Козырь в рукаве

Алешина Светлана

Глава 7

 

Входная дверь открывалась проще, чем я ожидала. Еще не было четырех часов, но весеннее солнышко уже катилось к закату. Я зажмурилась и подставила лицо под теплые лучи. Еще недели две-три – и начнется настоящая весна, с травкой, цветами и теплыми грозами. Прошла какая-то пара часов с момента моего заточения, а я ощущала себя узницей, вырвавшейся на свободу после нескольких лет, проведенных в подземелье.

«Лада» стояла во дворе. Интересно, Бене удалось-таки сюда заехать, сидя за рулем, или машину ему пришлось толкать? Я заглянула в салон. Пустая сумка сиротливо лежала на заднем сиденье, котенка видно не было. Все двери заботливо заперты. Я обошла машину кругом и вернулась в здание.

На столе ключей, естественно, не оказалось, какие-либо ящики в столе отсутствовали. Только сейчас мне пришло в голову, что на связке были ключи не только от «Лады», но также от квартиры и кабинета в редакции. Я с беспокойством подумала, во что это может вылиться. Ключи необходимо было найти во что бы то ни стало. И не только для того, чтобы вызволить Фимку, но также и во избежание массы возможных неприятностей.

Я села в кресло. Перспектива обшаривать все помещения меня совершенно не привлекала. Последний раз ключи я видела у Бени в руках. Вряд ли он стал бы их куда-нибудь класть, скорее всего просто сунул в карман. Но спортивные штаны он уже сменил на джинсы. Следовательно, надо было найти Бенины штаны или обыскать самого Беню. С момента разговора огрызка-патрона по телефону прошло минут двадцать как минимум. Значит, у меня осталось каких-то пять – десять минут. Сделав глубокий вдох, я выбралась из уютного кресла и направилась снова в подвал.

Удары в дверь не прекратились и тише не стали, но теперь раздавались с большими интервалами. Проходя по коридору и толкая и дергая за ручки поочередно все двери, в перерывах между ударами я услышала много чего нового и интересного о себе, своих родственниках, естественно, о Фимке и еще о многом другом, известном мне и не очень. Теперь словарный запас Бени значительно расширился. В поисках нужной мне двери я с любопытством слушала со вкусом построенные многоэтажные фразы, причем о существовании некоторых слов, преимущественно эпитетов, до этого момента я даже не догадывалась. Иностранец свихнулся бы, тщетно пытаясь вникнуть в смысл того, что сейчас произносилось. Я пожалела, что со мной нет диктофона, такого шедевра русской словесности мне еще не доводилось слышать.

Наконец одна из дверей распахнулась, я нашарила выключатель. Я стояла на пороге просторного тренажерного зала, святилища Бени. Я двинулась вдоль тренажеров неизвестного мне предназначения. Неожиданно с другой стороны я уловила какое-то движение. Взвизгнув, я бросилась за ближайший тренажер. Всю стену зала по правую руку от входа сплошь покрывали зеркала. Перед ними на резиновых ковриках были аккуратно разложены гантели, штанги и другие железки.

Я нервно рассмеялась, подошла поближе. Из зеркала на меня глянула испуганная, но довольно милая физиономия. Я сказала ей «Привет!» и поправила слегка растрепавшуюся прическу.

Посмотрим, что мы имеем. Я качнула ногой гирю, та даже не шелохнулась. Рядом лежали огромные гантели. Нет, мне бы что-нибудь полегче, по силам, так сказать. На человека с моими способностями и возможностями инвентарь явно рассчитан не был. А, между прочим, позаниматься было бы неплохо, ноги после ночных пробежек слегка побаливали. Наконец в углу зала обнаружилось несколько отшлифованных палок. Я выбрала одну и помчалась обратно.

Бенины броски на дверь стали еще реже и слабее, а меня это совершенно не устраивало. Я дождалась очередного удара и тихонько позвала:

– Беня!

За дверью воцарилась тишина.

– Бенедиктов, ты как там? – участливо поинтересовалась я.

Браток выдержал паузу – я представила, как он набирает воздух в легкие, – и разразился пространным монологом. А ведь мне его действительно было жаль. Меня грызло чувство вины, как если бы я плохо обошлась с ребенком, пусть даже непослушным.

Я осмотрела засов. Крепкий металл стойко выдержал натиск, но немного погнулся. Я взялась за задвижку, но тут Беня замолчал, иссяк, бедняга. Ему срочно требовался новый стимул.

Я немного подумала и сообщила:

– Бенедиктов, ты в курсе, что ты придурок?

Браток взревел с новой силой. Под аккомпанемент витиеватых эпитетов в свой адрес я неслышно отодвинула засов, заняла позицию рядом с дверью, махнула пару раз палкой на уровне Бениной головы. Ничего сложного, все равно что в большой теннис играть.

Дождавшись, пока браток замолчит, чтобы сделать очередной вдох, я быстро произнесла:

– Бенедиктов, что ты там вопишь, как раненый слон, выходи, в натуре, поговорим.

Что мне нравилось в Бене, так это его предсказуемость. С трубным ревом он бросился в атаку на дверь. Я сжала покрепче палку, но Беня, не встретив на пути сопротивления, достойного его силе, распахнул дверь и промчался мимо меня со скоростью пули, точнее, увесистого ядра. За мгновение преодолев пространство узкого коридора, браток впечатался в стену напротив, которая и затормозила его славный полет.

На несколько мгновений мы так и застыли – я с палкой над головой и Беня, нежно прижавшийся к стене. Затем наша скульптурная композиция распалась. Беня повернулся ко мне, при этом вся его правая сторона, включая нижнюю челюсть, все еще стремилась сохранить форму плоской поверхности стены. Он промычал что-то невразумительное, потом жалобно поскулил и медленно стек на пол.

Я постояла еще некоторое время со своим оружием наготове, но Беня признаков жизни больше не подавал. Я нерешительно подошла поближе, потыкала его палкой в бок. Нижняя челюсть братка так и осталась свернутой набок, очевидно, вывихнул, бедняга. Из открытого перекошенного рта стекала слюна. Припомнив, как Бородин нащупывал пульс у Иринки, я старательно воспроизвела его действия. Не то чтобы я слишком беспокоилась за Беню, но почему не потренироваться, если возникла такая возможность. Пульса не было.

Вот так, Ольга Юрьевна, славно поохотилась, завалила молодого гоблина. Хорошенькое дельце! Теперь, как законопослушная гражданка, я должна или позвонить в милицию, или закопать труп в саду. Я бы предпочла второй вариант, но вот проблема – ни одного сада поблизости я припомнить не могла. Я ощупала вены на своей шее и обеих руках. У меня пульса не было тоже. Это обстоятельство немного успокаивало, относительно своего состояния я-то уж была уверена на сто процентов.

Чертыхнувшись, я оставила непосильную для меня процедуру профессионалам и приложила ухо к Бениной груди. Сердце билось, но как-то странно, создавалось впечатление, что у братка их два. Потом до меня дошло, что я действительно слышу удары двух сердец, только одно из них, то, что колотилось как бешеное, было мое собственное.

Я немного разозлилась на Беню, потому что он заставил меня поволноваться, а я этого терпеть не могу, и высказала все, что о нем думала. Браток выслушал меня, не перебивая, но ответить не соблаговолил.

Однако надо было торопиться. Я похлопала поочередно по многочисленным карманам на Бениной рубашке и джинсах. Ключи нашлись в заднем кармане джинсов, я запустила туда руку и выудила две связки. Одна из них принадлежала мне, на другой висело несколько ключей, в том числе от сейфа. На всякий случай я решила прихватить это добро с собой.

Теперь можно было уносить ноги, я подняла палку и почти бегом направилась к лестнице. Миновав дверь своей темницы, я остановилась. Так просто я не могла покинуть этот гостеприимный дом, моя душа жаждала мести.

Я бросила палку, вернулась, поднапрягшись, подхватила Беню под мышки. Не знаю, сколько он весил, но раза в два больше меня, это точно. С короткими передышками, пыхтя и отдуваясь, я затащила братка в «комнату для гостей». Там мои силы иссякли окончательно, я перекатила Беню подальше от входа, он ничего не имел против такого обращения.

Потянув за собой дверь, я вышла в коридор. Сверху донесся звук шагов. Выругав себя за неосмотрительность, ведь входная дверь осталась открытой, я схватила палку и бросилась к лестнице. Человек направлялся в сторону подвала. Ступени спускались под прямым углом к коридору, я прижалась к стене и отвела палку для удара. Легче легкого, в теории я это уже проходила.

Неизвестный спускался неторопливо, пару раз остановился, как бы прислушиваясь. Наконец шаги приблизились, я затаила дыхание. Перед последней ступенью шаги снова замерли. То ли от пыли, то ли от напряжения у меня зачесалось в носу. Я глубоко вдохнула и замерла. Я уже была готова лопнуть, когда увидела ногу в коричневом ботинке, которая осторожно опустилась на последнюю ступеньку, затем показался рукав куртки.

Больше я ждать не могла. Оттолкнувшись от стены, я шагнула вперед и что было сил махнула палкой. Удар пришелся неизвестному в грудь, он охнул, сложился пополам и повалился в коридоре. От души чихнув, я почувствовала себя гораздо лучше, но ненадолго.

Ноги незнакомца все еще покоились на ступенях лестницы, носом он клюнул в пол, его куртка при этом распахнулась, закрыв лицо. Я потянула его за рукав, человек перекатился на спину и замер, раскинув руки.

Это был Бородин. Где-то в глубине души я ожидала примерно такого развития событий.

– Мужики… – презрительно кинула я в пространство, аккуратно обогнула лежащее на полу тело и направилась наверх. Ну что за жизнь, думала я, поднимаясь по ступеням, только понравится какой-нибудь мужик, как тут же он оказывается или ментом, или сволочью. Или и то и другое вместе.

Оплакивая свою несчастную судьбу, я вышла на улицу. Снаружи ничего не изменилось, «Лада» стояла на прежнем месте. Позвякивая ключами в одной руке и все еще сжимая палку в другой, я подошла к машине.

– Ольга! – откуда-то сбоку раздался тихий голос.

Я подскочила как ужаленная, выронила ключи, зато автоматически вцепилась обеими руками в палку. Рядом стоял Виктор.

– Это я, – произнес он успокаивающе.

Я бросилась ему на шею.

– Витенька! Ты откуда здесь взялся?

Виктор пожал плечами.

– С тобой все в порядке? – Он отошел на шаг и внимательно осмотрел меня со всех сторон.

– Не знаю, – на меня накатила волна жалости к самой себе. – Столько всего произошло.

Виктор оглянулся на здание.

– Что там? Где Олег?

– Какой Олег? – не поняла я.

– Капитан, – терпеливо уточнил Виктор.

– Он что, с тобой пришел?!

– Скорее наоборот. – Виктор усмехнулся. – Ему помощь требуется?

Я виновато пожала плечами.

– Думаю, да.

– Садись в машину, я быстро. – Виктор поднял и протянул мне ключи. – Да брось ты свою дубинку.

– Черта с два, – я прижала палку к себе, – теперь я всегда буду носить эту штуку с собой.

С улицы к воротам подъехала машина, с шумом остановилась, захлопали дверцы. Виктор схватил меня в охапку, кинулся к входной двери.

– Всем стоять, никому не двигаться! Милиция! – заорали наперебой голоса. – Бросить оружие, руки за голову!

Виктор отпустил меня, медленно развернулся. Я выглянула из-за его плеча, стараясь не делать резких движений, менты – народ непредсказуемый.

Кроме нас, во дворе было всего два человека, но шуму они производили, как если бы их было по меньшей мере дюжина. Оба держали в руках «пушки», направленные, естественно, на нас. Продолжая орать, один из них бросился к Виктору, другой ко мне, оттесняя нас друг от друга.

– Бросить оружие, руки за голову, я сказал!

Мент смотрел на меня в упор стеклянными глазами. Я сообразила, что он имеет в виду мою палку, которую я с перепугу сжимала в поднятой руке. Так и пристрелит невзначай! Я выронила палку.

– Оставьте ее, это заложница.

Пошатываясь и потирая рукой голову, из «аквариума» вышел Бородин.

– Этот со мной, – капитан указал на Виктора. – Отбой, ребята. Вы бы еще завтра приехали.

– Так ведь, товарищ капитан, людей не хватает, – оправдываясь, произнес один. – Вы же в курсе.

Бородин подошел ко мне.

– Хотя вас, возможно, стоило бы изолировать на время, – задумчиво сказал он, – исключительно из гуманных соображений.

На капитанском лбу виднелась внушительных размеров шишка. Я виновато пожала плечами.

– Откуда мне было знать, что вы не один из них? И потом, это не моя работа, – я кивнула на шишку, – вы об пол стукнулись.

– С вашей помощью, – Бородин потер грудь. – Где Бенедиктов?

– Там, – я кивнула на здание, – в подвале.

– Я никого там не видел.

– Он в комнате, – уточнила я, – третья слева по коридору.

Капитан сделал знак коллегам. Те кивнули и скрылись внутри.

– Жив, надеюсь?

Я возмутилась:

– За кого вы меня принимаете? За новоявленную Никиту? Живехонек ваш Беня.

Бородин улыбнулся.

– Я вас принимаю за женщину, которая умеет постоять за себя. А теперь извините, пойду посмотрю, как там ребята справляются.

Виктор взял у меня из рук ключи, открыл машину, оглянулся на ворота.

– Нет проблем, – я вынула связку ключей, найденную у Бени, – думаю, один из них подойдет.

Виктор посмотрел вопросительно.

– Одолжила у одного, – пояснила я.

Я бросила ключи Виктору, а сама нырнула в машину. Из-под сиденья торчал дрожащий хвостик.

– Фимка, Фимочка! Кис, кис, – котенок слабо мяукнул, нерешительно выбрался наружу. – Иди ко мне, маленький.

Фимка издал радостный вопль, прыгнул мне в руки и счастливо заурчал.

Я погладила его, почесала за ушком, приговаривая, какой он умненький и чудный зверек и как я рада, что с ним все в порядке. Почувствовав чей-то взгляд, я подняла голову. Около машины стоял Виктор и с интересом наблюдал за происходящим. Это меня немного смутило, я хотела было сказать что-нибудь циничное, но передумала. Каждый имеет право на сентиментальность, даже главный редактор.

– Вы на чем сюда приехали?

– Я – на такси. – Виктор, как обычно, был лаконичен.

– Машину поведешь? – Виктор кивнул. Я пересела, он сел за руль.

Мне ужасно хотелось узнать новости, на языке вертелось множество вопросов, но, зная немногословность Виктора, на увлекательный и подробный рассказ из его уст рассчитывать не приходилось. На всякий случай я спросила:

– Как в редакции?

– Нормально.

Я не удержалась от улыбки.

– Витя, ты чертовски занимательный собеседник.

Что ж, у меня еще будет возможность устроить кому-нибудь допрос с пристрастием. Например, Бородину. Кстати, любопытно, почему он до сих пор всего-навсего капитан?

О, легок на помине. Из здания вышел Бородин, приблизился к машине. Я опустила боковое стекло.

– Долго жить будете, товарищ капитан, я только что о вас думала.

– Надеюсь, что-то хорошее, – пробормотал тот. – Бенедиктов ушел. Очевидно, через окно на втором этаже, там решетки открываются изнутри.

Я смерила взглядом расстояние от земли до окон второго этажа – метров семь, не меньше. Ну, Беня, прыгун, в натуре. Оклемался, значит. Зря я дверь на задвижку не закрыла, теперь браток у меня в долгу.

– Я на некоторое время с вами распрощаюсь, – сказал Бородин, – служба, но сегодня нам еще обязательно надо будет встретиться. Официально у вас свидетельские показания возьмут, очевидно, завтра, но кое-что хотелось бы уточнить сегодня. Будьте любезны сейчас отправиться в редакцию и никуда не выходить оттуда до шести часов. К этому времени я буду уже у вас.

Еще чего! Потрясающий эгоизм и не менее потрясающая забывчивость!

– У меня другое предложение, уважаемый капитан, – медленно произнесла я.

Бородин посмотрел на меня настороженно. У него был такой вид, как если бы он увидел знак с предупреждением об опасности.

– Сейчас вы сядете в нашу машину…

– Нет, Ольга Юрьевна, – капитан вздохнул и приготовился к пространным объяснениям, почему он вынужден нас покинуть.

– Да, Олег Дмитриевич, – отозвалась я ему в тон, – вы сядете в нашу машину, и мы все вместе, прямо сейчас, – я сделала многозначительную паузу, которая должна была означать, что «сейчас» также вне обсуждений, – поедем к Нине Петровне…

Бородин сделал нетерпеливый жест. Я пристально и сурово посмотрела ему в глаза. Усиленно гипнотизируя капитана, я все это время машинально гладила котенка и, надо полагать, переусердствовала. Фимка укусил меня за ладонь, я ойкнула, легонько шлепнула его по мордочке и, как ни в чем не бывало, снова сделала каменное лицо.

– А по пути, уважаемый Олег Дмитриевич, вы мне многое должны объяснить. Скажем так, у меня к вам есть несколько вопросов, и все они требуют немедленных ответов. Кроме того, вы обещали…

Бородин шутливо поднял руки:

– Все, сдаюсь. Ваша взяла.

Я удовлетворенно кивнула:

– То-то же. И вот стоило так ломаться.

– Теперь я начинаю понимать, как вам удалось уйти от Бенедиктова, – капитан рассмеялся, – вы его наверняка взяли измором.

Я неопределенно пожала плечами.

– Что-то вроде этого.

Бородин извинился, отошел к коллегам, ожидавшим в сторонке дальнейших указаний, быстро с ними о чем-то переговорил. Я в это время объяснила Виктору наш маршрут. Через несколько минут капитан вернулся, сел на заднее сиденье, и мы тронулись в путь.

– Давайте ваши вопросы.

Я закурила, Фимка чихнул, недовольно что-то проворчал на своем кошачьем языке, помотал головой и перебрался на колени к капитану.

– Предатель, – пробурчала я.

– У котов очень чувствительная и чуткая натура, – заметил Бородин, – по крайней мере, они во многих отношениях понимают людей гораздо лучше, чем сами люди друг друга. И что самое ценное, коты в отличие от людей не считают нужным заискивать или лгать. Они никогда не фальшивят в выражении своих чувств кому бы то ни было, поэтому многие люди к ним и тянутся.

Виктор жестом немедленно выразил свое полное согласие с этой одой во славу кошачьих.

– Я тоже считаю, что людям свойственно усложнять жизнь себе и окружающим только потому, что они врут направо и налево без лишней надобности. – Я задумчиво посмотрела на длинный столбик пепла, выросший на сигарете, осторожно стряхнула его в пепельницу. – Скажите мне честно, Олег Дмитриевич…

– А я вас до сих пор ни в чем и не обманывал, – сухо проронил Бородин, – у меня вообще нет привычки говорить неправду, – он подумал и добавил: – Без особой на то необходимости.

– Какие чувствительные люди работают в нашей милиции, – сказала я с сарказмом. – Итак, мой первый вопрос: как там Ирина Сергеева?

– Честно говоря, не знаю, но надеюсь, в полном порядке. Конечно, пролежать столько времени на земле при температуре около нуля – не шутка, да еще с такой дозой наркотиков в крови, но, поверьте, она в хороших руках. Нина Петровна свое дело знает.

– В таком случае как вы объясните сообщение в сегодняшних новостях?

– Вы об этом… – Капитан помолчал. – Так надо было. Кто же знал, что вам непременно понадобится выйти из редакции. Я бы вам позже все объяснил.

Я равнодушно посмотрела на проносящийся за окном пейзаж. Город в начинающихся сумерках выглядел уныло и по-осеннему. Я зевнула.

– Сегодня все почему-то усиленно пытаются повесить мне лапшу на уши.

– Ольга Юрьевна, – взмолился Бородин, – обещаю, что через несколько минут вы увидите вашу Сергееву живехонькую и окруженную вниманием и заботой.

– Ладно, – смилостивилась я.

Бородин вздохнул с облегчением.

– Когда я утром приехал на работу, первым делом ознакомился со сводками. Оказалось, что Афанасьеву, которого вы так мужественно преследовали вчера ночью, далеко уйти не удалось. В двух кварталах от стройки его задержали. Уж очень он был похож на описание одного преступника, находящегося в федеральном розыске. При себе никаких документов у него не оказалось, и он был доставлен в отделение для выяснения личности, где и провел остаток ночи. Утром, правда, стало известно, что преступник тот уже неделю как находится под следствием. Иногда у нас, к сожалению, и не такое случается. Но в данном случае разгильдяйство моих коллег здорово сыграло нам на руку. Ведь из-за этой нелепой случайности у Афанасьева не было возможности проследить лично, что произошло с девушкой в дальнейшем.

– И тогда вы решили использовать средства массовой информации.

– Почему нет? Это крупное дело, мы фактически получили карт-бланш на свои действия. К тому же никак нельзя было позволить преступникам уйти на дно. Наш прогноз оказался верным. Удостоверившись, что с девушкой все прошло как по маслу, никаких дополнительных мер предосторожности бандиты предпринимать не стали, а продолжали спокойно заниматься своими делишками.

– Решив между делом разобраться заодно и со мной.

– А я вас предупреждал, чтобы вы из редакции одна и носа не высовывали.

– У меня было срочное дело, – важно сказала я. – Кстати, утром вы называли меня Ольгой. Между прочим, Витя, а где Ромка? Вы же с ним должны были к этим в контору поехать.

Подумать только, это было всего-навсего сегодня днем, а кажется, не меньше недели прошло.

– Он задержался, – невозмутимо отозвался Виктор, – пришлось его там оставить.

– Где? С этими бандитами?!

Виктор кивнул.

– Да как ты…

– Я позвонил в редакцию. Марина сказала, звонил капитан. У тебя неприятности. Надо срочно приехать. Я выбрал.

Я почувствовала себя виноватой.

– Извини, Вить, просто я за мальчишку беспокоюсь.

– Раньше надо было беспокоиться, – вмешался Бородин, – насколько я понял, одного из ваших сотрудников вы заслали в фирму. На разведку, так сказать?

Я кивнула.

– Я подумала, это не помешает. Там его все равно никто не знает.

– В таком случае, если он не ушел своими ножками сразу после Виктора… Сейчас налево, – прервался капитан на уточнение дороги, – вон за тот дом. То в данный момент он находится в милиции вместе со всеми. Вы же видели, как это у нас делается. Вы с оперативниками столкнулись, а там СОБР работал, у них еще проще. Всем на пол, суки, – извините, – руки за голову, молчать, никому не двигаться. А на хороших и плохих парней задержанных делят уже потом, в отделении.

– Да уж, – я вспомнила стеклянные глаза мента.

– Сейчас направо, а потом еще раз налево и во двор. Кстати, Ольга Юрьевна… Ольга, я вот думаю, Бенедиктов сбежал, не будет ли продолжения неприятностей? Думаю, у него будет соблазн нанести вам визит. Если его не схватят к тому времени, конечно.

Я покачала головой.

– Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, Беня меня больше не побеспокоит. Разве что случайно столкнемся, да и то – ничего страшного.

– Почему вы так думаете?

– Мы с ним почти подружились, – пояснила я, – у Бени свои принципы, он меня не тронет, потому что уважает.

Бородин улыбнулся.

– Вы не перестаете меня удивлять, Ольга Юрьевна.

Машина заехала во двор и остановилась.

– Все, приехали.

Я выглянула, поискала глазами окна.

– Вон те два окна, – подсказал Бородин, – свет горит, это радует.

– Вы, кажется, частенько сюда заглядываете, – покосилась я на него.

– Стараюсь приходить почаще, но, к сожалению, не всегда получается.

Ответа я не поняла, но это вылетело у меня из головы сразу же, как только я вспомнила про Фимку.

– Как вы полагаете, – я открыла дверцу и оперлась на галантно поданную мне капитаном руку, – доктор не будет возражать, если я прихвачу с собой зверя? Он, должно быть, жутко голоден.

– Я думаю, не будет.

Бородин с улыбкой указал на свою куртку. Из-за пазухи осторожно выглядывала испуганная мордочка. Мы поднялись на нужный этаж.

– Коротков так и не объявился? – поинтересовалась я.

Виктор покачал головой.

– Наверно, не стоит Иринке говорить, что он собирался приехать. – Я посмотрела на капитана. – Полагаю, это не затруднит следствие? Зачем девчонку лишний раз расстраивать, ей и так не сладко пришлось.

– Согласен.