Козырь в рукаве

Алешина Светлана

Глава 8

 

Бородин позвонил в дверь. Послышались шаги, вместо традиционного «Кто?» было сказано:

– Уже открываю!

Дверь со скрипом распахнулась, Фимка пискнул и скрылся в глубине куртки.

– Ого, целая делегация!

Все такая же бодрая и энергичная, Нина Петровна сделала приглашающий жест, заперла за нами дверь.

– Раздевайтесь, проходите. Ирочка проснулась, чувствует себя нормально, сейчас отдыхает. Надеюсь, больных больше нет?

– Только голодные. – Бородин, смеясь, вытряхнул из куртки котенка. – Найдется что-нибудь для зверя?

– Сейчас посмотрим, – Нина Петровна пошла на кухню, оглянулась на Фимку, – чего стоишь? Есть хочешь – вперед.

Котенок нерешительно затрусил за ней.

Я посмотрела вслед доктору. Удивительная женщина. Было что-то королевское в ее уверенных движениях, доброжелательной, но в то же время властной манере общения. Даже в этой ситуации она не задала никаких вопросов, не выказала недовольства. Раз пришли, значит, в ней нуждались.

– Нина Петровна, – донесся из глубины квартиры слабый голос.

В гостиной никого не было. Я приоткрыла дверь в спальню. Так же, как и в гостиной, лишней мебели здесь не наблюдалось. Шкаф, столик с зеркалом, широкая кровать, перед столиком – маленький пуфик. На стене небольшая картина с осенним пейзажем в мягких золотисто-коричневых тонах.

Иринка лежала на кровати около окна, глаза ее были закрыты. Выглядела она ужасно. Щеки запали, вокруг глаз темные круги, губы сухие и потрескавшиеся. Но кожа уже не была такой бледной, как вчера, на скулах играл легкий румянец, волосы аккуратно причесаны.

Я тихонько сказала:

– Привет!

Иринка вздрогнула, открыла глаза.

– Ольга Юрьевна!

Глаза ее заблестели, девушка сделала попытку встать с постели.

– Лежи, лежи. Тебе доктор вставать разрешил?

Я подошла, села на край кровати. Иринка схватила мою руку и всхлипнула.

– Перестань реветь, – я погладила ее волосы, – а то я сейчас сама заплачу.

Иринка всхлипнула громче.

– Эт-то что еще за новости? – К кровати неслышно подошла Нина Петровна. – Слезы немедленно вытереть, – она подала девушке салфетку, посмотрела на часы, – и принять лекарство.

Железный характер! Меня заинтересовало, есть ли у этой женщины семья.

В дверь тихонько постучали.

– Можно?

Нина Петровна посмотрела на Иринку.

– У тебя сегодня много посетителей. Там мужчины. Впустим?

Ира поморгала, прогоняя слезы, провела рукой по волосам и кивнула.

– Заходите, – бросила через плечо Нина Петровна.

В дверь проскользнул Бородин, за ним бочком вошел Виктор, смущенно поглядывая на нас, кивнул Иринке.

– Ну, здравствуйте, Ирина Сергеева, – широко улыбнулся капитан, – как вы себя чувствуете?

– Спасибо, гораздо лучше, чем вчера, – отозвалась Иринка.

Все засмеялись. Я представила девушке Бородина.

– А с Виктором вы знакомы. Нина Петровна, это Виктор, наш сотрудник и лучший фотограф города.

– Очень приятно, молодой человек. – Нина Петровна тепло улыбнулась.

Виктор смутился еще больше.

– Я очень благодарна вам всем, – тихо сказала девушка, глаза ее снова заблестели.

– Ну будет, будет, – добродушно проворчала Нина Петровна.

Бородин опасливо покосился на доктора и сказал:

– Ирина, я понимаю, вам сейчас не до этого, но мне нужно задать вам несколько вопросов.

Нина Петровна, естественно, не оставила эту реплику без внимания.

– Конечно, – вскинулась она, – вот так сразу с места в карьер.

– Ага, – присоединилась я, – вы точно заметили, доктор, капитану бы только допросы устраивать.

Бородин промямлил в ответ что-то о своей проклятой работе. Нина Петровна посмотрела на меня, потом на него с нескрываемым любопытством.

– Кстати о больных, доктор, – добавила я ехидно, – может быть, вам стоит осмотреть капитана? Ему сегодня здорово досталось.

Я собиралась пошутить, но Нина Петровна, к моему удивлению, переполошилась.

– В самом деле? А ну-ка, марш в комнату, раздевайся.

– Да все в порядке, – замахал руками Бородин, – пара ушибов.

– Я собираюсь осмотреть твои ушибы, – Нина Петровна решительно встала, – и не намерена выслушивать никаких возражений.

– Но, мама, – запротестовал Бородин.

Я вытаращила на них глаза.

– Мама?!

– Совершенно верно, милая, – огорченно произнесла Нина Петровна, – я имею несчастье, или счастье, не знаю, – она пожала плечами, – быть мамой этого блюстителя закона и порядка.

Она подошла к Бородину и кивнула на дверь. Капитан обреченно вздохнул, посмотрел на меня с укоризной и вышел из спальни. Мы переглянулись. Через дверь до нас доносился голос Нины Петровны:

– Рубашку снимай. Ложись. Повернись. Говорила я тебе, с твоими способностями ты мог бы стать кем угодно. Не хотел врачом, и не надо, много других профессий. Нет, тебе непременно понадобилось в милицию пойти. Аспирантуру бросил. И ради чего? Сядь. Повернись. Мало я с твоим отцом намучилась, светлая ему память. Да не ойкай ты, как девчонка. Вставай. Одевайся.

Нина Петровна вернулась в комнату, следом вошел хмурый Бородин, надевая на ходу пиджак. Он снова на меня покосился, мне захотелось показать ему язык, но я сдержалась.

– Что ж, дорогие мои, попрощайтесь с Ирочкой, мне пора на дежурство, – Нина Петровна обвела нас взглядом. – Успеете еще наобщаться.

Иринка посмотрела на меня умоляюще. Я покусала губу, робко спросила:

– Доктор, а может быть, мы Ирочку с собой заберем? Обещаю, через час, максимум через полтора она снова будет в постели.

– Девочка еще слишком слаба, – проворчала Нина Петровна.

Иринка комично состроила жалобную физиономию.

– Ладно, уговорили. Я все равно вернусь только через сутки, а ей уход нужен.

– Это мы обеспечим, – горячо пообещала я, подмигнула Иринке, – она у меня пока поживет. Какие будут указания, доктор? Лекарства?

Нина Петровна махнула рукой.

– Сейчас еще раз уколю – и хватит, больше никаких лекарств. Теплое питье в большом количестве, постельный режим, положительные эмоции, остальное природа сделает. Через три дня будет как огурчик.

Я усиленно кивала, Иринка счастливо улыбалась.

Нина Петровна привычным движением разорвала упаковку, вынула шприц.

– Поворачивайся, красавица. А вы пока, – она оглянулась на нас, – кофе сообразили бы на дорожку.

Мы заторопились к выходу, прошли в уже знакомую мне уютную кухню. Фимка только что разделался с блюдечком молока и теперь тщательно слизывал последние капельки. Рядом стояло еще одно блюдечко, также очищенное до блеска. На наше появление котенок не отреагировал.

Капитан выдал мне инструкции, где и что находится, необходимое для приготовления напитка богов.

– А я, с вашего позволения, сделаю несколько звонков. Надо вашего парня разыскать. Как его, Роман, а дальше?

Бородин записал Ромкины данные, сел за телефон.

– Алло, Андреич? Приветствую. Бородин. Ага, понял, это радует. Да. Нет. Да что ты говоришь? Как фамилия? А выглядит? Вот он-то меня и интересует. И молчит, зараза?

Бородин потер подбородок, посмотрел на меня, пряча улыбку.

– Что? – насторожилась я.

Он покачал головой.

– Нет, с пристрастием не надо. Да нет, Андреич, он и будет молчать, сказать-то ему нечего. Ага. Точно. Да вот она, рядом. Что-что?

Капитан хмыкнул, смерил меня оценивающим взглядом, сказал в трубку:

– Ну, в общем, да.

О чем это они? Я уперла руку в бок, приблизилась к Бородину. Он сделал страшное лицо и показал на кофе. Я вовремя подхватила кофеварку, выключила газ, но все-таки погрозила капитану кулаком.

– Извинитесь, но пока не отпускайте. Я приеду минут через тридцать. Что? Конечно, выпустить. Пусть у тебя в кабинете посидит.

Капитан положил трубку.

– Нашелся ваш юноша, можете забирать. – Он потянул носом воздух. – Пахнет заманчиво, надеюсь, на вкус так же хорошо.

– А для вас я приготовлю отдельно, – не осталась я в долгу, – по особому рецепту.

Бородин достал из шкафа маленькие чашечки, примирительно произнес:

– Будет вам сердиться! Я же пошутил. Просто очень кофе хочется.

– Кстати, – вспомнила я, – мне до сих пор так никто и не сказал, что же Иринка стащила у этих бандитов.

Бородин усмехнулся.

– К сожалению, ответа на этот вопрос я и сам не знаю. Но очень хочу узнать. Предлагаю вам поинтересоваться об этом у девушки. Вы же видите, мне доктор и рта раскрыть не дает.

– Идет, – согласилась я, – но помните, за вами остальная часть истории.

– О чем речь, мы же договорились.

В дверях появилась Нина Петровна. Она посмотрела на Фимку, который свернулся кольцом вокруг блюдечка и, прикрыв глаза, сыто урчал. Нина Петровна всплеснула руками.

– Он же проглотил все до последней крошечки! Бедняге будет плохо!

– Не будет, – поспешила успокоить я ее, – он еще столько же слопает и даже не икнет.

Фимка не замедлил подтвердить мои слова. Услышав голос своей благодетельницы, он в тот же момент вскочил, ткнул носом в миску и выдал требовательное «мяу!».

– Вот видите, – я сокрушенно развела руками, – в поглощении пищи этому маленькому чудовищу равных нет.

Нина Петровна покачала головой, погрозила котенку пальцем.

– Как врач рекомендую соблюдать умеренность в еде.

Фимка горестно вздохнул и улегся снова, обняв миску.

Нина Петровна выудила из шкафа вазу со сладостями, вручила ее Виктору, отобрала у меня кофеварку.

– Предлагаю пойти в комнату. Эта кухня слишком мала для пяти человек и одного котенка.

Иринка сидела в кресле. Она успела одеться и немного подкраситься. Хозяйка дома уже передвинула столик ближе к дивану. Мы расселись кружком и некоторое время молча смаковали кофе. Только Иринка послушно пила теплый чай с настоем из трав. Ужасно хотелось закурить, но я почему-то стеснялась это сделать в присутствии властной женщины, что сидела напротив.

Иринка первая нарушила молчание.

– Вы их всех арестовали? – Она посмотрела на капитана.

– Не всех, к сожалению, но почти всех.

– А что за документы ты у них взяла? – не удержалась я. – И как тебе это удалось?

– Ну, – Иринка покраснела, помялась, – помните, вы мне предложили написать заметку?

Я кивнула.

– Так вот, я думала, какую бы тему выбрать. А тут Андрюша решил квартиру купить. Он сделал мне предложение, – Иринка скромно потупилась, – и я согласилась. Но он человек занятой, попросил меня помочь.

– Так ты попала в эту фирму.

– Да. Я и в другие конторы ходила, но у них квартиры недорогие, а ведь пришлось бы еще на мебель тратиться, на ремонт… Я посмотрела несколько квартир, у меня уже голова кругом шла от всего этого. А потом я подумала, что вот она, тема для заметки. Когда человек собирается купить или продать квартиру, он еще плохо представляет себе, сколько волокиты и других проблем его ожидает. Я попыталась поговорить с одним из их сотрудников. А он сразу поинтересовался, почему это я задаю так много вопросов, которые не имеют отношения к делу. Ну, я и представилась журналисткой. – Иринка посмотрела на меня. – Вы уж извините, что так получилось.

– Ничего, ничего, мне было весело, – успокоила я ее. – Значит, ты у Бени взяла интервью?

– Его зовут Беня? Странное имя. Да, он порассказал мне достаточно, но там было столько специфических слов, которые я не запомнила, а потом этот парень увлекся, начал хвастаться, и у меня появилось чувство, что в этой фирме не все чисто, как может показаться с первого взгляда…

– И ты попросила у своего друга диктофон, а потом вернулась в контору, – помогла я.

– Точно. Я сказала, что меня интересует одна из квартир…

– Как же ты с Беней не столкнулась?

– А он при мне по телефону договорился с клиентом квартиру смотреть, как раз в это время. Так что я была уверена, что его там не будет. Так вот, этой квартирой, ну, которую я назвала, занимался другой, что постарше.

– Афанасьев.

Бородин глянул на меня удивленно.

– Может быть, – девушка пожала плечами, – на инженера похож. Вежливый такой. Его позвали к телефону в соседней комнате, он попросил подождать и вышел. Я осталась одна. Его не было довольно долго, я от скуки принялась рассматривать бумаги у него на столе. А потом увидела журнал, там было много разных записей, все про квартиры и еще про деньги. Я бы и внимания не обратила, записи и записи. Но тут увидела знакомый адрес, дом, в котором Андрюша живет. Там этажом выше жил один алкоголик, вечно всем надоедал, а недавно он пропал. Милиция ходила, всех опрашивала. Говорят, его труп в подвале нашли. Мы все ждали, что его родственники объявятся, такие же, как и он, и пьянки по новой начнутся. Но выяснилось, что незадолго до смерти он продал свою квартиру какому-то человеку. Причем продал за бесценок. Так вот, в журнале был указан номер этой квартиры, фамилия владельца и все такое.

– И вы взяли этот журнал, – не выдержал Бородин.

– Да. – Иринка зевнула. Нина Петровна бросила на нее внимательный взгляд, но ничего не сказала, только посмотрела на часы.

Иринка продолжила:

– Сначала я хотела просто посмотреть. Я взяла его со стола, полистала страницы. Там подробно описывались истории нескольких десятков квартир, не знаю, скольких именно. Там было все: кто, сколько, у кого, какие суммы потрачены, какой навар…

Бородин присвистнул:

– Вот это улов! Надеюсь, вы прихватили этот бесценный кладезь информации?

Девушка кивнула:

– Я услышала шаги и сунула журнал в сумку. Когда этот человек вернулся, я извинилась, сказала, что уже слишком много времени и мне пора.

– И ты удрала, – закончила я. – А как же ты опять к ним попала?

– А меня больше интересует, где журнал, – вмешался капитан.

Иринка снова зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Извините, – смущенно пробормотала она.

– Что, милая, устала? – Нина Петровна взяла салфетку, промокнула мелкие бисеринки пота на лбу девушки. – Ты еще очень слаба, девочка. Я думаю, тебе лучше остаться здесь. Поспишь, отдохнешь.

– Спасибо вам огромное, Нина Петровна. Но я и так причинила вам столько хлопот…

– Ерунда.

– У вас доброе сердце, но… – Иринка упрямо наморщила носик.

– Полагаю, причина твоего нетерпения кроется в чем-то другом.

– Понимаете… – девушка на мгновение запнулась. – В общем, Андрей накануне того вечера, ну, когда я журнал взяла, уехал по делам в Москву, на целую неделю. Неделя – это слишком долго, и мы договорились, что я прилечу к нему на следующий день. И вот я сижу здесь, а он там, наверное, волнуется.

Бородин открыл было рот, но я пнула под столом его ногу. Капитан ответил мне своей голливудской улыбкой и снова повернулся к Иринке:

– Уж не хотите ли вы сказать, что собираетесь мчаться в Москву в таком состоянии?

– Нет, что вы. К сожалению, я вряд ли сейчас способна на такой подвиг, – девушка сделала глоток чая и лукаво посмотрела на меня, – но я поделилась с Андреем своей мечтой и рассказала про вашу газету. Я думаю, он попытается дозвониться в редакцию.

В глазах девушки мелькнули одновременно вопрос и надежда. Я поспешила перевести разговор в другое русло:

– Пора ехать. Доктор велел больную в постель уложить, а у нас еще масса дел.

Нина Петровна вышла вместе с нами.

– Вас подвезти? Место еще есть.

Виктор открыл дверцу машины.

– Благодарю, молодой человек, за предложение, но я предпочитаю прогуляться. Время еще позволяет, да и погода шепчет.

Нина Петровна помахала нам рукой, ее фигура исчезла в сумерках.

– Подвезете меня на работу, а заодно своего юного разведчика заберете, – предложил Бородин.

– Ой, я забыла позвонить Маринке, – вспомнила я, – она там, наверное, с ума сходит.

– Из дома позвоните, – утешил капитан, – если она еще на работе будет. – Он посмотрел на часы. – Скоро шесть часов.

– Если Виктор сказал, что вернется в редакцию, – я посмотрела на Витю, он кивнул, – значит, будет сидеть до последнего.

Капитан сел впереди рядом с Виктором, объясняя, куда и как лучше проехать. Мы с Иринкой устроились сзади. Как только девушка увидела котенка, с возгласом «Какой же ты милый!» она немедленно завладела им, при этом Фимка ничего не имел против. Я вспомнила слова Бородина. Вполне возможно, что по отношению братьев наших меньших к окружающим можно запросто определить, на что человек способен, а чего от него ожидать не следует.

Машина еще не тронулась, а Иринка уже задремала, положив голову на мое плечо и прижав к себе Фимку. Бородин повернулся к нам:

– Ирина, проснитесь. Потерпите еще немного. Мне необходимо знать, где журнал, который вы взяли.

Я с возмущением сказала:

– Олег Дмитриевич! Имейте совесть! Даже я свое любопытство придерживаю. Вы же видите, девушке надо отдохнуть.

Видок у Иринки действительно был далеко не лучший. Она часто дышала и выглядела очень утомленной. Я уже начала сомневаться, правильно ли мы сделали, что не послушались совета врача.

Бородин ответил неожиданно жестко:

– Это отнюдь не любопытство. В том месте, куда мы направляемся, ожидают своей участи несколько бандитов, отъявленных негодяев, готовых на все ради денег и власти. И они пока не арестованы, как Ирина изволила выразиться, а только задержаны. Наша задача – в течение нескольких ближайших часов предъявить каждому из них обоснованное обвинение.

Иринка протерла глаза.

– Да, я понимаю. Значит, когда я вышла от них, я позвонила в редакцию, но там было все время занято. Я подумала, что, пока доберусь туда, все уже могут разъехаться. Был конец рабочего дня…

– Без двадцати шесть, – меланхолично проронила я.

– Откуда вы знаете? – удивилась Иринка.

Я вынула из сумочки фотографию, протянула ей.

– Держи. На память от капитана Бородина.

Некоторое время Иринка с недоумением таращилась на снимок, затем хладнокровно заметила:

– А что, довольно фотогенична.

Она спрятала карточку в карман.

– Спасибо. Так вот, я решила, что лучше подожду вас около дома. Я видела недавно пригласительную открытку у вас в руках, а у меня память хорошая, вот я адрес и запомнила. Но, когда я отошла от телефона, на другой стороне улицы остановилась машина, «девятка», кажется. Оттуда выскочил этот тип, у которого я журнал стащила, и с ним еще один.

Иринка перевела дыхание, достала маленький носовой платочек, вытерла лицо, продолжила:

– Я пробежала через какой-то проходной двор и вышла прямо к остановке. Там стоял автобус, я села в него, двери закрылись как раз перед носом одного из бандитов. Тут я сделала глупость. Они, вероятно, вернулись к машине и поехали по маршруту автобуса, но я решила, что они отстали, и повела себя недостаточно осторожно. Автобус ехал в нужном мне направлении, я вышла и все-таки направилась к вам. Я поднялась, позвонила, вас еще не было, тогда я снова спустилась во двор, чтобы подождать на улице. Конец дня, я подумала, что во дворе обязательно кто-нибудь будет. Но, как назло, там не было ни души. Я решила посидеть в кафе через дорогу, вышла на улицу, тут они меня и поймали.

Капитан кивнул.

– А когда узнали, что Ольга Юрьевна живет в доме, около которого вас засекли, они решили, что вы уже успели с ней встретиться. Тем более что журнала к тому времени у вас уже не было. Где же он?

Иринка потерла лоб.

– Скажите, что вы не будете злиться, – попросила она.

– Приехали, – коротко объявил Виктор и остановил машину у тротуара.

Бородин кивнул, мягко сказал:

– Время поджимает. Обещаю, что никто на вас сердиться не будет. Надеюсь, вы его не выбросили?

– У меня было такое желание, – призналась Иринка, – но я не решилась. В общем, когда я вышла из автобуса, там почта рядом с остановкой, недалеко от вашего дома.

– Да, помню, – подтвердила я.

– Там было еще открыто. А я так перетрусила, что мне хотелось побыстрее избавиться от этого журнала…

– Ирка, не томи! – не выдержала я.

– Короче, я послала его вам по почте, – выдохнула Иринка, – я в кино видела…

Мгновение я переваривала услышанное, потом не выдержала и захохотала.

Ну, Ирка! Между прочим, из нее может получиться неплохой журналист. Находчивая, сообразительная, все замечает, подучить самую малость и всего-то. По крайней мере, в горячих материалах у газеты недостатка не будет, с ее-то везением. Собиралась девочка незатейливую статейку написать, а в конечном итоге помогла таких матерых преступников за решетку упрятать.

– Это что же теперь, – растерялся капитан, – или не меньше недели ждать, или отправляться на почту и искать иголку в стоге сена.

Опечаленный, Бородин нас покинул. Вернулся он довольно быстро и не один. Состояние Ромки привело нас в полное изумление. Во-первых, лицо его было здорово разукрашено: нос расквашен, под глазом чернел свежий фингал. А во-вторых, наш студент был совершенно пьян. Для начала он облобызал мне ручку, пустил скупую слезу, обнимая на прощанье Бородина. А потом никак не хотел садиться в машину, потому что не мог вспомнить, сказал ли он «до свидания» своему лучшему другу Андреичу.

– Ребята перестарались с извинениями, – развел руками капитан.

Ромка плевать хотел на наши увещевания забраться в машину и успокоиться, пока не углядел Иринку. На некоторое время он замер с отвисшей челюстью, потом бухнулся на колени прямо на асфальт и нетвердым голосом сказал:

– Девушка, вы очаровательны. Скажите, мы с вами раньше не встречались?

Я легонько шлепнула его по макушке.

– Садись в машину, ловелас.

– Ольга Юрьевна, на минутку, – позвал Бородин.

Я вышла, Ромка немедленно этим воспользовался и нырнул на мое место, зацепив рукавом дверцу и стукнувшись головой. Тут же я услышала его голос:

– Где-то я вас уже видел. Разрешите с вами познакомиться. Рома, то есть Роман.

– Рома, ты не оригинален, – бросила я ему, – немедленно оставь девушку в покое.

Виктор бросился Иринке на выручку, вынул студента из машины и пересадил вперед. Ромка сразу же попытался развернуться, тогда Виктор щелкнул его по лбу.

– Сиди смирно, высажу.

Угроза подействовала. Ромка поерзал, протянул Виктору руку со словами «Здравствуйте, царь. Оч-чень приятно» и затих. Иринка растерянно молчала.

Я повернулась к Бородину.

– Что-то еще случилось?

– Случилось. – Капитан понизил голос. – Афанасьева здесь нет.

Я помолчала.

– Вспомнила! Беня что-то говорил о том, что Афанасьев слишком много прокалывался и, я так поняла, от него решили избавиться.

– Каким образом, он не проболтался?

– Нет, но, когда Афанасьев меня привез в этот клуб на Гоголя, Беня страшно ругался, потому что шеф велел Афанасьеву заниматься каким-то клиентом.

– Что-нибудь еще Беня говорил?

– Говорил, не помню что… А, вспомнила! Что Афанасьев придурок и нюх потерял… – я растерянно замолчала, – кажется, все.

– Понятно, – Бородин хмыкнул, потом снова посерьезнел, – значит так, немедленно домой и никуда ни шагу. Я попозже приеду. Дверь никому не открывайте, кроме меня, разумеется.

– А как я узнаю, что это вы? – почему-то шепотом спросила я.

Капитан наклонился ко мне и сказал на ухо:

– У вас «глазок» на двери имеется.

– Хам!

Я обиженно передернула плечами и, не попрощавшись, села в машину.

Бородин махнул рукой Виктору.

– До моего приезда, пожалуйста, глаз с нее не спускай, на сегодня хватит приключений.