охранник Вова, отбросив церемонии и не спрашивая разрешения, не отставал от босса по части выпивки, но тоже почти не пьянел. Оба без устали дымили (Дергачев сигарами, Вова сигаретами). Воздух загустел от никотинового угара – хоть топор вешай. Стекла запотели.

– К-как д-умаешь, мы спасемся?! – время от времени спрашивал Дергачев. Губы бизнесмена предательски дрожали.

Часть II

«КОГТИ ДЬЯВОЛА»

Глава 1

Год спустя.

Конец сентября 2001 года.

г. Н-ск

Затормозив у ворот психиатрической лечебницы, родной племянник Дергачева по материнской линии, двадцатилетний студент юридического вуза Константин Павловский заглушил мотор «БМВ», откинулся на сиденье, прикурил сигарету и глубоко задумался. Правильно ли он поступил, приехав сюда?! Мало ли что псих в бреду наплетет!!! Не хотелось бы очутиться в дурацком положении. А если сокурсники пронюхают – тогда вообще кранты! Засмеют, затравят, изведут бесконечными издевками!!! С другой стороны – не соврал же дядя санитару! Десять тысяч долларов были вполне реальны…

Два дня назад выходящего из машины Павловского окликнул по имени незнакомый парень: геркулесовского телосложения, со сплюснутым боксерским носом, одетый в утепленный спортивный костюм. «Киллер?! Подосланный врагами костолом?! – трусливо замельтешило в мозгу Константина. – Но почему здесь, во дворе института, средь бела дня, при куче свидетелей?!! А впрочем, отморозков нынче пруд пруди! Плевать им на свидетелей! Сделают свое грязное дело да свалят по-быстрому из города. Ищи потом ветра в поле! О подобных случаях чуть ли не каждый день по телевизору передают! Ох влип я! Ох и влип!»

Глава 2

Пять дней спустя.

г. Н-ск

– Представляешь, Сева, нотариус Банников упорно отрицает наличие завещания. Нет, мол, и все тут! А у самого глаза честные-пречестные! – Константин нервно затянулся сигаретой. – Либо нотариуса купила с потрохами моя мамаша (ведь при отсутствии завещания она единственная прямая наследница), либо дядька попросту бредил. Сумасшедший все-таки! Теперь и не соображу, как поступить. – Павловский яростно скомкал окурок в пепельнице.

– А чего соображать? – хладнокровно сказал его собеседник, высокий, мускулистый, синеглазый парень с густой проседью в темно-русых волосах. – Ты же поклялся выполнить волю покойного? Вот и выполняй! Иначе Бог накажет!!! Насчет наличия сейфа не знаю, но съемки фильма «Нежные объятия Лилит» твой родственник действительно спонсировал. Я читал заметку в газете под рубрикой «Скоро на экране», примерно представляю содержание. Подобную сатанинскую мерзость однозначно нужно уничтожить!!! Между прочим, по моему глубочайшему убеждению, Алексей Васильевич погиб именно из-за нее. И остальные тоже! Кто начинает заигрывать с нечистой силой, с ходу попадает в когти дьявола. А от сатаны пощады не жди!

[22]

Синеглазый истово перекрестился.

Глава 3

Всеволод Голубев очнулся в темном, холодном подземелье и сразу вспомнил недавние события: наглого клятвоотступника Павловского, собравшегося побогохульствовать, но заткнутого хлестким ударом в «пятак»; короткую схватку с новоприобретенными секьюрити богатого наследника, свою с ним недружелюбную беседу, предательские выстрелы в спину, падение на землю и напоследок тяжелый удар по затылку (очевидно, Костя-поганец подсуетился). На этом воспоминания обрывались. Впрочем, остальное и так было понятно. Отнесли куда-нибудь в подвал да бросили истекать кровью…

Хотя ясность сознания к Голубеву вернулась, зато состояние телесной оболочки оставляло желать лучшего. Болели разбитый затылок, задетое пулей ухо, простреленная нога. В ушах гудели колокола. Сдерживая стоны, «краповый берет» сел и ощупал голову. Цела, слава Богу. Только кожа рассечена. Возможно, сотрясение мозга

[25]

. Но не беда. На войне зачастую

приходилось гораздо хуже!!! Постепенно глаза привыкли к темноте, Всеволод различил смутные очертания тренажеров,

боксерских груш, обтянутого канатами ринга… «Похоже на подвальный спортзал, – подумал он. – Ладно, теперь надо отыскать выключатель и постараться мало-мальски привести себя в порядок!» С трудом поднявшись на ноги, «краповый берет» захромал по направлению к двери. Как и предполагалось, выключатель находился рядом с ней, на стене. Сама дверь оказалась прочно заперта. Судя по всему, на засов снаружи, поскольку никаких признаков замочной скважины на гладкой металлической поверхности не прослеживалось. Нащупав пальцами выключатель, Голубев нажал пластмассовый рычажок. Под потолком тускло загорелись покрытые слоем годичной пыли лампы дневного света. «Так и есть – спортзал! Великолепно оборудованный, но изрядно запущенный, давно никем не посещаемый. Грязищи-то сколько!» Неподалеку от входа висело непонятно зачем повешенное круглое, загаженное мухами зеркало в бронзовой оправе. Напротив стояла добротная дубовая табуретка. Стянув пропитавшиеся кровью брюки, бывший спецназовец уселся на табурет и внимательно обследовал раны. «Не опасные, – мысленно констатировал он. – Кость на ноге не задета. Ухо тоже цело.

«И дезинфекция и обезболивающее!!! Повезло!» – Голубев подошел к бару, взял с полки бутылку водки, свернул пробку, выплеснул грамм пятьдесят на рассеченный затылок, болезненно поморщился, сделал несколько крупных глотков прямо из горлышка, перевел дыхание и устало опустился на невысокую стопку борцовских матов.

Высококачественная водка приятно

«Демоны, – мгновенно догадался бывший спецназовец, размашисто перекрестился и произнес вслух Иисусову молитву. – Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешного!!!»

Глава 4

Неожиданный звонок Константина Павловского безумно обрадовал главу кинокомпании «Куннилинг-Арт». Сладостная плотоядная дрожь пробрала сорокатрехлетнего господина Тер-Оганьяна аж до самых неприличных мест. И вот почему: практически готовый фильм «Нежные объятия Лилит» давно являлся предметом его страстных вожделений. Активный функционер одной из сатанинских сект города Н-ска, он не без оснований полагал, что, пустив в прокат подобную картину, далеко продвинется в среде дьяволопоклонников и с благословения вышестоящих инстанций заделается лидером своей секты. (Ее нынешний руководитель Сергей Соколов тяжело болен СПИДом и скоро подохнет.) Ну и, естественно, рассчитывал Тер-Оганьян неплохо подзаработать на прокате. Однако, пообщавшись с болезненно-жадной Верой Львовной, Артур Артурович понял – сторговаться с опекуншей Дергачева будет на редкость сложно! Едва учуяв запах денег, госпожа Павловская словно с ума сошла. Во время предварительных переговоров повышала цену каждую минуту, а под конец запросила сумму вовсе несусветную!!! Тер-Оганьян с трудом удержался от искушения проломить череп крашеной стерве и с вымученной, кисло-сладкой улыбкой предложил возобновить деловую беседу чуть позже, когда обе стороны все хорошенько взвесят и обдумают. «Пускай побегает, дуреха, по остальным кинокомпаниям Н-ска, – рассудил тогда Артур Артурович. – Ведь никто, кроме нас, на эту пленку не претендует. Более того – даже слышать о ней не желают! Кто из страха, кто из религиозных соображений… Намыкается вдоволь, убедится, гадина, в отсутствии спроса, глядишь – посговорчивее станет!!

Но теперь… теперь ситуация в корне менялась!!! Коли единственный наследник двадцатилетний сопляк Костик – плевать на Веру Львовну с высокой колокольни!!! Уломать же мальчишку (как минимум за полцены) не велика проблема. Зелен еще! Ни хрена в бизнесе не смыслит! Сю-се-нок!!! Правда, юридически он вступит в права наследования лишь через полгода, а мамаша может попытаться оспорить завещание в суде, но… люди смертны! Причем зачастую внезапно! Главное, суметь им грамотно помочь! Гы-гы-гы!!!»

Представив воочию костлявый труп мадам Павловской, погибшей якобы от несчастного случая, господин Тер-Оганьян злобно расхохотался. Сегодня он наведается в бывший дергачевский особняк, внимательно просмотрит отснятый материал, конкретно договорится о цене… Во избежание преждевременной огласки с ним поедет минимум сотрудников: главбух компании Инга Трофимовна Гребешева (большая мастерица пудрить лохам мозги), двадцатипятилетний телохранитель Сергей Мирзоев (без охраны нынче стремно), ну и, естественно, персональный шофер, по совместительству наложник – Гнилоян (Артур Артурович был активным гомосексуалистом с садистской жилкой). Не самому же за руль садиться, да и вдруг в дороге, хе-хе, приспичит?! Кстати, не мешало бы и сейчас разрядиться…

– Эй ты, Мочалка! – гаркнул по селекторной связи глава «Куннилинг-Арта». – Ко мне, живо!!! (По прихоти «юмориста»-хозяина Гнилоян навсегда утратил имя-отчество, получив взамен позывные «Эй ты, Мочалка».)

Спустя минуту в кабинет с топотом

Глава 5

Там же.

Два часа спустя

Обед удался на славу и затянулся на длительное время. Помимо приготовленных Петровой и Скорохватовой блюд, Константин выставил на стол большое количество горячительных напитков, найденных в закромах покойного дяди. Виски, коньяк, «Мартини», «Бордо» лились рекой. Изрядно захмелевшие Павловский и Тер-Оганьян обменивались похабными анекдотами, трое охранников глубокомысленно рассуждали о достоинствах и недостатках различных систем рукопашного боя, а сорокапятилетняя Инга Гребешева ощупывала жадным взглядом ладные фигуры Светы и Галины, выполняющих функции официанток. Дело в том, что главный бухгалтер кинокомпании «Куннилинг-Арт» являлась активной лесбиянкой и в настоящий момент под влиянием выпитого распалилась неудержимой, дьявольской похотью

[29]

. Сухопарое тело Инги Трофимовны взмокло от едкого пота, острые коленки мелко подрагивали, на впалых щеках проступили багровые пятна; в уголках тонких крашеных губ скопились слюни. «Соблазнительные киски, аппетитные!!! – лихорадочно думала пожилая извращенка. – Молоденькие, стройненькие… Обалдеть!!! Надо обязательно к ним подкадриться. К обеим милашкам сразу! Устроим групповушечку!.. Пообещаю по триста долларов каждой. Не устоят! Куда там! Сумма-то для деревни огромная. Ох покайфую!!!»

Перед мысленным взором Гребешевой замелькали скабрезные лесбийские сцены с участием «милашек». Не в силах больше сдерживаться, она улучила момент, когда девушки вышли на кухню, и змеей проскользнула вслед за ними…