Козырь в рукаве

Алешина Светлана

Глава 5

 

Знакомым доктором оказалась энергичная дама лет пятидесяти пяти. Она уже спала, но дверь открыла быстро, очевидно, привыкла к ночным посетителям, ведь люди имеют обыкновение заболевать не вовремя.

– Олежек! Редкий гость, – голос у нее был с приятной хрипотцой. – Входите. Где больной? Мне одеваться?

– Вам бы, Нина Петровна, у нас работать, – засмеялся Бородин. – Девушка внизу, в машине.

– Ну так веди ее сюда. А ты, милая, проходи, не стесняйся, – обратилась она ко мне. – Я только накину что-нибудь.

Нина Петровна скрылась в спальне и вернулась через минуту, поменяв халат на спортивный костюм, который ладно сидел на ее крепкой фигуре.

– Так и будешь около двери стоять?

Я успела снять куртку и грязные ботинки, но осталась в прихожей, ожидая капитана.

– Да вот…

Дальнейших объяснений не потребовалось. За дверью послышалась возня, я распахнула ее и посторонилась, пропуская Бородина с Иринкой на руках.

– Понятно. В комнату, – распорядилась хозяйка.

Капитан отнес девушку в гостиную, осторожно положил на диван. Нина Петровна осмотрела ее, попутно задавая краткие вопросы. Каждый раз, получая столь же лаконичный ответ, она кивала и тут же задавала следующий.

– От нас какая-нибудь помощь требуется?

Женщина уже колдовала над чемоданчиком с инструментами.

– Разумеется. Вы мне очень поможете, если сейчас же отправитесь на кухню и приготовите крепкий кофе. Хотя бы один из вас, надеюсь, умеет это делать? – она строго взглянула на нас.

– Да, но… – я сделала растерянный жест в сторону Иринки.

– Кофе для меня, милая, – пояснила Нина Петровна, расстегивая на девушке плащ. Обернулась к нам: – Все, марш на кухню. И не путайтесь под ногами.

Мы послушно отправились на чистенькую, со вкусом обставленную кухню. Я взяла со стола внушительных размеров кофеварку, Олег Дмитриевич мягко отстранил меня:

– Я сам. А вы пока, если не возражаете, поведаете мне вашу историю.

Я не возражала и начала рассказывать подробно и обстоятельно все, что произошло со мной за этот невообразимо длинный день. Мы выпили по чашечке кофе, затем еще по одной. Капитан слушал, не перебивая. Отвлекся он только через полчаса, чтобы заглянуть в комнату. Вернулся, ободряюще кивнул мне и снова взялся за кофеварку.

Мой рассказ уже был почти закончен.

– Ну что же, – он выключил газ, сел рядом, – теперь для меня многое прояснилось. Многое, но не все.

Он взял со стола изящную ложечку, рассеянно покрутил ее в руках.

– Так, например, все еще не понятно, каким образом в эту историю оказалась замешана девушка.

– И я, – добавила я.

– Ну с вами более-менее понятно. Девушка что-то узнает, собирается сообщить об этом вам. Кто-то предполагает, что она уже это сделала. Хотя поначалу, признаюсь, – он поднял на меня улыбающиеся глаза, – вы мне задали хлопот. Представьте: в контору зачастила девушка, явно не клиентка, не подружка, по имеющимся данным, работает официанткой в кафе. Потом девушка исчезает, мы-то считали, что она уехала. Но тут появляетесь вы, очень ею интересуетесь, при этом, как бы это выразиться, выглядите не совсем обычно.

Я вспомнила нашу встречу и свое идиотское поведение в кафе и покраснела.

– Вами в свою очередь еще более настойчиво интересуется все та же контора.

– А как вы оказались тогда под аркой? – полюбопытствовала я.

– Набиться к вам в попутчики, как вы помните, мне не удалось. Разузнал после вашего ухода, кто вы и что вы, поехал в редакцию, – он пожал плечами, – увидел вас под ручку с молодым человеком. Сначала хотел подождать в сторонке…

– Последить, – съязвила я.

– Работа такая, Ольга Юрьевна, – вздохнул Бородин. – А вы-то сами, кстати, чем сегодня занимались? Ну да ладно. Короче, показалось мне, что идти вам с ним не очень хочется. Пригляделся – да это ж Беня, кличка такая, от фамилии Бенедиктов. Он у них непокорных усмиряет. Думаю, худо дело.

– Да, подоспели вы вовремя, – я вспомнила братка и передернула плечами. – Вы сегодня, кажется, только тем и занимаетесь, что от неприятностей меня спасаете.

Капитан невесело улыбнулся.

– Думаю, моя очередь кое-что вам рассказать. Фирма, с… хм, сотрудниками, скажем так, которой вам пришлось столкнуться, действительно занимается операциями с недвижимостью. Только не совсем обычными. Часто по чьей-то наводке они вычисляют людей одиноких, желательно малоимущих, в возрасте, но это не обязательно. Главное, без родственников, чтобы некому было предъявлять претензии, задавать лишние вопросы. О странных обстоятельствах смерти, например.

Я посмотрела на него изумленно.

– Да, Ольга Юрьевна, и такое не редкость. Хотя в первую очередь их интересуют одинокие пьяницы, о которых никто и не вспомнит в случае чего.

– Так вот почему у них квартиры дешевые, – я вспомнила Фимины слова.

Бородин кивнул:

– Совершенно верно. Занижая стоимость квартиры, они быстро от нее избавляются и – ищи ветра в поле. Эта контора давно уже у нас на заметке, но работают чисто, не подкопаешься. Фактически это их первый прокол. Очевидно, ваша протеже каким-то образом узнала об их махинациях.

– И от нее решили по-быстрому избавиться, представив все это как несчастный случай.

– Точно. И это бы им вполне удалось, вот только ребята вас недооценили. Решили подстраховаться и попугать, но лишь возбудили ваше безмерное любопытство.

Я взглянула на него с негодованием.

– Пардон, – смеясь, поправился он, – ваше профессиональное любопытство.

– То-то же, – он тут же был прощен, – кстати, забыла сказать…

– Порядок, – вытирая о полотенце руки, вошла Нина Петровна. – Где мой кофе?

Олег Дмитриевич подхватил кофеварку.

– Итак, доктор?

– Пришлось повозиться, – лаконично ответила та, – кроме того, довольно сильное переохлаждение. Часов через двенадцать проснется. С головной болью и насморком.

– Нам бы с ней пораньше побеседовать.

– Все бы тебе допросы устраивать. – Нина Петровна сердито глянула поверх чашки на Бородина. – Сказано, ближе к вечеру, не раньше. Девушка, разумеется, здесь останется.

– Спасибо вам огромное, Нина Петровна, – капитан галантно поцеловал доктору руку.

– Ладно, чего уж там, – голос ее смягчился. – Позвони часа в четыре-пять.

Мы расшаркались и поехали забирать мою машину.

– Вы уверены, что хотите именно домой? – уточнил Бородин. – Думаю, у вас не безопасно. А у меня бы спокойно отоспались. Обещаю вести себя тихо, а больше мешать некому. У меня три комнаты, места более чем достаточно.

Я взяла эту информацию на заметку, но подробностей уточнять не стала. Искренне поблагодарив за приглашение, рассказала про некормленое чудовище и напомнила:

– Кроме того, Ирочкин друг может позвонить или подъехать.

– В таком случае я с вами, – решительно произнес Олег Дмитриевич.

С превеликим удовольствием, мой капитан, подумала я, а вслух произнесла ему в тон:

– Слушаюсь.

«Лада», никем не востребованная, сиротливо стояла на своем месте. Рыба, конечно же, успела разморозиться, пропитав запахом весь салон.

Досадливо поморщившись, я села за руль и поехала впереди, показывая дорогу. Хотя особой необходимости в этом не наблюдалось, Бородин был прекрасно осведомлен, где я живу. Он поднялся первым по лестнице и без колебаний остановился около моей двери. Ну да, конечно, работа такая. Интересно, может, он и в квартире успел побывать?

Я открыла дверь и с порога едва не грохнулась, споткнувшись о все тот же будильник. На этот раз его, кажется, уже ничто не могло спасти. От моего пинка он взлетел в воздух, с грохотом ударился о стену и упал на пол, тихо позвякивая.

Я слабо махнула рукой.

– Проходите. Только под ноги смотрите внимательнее.

Чудовище мы обнаружили в комнате. Зацепившись всеми четырьмя конечностями, оно раскачивалось на полуоборванной шторе и дико вращало глазами.

Бородин тихо присвистнул.

– Вы что его, озверином кормите?

Я устало бухнулась в кресло. Фимин подарок слетел со шторы, при этом она оборвалась окончательно, галопом описал круг почета по комнате и, прижав уши, вылетел за дверь. Из кухни раздался его протяжный вой. Блин, рыбу-то я на столе оставила! Судя по грохоту, он ее уже обнаружил.

Я осторожно заглянула на кухню. Оседлав пакет с рыбой, монстр яростно вгрызался в полиэтилен.

Подошел Бородин. Мгновение он молча созерцал представшую перед его глазами картину, затем расхохотался до слез.

– Теперь фиг отберешь, – уныло пожаловалась я.

– Ну, это мы еще посмотрим, – он направился к столу. Фимка выгнул спину и зашипел.

– Вы думаете, он знает, что вы из милиции? – ехидно поинтересовалась я.

Капитан хмыкнул.

– Это что такое? – строго обратился он к коту. Тот настороженно прижал уши. – Где ваше достоинство, милейший? Отдай рыбу и быстро со стола.

Давясь от смеха, я на всякий случай придвинулась поближе к стеночке. Паршивец нехотя выпустил свою добычу и попятился.

Бородин махнул рукой.

– Брысь, – сурово сказал он.

Фимка издал протестующий вопль, но, к моему изумлению, спрыгнул на пол, немедленно усевшись около своей миски.

– Прошу, – капитан сделал мне приглашающий жест, а сам отошел к окну. – Кошки независимы, но умны. Они быстро вычисляют, кто слабее их по характеру, а с кем лучше не связываться.

Я быстро разобралась с рыбой, молча переваривая услышанное. А что тут возразишь? Все верно, этот маленький зверь сразу просек, что меня можно безнаказанно терроризировать.

В дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности. Бородин вопросительно посмотрел на меня, шепотом спросил:

– Вы кого-нибудь ждете?

Я отрицательно помотала головой. Бородин приложил палец к губам, неслышно ступая, подошел к двери, прислушался. Некоторое время снаружи не доносилось ни звука, затем раздался еще один продолжительный звонок. Я испуганно посмотрела на капитана, открыла было рот. Тот покачал головой, сдвинулся от двери в сторону, громко спросил:

– Кто?

Ответа не последовало. Я уже представила, как слетает с петель моя многострадальная дверь, ей уже приходилось переживать нечто подобное. Однако с лестничной площадки послышалось шушуканье, затем звук удаляющихся шагов.

Выждав еще некоторое время, капитан помахал рукой перед «глазком», осторожно приоткрыл дверь. Ни души. Кто бы это ни был, ночные гости ушли.

Бородин запер замок.

– Думаю, этой ночью они вряд ли вернутся. А дверь вам не мешало бы заменить, Ольга Юрьевна.

– Давно собираюсь, – я вздохнула, направилась в комнату, забралась на диван, – да все руки не доходят. Есть хотите?

– Нет, спасибо, – капитан прошел следом, остановился около шкафчика с книгами. – Надеюсь, вы не против, что я не открыл? Предпочитаю не создавать собственными руками дополнительные проблемы только затем, чтобы…

– Потом героически их распутывать, – закончила я.

– Совершенно верно, – капитан улыбнулся, – хотя странно слышать это от вас. Насколько я успел понять, ваше жизненное кредо несколько иное.

Я почему-то нисколечко на него не обиделась.

– Один наш сотрудник тоже так считает. Да вы с ним встречались, – я сладко зевнула, – под аркой.

Бородин усмехнулся, потянул за корешок книгу, полистал страницы.

– Ну что же, думаю, моя миссия на сегодня закончена, – он захлопнул книгу, поставил на место.

– Надеюсь, вы не собираетесь оставить меня здесь одну? – испугалась я. – А если они все-таки вернутся? Я сейчас кофе сделаю, вот только…

– Кстати, Ольга Юрьевна, вы что-то вспомнили у Нины Петровны, собирались рассказать. Что-нибудь важное?

Я опустила голову на подушку, перебирая в памяти наш разговор. Да, действительно, что-то вспомнила… Ах, да, мы Ромку утром хотели заслать в эту контору.

Я моргнула, пытаясь прогнать дремоту, но глаза открыть у меня уже не было сил. Я пробормотала что-то и провалилась в сон.

Мне снилось, что я иду по каким-то руинам, на каждом шагу спотыкаясь об обломки старой мебели, камни и цепляясь одеждой за ветви деревьев и выступы зданий. Темнеет, я пробираюсь почти на ощупь, потому что фонарик остался в машине где-то на другом конце света.

Я делаю неверный шаг, нога соскальзывает, я долго лечу вниз и оказываюсь в колодце, из которого так хорошо видно звезды.

За спиной скрипит дверь, из черноты протягивается рука, ложится мне на плечо.

– А что это вы здесь делаете, Ольга Юрьевна? – ехидно интересуется кто-то. – Нехорошо, нехорошо. Главный редактор все-таки, а даже с котиком справиться не можете. Вот и дверь закрыть забыли.

– И совсем не забыла, – возражаю я, – или забыла?

Я мучительно напрягаю память и просыпаюсь. Но глаз открывать не хочется, потому что я устала и не выспалась.

– Оленька, пора вставать, – щебечет где-то рядом Маринкин голос, – кофе готов.

– Ольга Юрьевна, проснитесь.

Я открываю глаза, вижу взволнованного Ромку. Надо же, у нас что, утреннее заседание на дому?

– Все спишь, подруга, – из коридора появляется Фима, направляется ко мне, – а мент-то липовый.

Маринка решительно преграждает ему дорогу.

– Фима, я вас, конечно, уважаю, но шли бы вы в задницу.

– А я что, я ничего.

– Брысь, противный! – прикрикивает на него Маринка капитанским голосом.

Фима обиженно фыркает, на глазах начинает обрастать шерстью, опускается на четыре лапы и удаляется, оскорбленно помахивая хвостом.

На этот раз я проснулась окончательно, с трудом разлепила один глаз, второй. Откинула плед, которым была заботливо прикрыта, и потянулась. Приснится же такая ерунда. Ни кота, ни Бородина в комнате не было, но мой чувствительный нос уловил доносившийся с кухни аромат свежеприготовленного кофе.

Попытка бодренько вскочить успехом не увенчалась, потому как все тело жутко ныло. Кряхтя, я с усилием поднялась.

Капитана я нашла на кухне, вполголоса он препирался с кем-то по телефону. Фимка мирно дремал на его коленях.

– Мне не кажется, я уверен… Знала бы – сказала… Не думаю… – донеслись до меня обрывки разговора.

Увидев меня, капитан быстро попрощался:

– Все. Да. Скоро буду, – он положил трубку, улыбнулся. – Доброе утро, Ольга Юрьевна. Кофе готов.

– Доброе ли? – проворчала я в ответ.

Из зеркала в ванной на меня мрачно глянула слегка помятая физиономия. Я показала ей язык и принялась за водные процедуры.

Из головы не выходил этот дурацкий сон. Если припомнить учение великих мужей современного психоанализа, то устами Фимы Резовского со мной говорило мое собственное подсознание. Вчера я была слишком утомлена, чтобы размышлять, сегодня, впрочем, голова соображала ненамного лучше, но что-то было в поведении капитана не так, и мое подсознание за это зацепилось.

Я с удовольствием забралась под горячий душ.

Ага, вот оно, кажется, нашла. Разве он не должен был сообщить своим коллегам о найденной девушке? Он быстро согласился с моими доводами в пользу того, чтобы не везти Иринку в больницу. Допустим, с хулиганами он не захотел связываться. Это можно понять, их семь или восемь, а он один со своей красной книжечкой. Но на стройке совсем другое дело. Не знаю, как это у них делается, но как же осмотр места происшествия и все такое? В Уголовном кодексе, между прочим, даже статья такая есть, за сокрытие преступления.

Умывшись и приняв душ, я почувствовала себя гораздо лучше. Кофе, правда, успел остыть. Я сделала пару глотков из любезно приготовленной для меня чашки и с подозрением уставилась на Бородина.

– Который час, не знаете?

– Половина десятого, – капитан виновато покосился на меня.

– Так какого же, – разозлилась я, – извините, почему вы меня не разбудили?

– Как раз собирался, – он развел руками, – сам проспал.

Ага, как же! Скажи лучше, захотел по телефону за моей спиной пошептаться.

– Кстати, Ольга Юрьевна, я звонил на службу, рассказал о ваших злоключениях, поставил в известность о девушке.

Телепат, елки-палки.

– Можно просто Ольга, – проворчала я, – после того, как мы с вами вместе провели ночь.

– Да уж, – рассмеялся тот. – Да, у меня к вам просьба пока никому не рассказывать о вчерашних событиях. И в особенности об Ирине Сергеевой. Если просочится информация, что девушка жива и относительно здорова, дальнейшие действия наших подопечных предсказать будет трудно.

– Хорошо, но как же мои сотрудники? А Ирочкин друг? Мне что же, врать им?

Ничего себе, перспективка! Я представила сгорающую от любопытства Маринку. Виктор, разумеется, ничего не скажет, но мое молчание воспримет как проявление недоверия.

– Ольга Юрьевна, Ольга, – Бородин терпеливо улыбнулся, – я все понимаю, но очень прошу вас, пока мы не разработаем план дальнейших действий, никому ни слова.

– А я не понимаю, почему их всех просто не арестуют, – возмутилась я.

Капитан развел руками.

– Так ведь не за что. Так сказать, не пойман – не вор. Арестовать их, конечно, можно, но потом придется отпустить, доказательств маловато. А такой арест их только насторожит. Или затаятся, или тактику поменяют, начинай потом все сначала. Ну так что насчет моей просьбы?

Пока я размышляла, какой дать ответ, капитан уже дружески похлопал меня по руке:

– Ну вот и договорились. Да, вам утром звонила девушка. Но услышала мой голос и бросила трубку. А перед этим завизжала так, что у меня минуту в ухе звенело.

– Маринка, – я вздохнула, взялась за телефон, – она наверняка уже решила, что я тут связанная и с кляпом во рту.

В этот момент раздался звонок в дверь. Капитан предостерегающе поднял руку.

– Позвольте мне.

Мы вышли в коридор, за нами с недовольным урчанием засеменил Фимка. На этот раз капитан посмотрел в «глазок», потер подбородок и пожал плечами.

– Никого, – прошептал он, отпер замок и шагнул к стене, быстро распахнув при этом дверь.

Со страхом я ожидала, что произойдет дальше. А не происходило ничего. Дверь распахнута настежь, супермен – в засаде, на лестничной площадке тишина. На меня накатил приступ раздражения, так и неврастеничкой стать недолго.

– Все, хватит, надоели мне эти игры. Ну как вы узнаете, кто пожаловал, если так и будете там стоять? – Я решительно шагнула к двери. – Эй, кто там? Выходи.

Услышав мой голос, в квартиру заглянул Виктор. Бородин одной рукой подтолкнул его внутрь, другой попытался захватить, но Виктор мгновенно развернулся, и оба замерли в стойке готовности, настороженность в их глазах сменилась азартом.

– Эй, эй, мальчики, полегче, – только этого мне не хватало, они же сейчас всю квартиру разнесут. – Битвы не будет. Мне здесь одного Терминатора достаточно.

Я легонько поддела ногой Фимку, чудовище немедленно вцепилось в мою лодыжку. Я стряхнула его уже привычным движением, заперла дверь, посмотрела на виновато потупившихся «мальчиков».

– Вить, расслабься, он мент. Ну, в общем, сами познакомитесь.

Я поспешила вернуться к телефону, набрала номер.

– Оля, Оленька, – завопила с ходу Маринка, – мы так волновались!

– Ничего не случилось, – пробурчала я, – проспала. Виктор уже здесь. Через полчаса приедем.

– Что, вот так вот запросто взяла и проспала? – закипела Маринка. – Я тут дергаюсь, не знаю, что и думать, а она, видите ли, сны смотрит!

– Точно, – не замедлила я подтвердить, – и сон видела. Между прочим, ты там, во сне, выглядела ужасно.

Дернул меня черт за язык! Маринка аж задохнулась от негодования:

– Ты, да ты знаешь, кто ты? Я тут уже в милицию звонить собиралась!

– А вот этого не надо. Наша доблестная милиция уже давно здесь.

– Это в каком смысле?

– В том самом, – мой голос приобрел мечтательные нотки, – я провела незабываемую ночь с одним довольно симпатичным капитаном.

Я отодвинула трубку подальше, чтобы не оглохнуть от нового потока возмущенных воплей.

– Все, никаких комментариев слышать не желаю. Пока, скоро приедем.

В комнате несостоявшиеся бойцы с жаром обсуждали виды огнестрельного оружия.

Времени на завтрак уже не оставалось. Я попросила Бородина приготовить на дорожку по чашечке кофе, пока я переоденусь. Виктор удалился на кухню, а капитан задержался в дверях:

– Вы, полагаю, захотите со мной вечером к Нине Петровне заехать?

– Разумеется.

– Часов в пять-шесть вас устроит?

– Вполне, – отозвалась я.

– В таком случае я позвоню вам ближе к пяти, – он улыбнулся, – телефон у меня есть.

Во дворе капитан попрощался.

– Передаю Ольгу Юрьевну в надежные руки. А мне пора на службу, труба зовет. Не забудьте, звоню около пяти, – напомнил он.

– Ну как он тебе? – поинтересовалась я у Виктора, когда мы сели в машину.

– Не глуп, – короткая фраза в устах Виктора прозвучала как высокая похвала.