Козырь в рукаве

Алешина Светлана

Глава 4

 

Дом, в котором находилась квартира Короткова, действительно располагался недалеко от моего. На звонок в дверь никто не отозвался. Мы спустились снова во двор, подняли головы.

– Вон те, крайние справа, – вычислил Виктор.

Света в окнах не было.

– Все, ребята, мы свой долг на сегодня выполнили, домой, домой. – От усталости я едва передвигала ноги. Кроме того, жутко хотелось есть. Обед давно переварился и усвоился, и я уже жалела, что не перекусила в кафе.

Через пять минут мы уже поднимались ко мне в квартиру. Ну почему в пятиэтажках нет лифтов? Хорошо хоть живу на третьем этаже. После короткого спора было решено, что меня доставят до самого места назначения, то есть до милого моему сердцу дивана, затем Виктор проводит Маринку, а я ни под каким предлогом никому дверь до утра открывать не буду.

Виктор зашел в квартиру первым, огляделся и повернулся ко мне с озадаченным выражением лица.

Я рассмеялась.

– Все нормально, не обращай внимания. Это чудовище мне мстит за то, что один на весь день остался. Проходи, сейчас кофе сделаю.

– Пардон, – Маринка скрылась в ванной.

Я направилась на кухню, на ходу подхватывая разбросанные вещи. Тапочка, еще одна, блокнот.

– Ничего себе! – Я подняла будильник, потрясла, прислушалась. Кажется, им играли в футбол. – Вот зараза. Точно завтра просплю.

Виктор отобрал будильник, прошел на кухню.

– Отвертка есть?

– Где-то была.

Инструмент нашелся на удивление быстро. Я поставила кофе, открыла холодильник. Рядом тут же появился Фимка. Он сладко зевнул и требовательно мяукнул.

– Сейчас, сейчас.

Я пошарила глазами по холодильнику, вынула кусок сырой рыбы, положила в миску и едва успела отдернуть руку. Фимка с жадностью впился зубами в свое любимое лакомство.

Вошла Маринка.

– Ой, какой хоро-о-ошенький.

– Осторожно, – предупредила я.

Пропустив мимо ушей мое предостережение, Маринка присела на корточки и протянула руку с явным намерением погладить котенка. Фимка прервал свое занятие, прижал истерзанный кусок лапой, скосил на Марину глаза и низко заурчал.

Маринка испуганно отпрыгнула.

– Зверь, – уважительно сказал Виктор.

Мы выпили кофе и уничтожили гору бутербродов. В половине десятого я проводила гостей, тщательно заперла дверь и вернулась на кухню. Фимка уже сидел около пустой миски.

Я ужаснулась:

– Что, опять? Да тебя, дружок, легче убить, чем прокормить.

В морозилке можно было найти все, что угодно, кроме рыбы. Кошачьи консервы этот монстр категорически отверг. Я сделала отчаянную попытку скормить ему кусочек колбасы. Мой мучитель укусил меня за ногу и с оскорбленным видом удалился в комнату. Оттуда сразу же донесся грохот чего-то упавшего. Понятно, бессонная ночь обеспечена. Я закурила, прислушалась. Затих, паршивец, не иначе в засаде сидит. Чертыхнувшись, я натянула джинсы и поплелась совершать подвиг.

Зная наверняка, что в близлежащих круглосуточных магазинчиках не найду ничего подходящего, я села в машину и взяла курс на супермаркет. А через несколько минут, закупив рыбы на неделю и утешив себя шоколадкой, уже мчалась обратно.

Какая-то мысль назойливо вертелась в голове, но все никак не удавалось схватить ее за хвост.

О чем Иринка собиралась мне рассказать? Ну не о том же, что она к своему бойфренду переехала. Во-первых, для этого совсем не обязательно откладывать поездку, не горит, во-вторых, поделиться этой новостью она могла еще во время нашей встречи в кафе, а в-третьих, прежде чем отправиться в редакцию, она собиралась уточнить какую-то информацию. Судя по всему, ей это удалось.

Нет, девчонка явно во что-то влипла, и каким-то образом это связано со мной. Либо у меня находятся важные для некоторых лиц сведения, либо эти самые лица считают, что у меня такие сведения могут быть. Черт, что-то я сегодня туго соображаю.

Ну-у, приехали! Я так углубилась в свои размышления, что автоматически подъехала к дому Короткова. Вот растяпа. Хотя, минуточку, может, я зря себя, лапушку, ругаю, а привело меня сюда шестое чувство.

Окна квартиры выходили во двор. Я вышла из машины, потопталась в нерешительности. Очень уж не хотелось после сегодняшних событий разгуливать в одиночестве по незнакомой территории, да еще ночью. Я огляделась по сторонам, не заметила ничего подозрительного и отправилась проверять свою интуицию.

Обогнув дом, я вошла в просторный пустынный двор. Так, шестой этаж, крайние окна справа. Сюрприз! В одном из окон мелькнул свет.

Я присела на скамеечку, шепотом поздравила себя. Все это замечательно, а дальше-то что? Подняться, позвонить? Нет уж, увольте. Блин, не спросила у Короткова номер его телефона. Думай, Оленька, думай.

Сам хозяин так рано приехать не мог, если он, конечно, из Москвы звонил. Я вспомнила Маринкины подозрения и усмехнулась. Может быть, Ирина?

Я присмотрелась повнимательнее. Свет какой-то странный, телевизор включен, что ли. Нет, вряд ли. Похоже, по комнате кто-то бродит с фонариком. Как бы в подтвержение моих мыслей по спущенной шторе мелькнул узкий луч.

Ну что же, есть только один способ проверить. Я направилась к подъезду. Лифт, к счастью, еще работал. Если человек бродит по квартире с фонариком, то вряд ли он там живет и тем более вряд ли собирается оставаться в ней надолго. Интересно, как он пробрался внутрь? Я вспомнила массивную металлическую дверь с хорошим замком. Такой одной левой не вскроешь.

Я поднялась на восьмой этаж, вышла из лифта и, стараясь не производить лишнего шума, направилась по ступеням вниз. Хорошо, что джинсы с ботинками надела, вот бы сейчас гремела каблуками.

На шестом этаже послышался звук открывающейся двери. Изогнувшись так, что шея заныла, я выглянула на площадку. Из квартиры Короткова вышел неизвестный мне тип, во всяком случае, спина его мне никого не напоминала. А видела я только ее. Тип захлопнул внутреннюю дверь, слышно было, как щелкнул замок, аккуратно прикрыл металлическую и спокойно запер ее ключом.

Я поспешила убрать свой любопытный нос прежде, чем он будет замечен. Громыхнул лифт, поехал вниз. Я подождала еще немного, осторожно спустилась. Площадка была пуста. Я побежала вниз по лестнице, вылетела из подъезда и успела заметить удаляющуюся спину.

Незнакомец пересек двор, обогнул стоящий напротив дом. Я бросилась за ним. Мужчина повернул направо, прошел по аллейке вдоль дома и скрылся из виду. Я перешла на бег.

Торец здания выходил на тупиковую улочку. Стараясь пыхтеть потише, я выглянула из-за угла. В нескольких шагах от меня стояла «девятка» непонятного ночью темного цвета. Тип открыл дверцу машины, внимательно осмотрелся. Затаив дыхание, я юркнула было обратно, но тут же сообразила, что вряд ли он может увидеть меня в тени здания. Хлопнула дверца.

Я выглянула снова. Мужчина сидел в машине и, кажется, никуда не спешил. Загорелся и погас огонек. Ага, сигарета. Я бы тоже сейчас покурить не отказалась, но сигареты в машине остались. Пойти стрельнуть, что ли? Я криво улыбнулась этой идиотской мысли, чего только со страху в голову не придет, и устроилась поудобнее, приготовившись к долгому ожиданию.

Минут через пять в проулок въехала еще одна машина. Несмотря на скудное освещение, я сразу же узнала «Вольво». За сегодняшний день она слишком намозолила мне глаза.

Тип из квартиры Короткова появился из машины и пересел в «Вольво». Через пару минут он снова вышел. Открыв заднюю дверцу, он нырнул обратно в машину, а еще через минуту, махнув на прощание рукой, направился к своей «девятке».

Я с любопытством наблюдала эти пересаживания. Итак, кроме водителя, в «Вольво» может находиться максимум один пассажир. Конечно, на заднем сиденье запросто уместятся и трое, но зачем делать это, только для того, чтобы пошептаться?

Между тем водитель «Вольво» выскочил из машины и подбежал к «девятке». Просительным тоном, слов на таком расстоянии разобрать я не могла, он начал объяснять что-то типу за рулем. Тот ответил довольно резко, тронулся, однако через пару-тройку метров остановился, опустил стекло и, высунув голову, громко сказал:

– Извини, брат, шеф велел передать, сам прокололся, сам и разруливай. И чтобы без «хвостов». Так что… – не закончив предложение, он сделал выразительный жест и уехал, теперь уже окончательно.

Я лихорадочно соображала, что делать дальше. Понятно, что «Вольво» сейчас тоже уедет, но для этого водителю сначала надо развернуться. Выехать отсюда можно только на улицу, на которой стоит моя машина. Движение там одностороннее, следовательно, начало маршрута может быть только одно, если, конечно, правила не нарушать. Если бегом, то около «Лады» я буду через минуту-полторы, то есть у меня все шансы не упустить набившую оскомину «Вольво». Здравый смысл подсказывал вернуться домой, покормить голодного монстра и не нарываться на неприятности. Да что я вообще здесь делаю? Однако любопытство взяло верх.

Я отошла на несколько метров и, более не заботясь о шуме, побежала. Дом, еще один. Брошу курить, по утрам начну делать зарядку. Нет, сперва займусь зарядкой, потом курить брошу, может быть.

Тяжело дыша, я забралась в машину. Трясущимися руками никак не получалось попасть ключом в замок зажигания. Еще минута на то, чтобы прогреть движок.

Наконец машина завелась. Я помчалась вперед, проехала перекресток. «Вольво» нигде не было. Упустила. Теперь можно и домой, спать пора, подумала я и в зеркало заднего обзора увидела свою пропажу. Долго же он копался.

Стараясь не привлекать излишнего внимания, я пропустила машину вперед. Некоторое время мы кружили по городу. Машин на улицах было не так уж много. Я изо всех сил старалась держаться на расстоянии и при этом не потерять «Вольво».

Постепенно у меня начало складываться впечатление, что этот кадр сам не знает, чего хочет. По крайней мере, мне цель его путешествия была непонятна. Несколько раз он снижал, затем снова набирал скорость, дважды мы медленно проехали вдоль ряда полуснесенных домов, сгоняли к новостройкам Ленинского района и обратно, покружились по Волжскому. Катается, что ли? Я с беспокойством поглядывала на приборную доску. Так ведь и бензина может не хватить.

Местность, по которой мы передвигались сейчас, была мне практически незнакома. Я с недоумением разглядывала полуразвалившиеся дома с выбитыми стеклами, стоявшие вперемешку с новехонькими девятиэтажками. Перестраивался целый микрорайон, некоторые участки даже не были обнесены забором.

«Вольво» тащилась теперь со скоростью пешехода, машин почти не было, и мне пришлось поменять тактику. В начале каждого квартала я резко сбрасывала скорость, а ближе к перекрестку пыталась сократить расстояние, боясь потерять машину из виду.

Напротив одной из двухэтажек, готовых к сносу, водитель «Вольво» съехал на обочину, выключил габаритные огни. Мне не оставалось ничего другого, как промчаться мимо в надежде, что как раз до меня ему сейчас нет никакого дела. Завернув за угол, я выскочила из машины и бросилась обратно. Фонари ярко освещали пустынную улицу. Стараясь не производить лишнего шума, я нырнула в узкий проезд между домами.

Мужчина прогуливался взад-вперед около машины, в руке мерцал огонек сигареты. Больше на улице не было ни души. Мужчина оглянулся на машину, выбросил сигарету, пересек дорогу и исчез за домом. Я выждала пару минут, поразмыслила, не перебежать ли на другую сторону улицы. И обзор там лучше, и дома кажутся не такими зловещими. В одном светились окна, между ставнями соседнего также пробивалась полоска света. Но неизвестно, остался ли кто-нибудь в машине. Да и этот вряд ли долго задержится. Интересно, что ему там понадобилось, может, решил сделать пи-пи? Ведь уже час катаемся, если не больше.

То ли от холода, то ли от страха меня начала бить дрожь. Под ногами противно хлюпало. Откуда-то издалека донесся смех, громкие голоса. Я попыталась сориентироваться, куда мы, собственно, заехали. Так, что это за улица, неизвестно. Пересекает ее Астраханская, на ней я бросила машину. И голоса раздаются с той стороны, наверное, молодежь гуляет. Весна, кровь бурлит. Значит, впереди должна быть Рахова. Или сзади? Внимательнее надо быть, Ольга Юрьевна.

За спиной раздался скрип. От ужаса я перестала дышать и присела. Сердце билось где-то в горле. Позади мне уже чудились чьи-то шаги. Тишина… Я оглянулась. На окне болталась полуоторванная ставня. От едва ощутимого дуновения ветерка она качнулась и жалобно заскрипела. Зловеще мерцали осколки стекол. Я с шумом перевела дыхание. Послышался еще какой-то звук. Теперь мне казалось, что в каждом темном закуточке что-то движется. Волосы на моей голове зашевелились, захотелось завопить и бежать отсюда без оглядки.

Я вскочила и пулей вылетела на тротуар. К действительности меня вернул новый взрыв хохота и какие-то выкрики, донесшиеся с соседней улицы. Трусиха, мысленно выругалась я. Если боишься всего на свете, дома сидеть надо, а не шататься по ночам.

Из-за дома появился водитель «Вольво». Он шел решительно и целеустремленно. Я скоренько прервала сеанс самовоспитания и шагнула за угол. Мужчина торопливо, почти бегом пересек дорогу, открыл заднюю дверцу, скрылся по пояс в машине. Сказать «помог пассажиру выйти» значит не сказать ничего. Человек, которого он буквально выволок наружу, находился в совершенно невменяемом состоянии. Водитель прислонил его к машине, ногой захлопнул дверцу. Колени неизвестного подгибались, и он все время норовил сползти вниз.

Мужчина наклонился, одной рукой перекинул через шею тонкую руку неизвестного, другой подхватил его за талию, развернулся и попытался идти. Фонарь осветил худенькую женскую фигурку.

Вытянув шею, я наблюдала, как парочка переходит дорогу. Точнее, неровными шагами передвигался мужчина, ноги же его спутницы едва касались земли. Дама пребывала в киселеобразном состоянии и никак не желала оставаться в вертикальном положении. Время от времени мужчина останавливался, чтобы подхватить поудобнее «туловище», как выражается один мой знакомый, когда его жена является домой с очередной презентации.

Когда они исчезли из виду, я решилась покинуть свое укрытие и двинулась за ними, стремясь держаться ближе к домам. Из-за того, что в машине мог остаться кто-нибудь еще, я особо не беспокоилась. Тип на «девятке» сказал «разруливай сам», а такие слова на ветер не бросают.

За двухэтажкой открывался проезд, достаточно широкий даже для «КамАЗа». Однако сразу же стало ясно, почему водитель «Вольво» предпочел идти пешком. Через несколько шагов я провалилась по щиколотку в вонючую лужу, а еще чуть дальше проезд загромождала куча досок, кирпичей, какого-то хлама. Я осторожно обошла ее по узкой тропке и уперлась в деревянное ограждение, такими обычно обносят стройки от любознательных детей и чересчур рассеянных взрослых.

По мере удаления от освещенной фонарями улицы в проулке становилось все темнее. Направо или налево? Я повернула направо, двинулась вдоль забора, ощупывая ногой землю, прежде чем сделать следующий шаг. Больше всего на свете, кроме чашечки горячего ароматного кофе, разумеется, я сейчас желала, чтобы луна светила поярче, а рядом был Виктор, такой надежный и всегда знающий, как поступить.

Нога влезла во что-то липкое, даже думать не хотелось, что бы это могло быть. Я шагнула дальше, споткнулась и совершила продолжительный полет вперед, во время которого успела вспомнить все ругательства, которые знала, потому что после падения в подобном месте в машину лучше не садиться – не отмоешь, а бросать ее тоже не хочется, да и не каждый таксист согласится…

Руки и колени упирались во что-то мягкое. Я прервала причитания, пригляделась, насколько это было возможно. На этот раз я предусмотрительно прихватила с собой и сигареты, и зажигалку, но пока не решалась ею воспользоваться. Ага, кажется, старое кресло, только без ножек. Руки ощупали ворсистую обшивку. Выбросили при переезде, ну, что же, новая квартира, новая мебель. Я хлопнула ладонью по креслу и чихнула.

Так, слева – забор, справа – какое-то строение, проход между ними загораживало кресло. Значит, я выбрала неверное направление.

Обратно передвигаться было уже значительно легче, тем более оказалось, что вдоль забора я прошла всего каких-то полтора-два метра. Впереди раздались шаги, я попятилась назад как можно дальше. Шаги замерли, я тоже. Совсем рядом чиркнула спичка. Ярко вспыхнувший огонек осветил на мгновение лицо человека из «Вольво» с сигаретой в зубах. Он был один. Я сделала еще шаг назад, споткнулась о кресло и приземлилась на него пятой точкой. Старые пружины с натугой скрипнули. Мужчина поднял голову, прислушался. Спичка, очевидно, догорела и погасла. В полной темноте и тишине я напряженно ждала. Через несколько секунд зажглась следующая спичка, мужчина прикурил сигарету и, тихонько что-то насвистывая, удалился.

Я подождала еще немного, надеясь услышать шум отъезжающей машины. Со стороны улицы не доносилось ни звука. Но не век же мне здесь сидеть, может, в этом лабиринте, куда я забралась, просто ничего не слышно. Я поднялась с кресла, добралась до развилки у забора. К этому моменту я уже решила, что ни за что не вернусь к машине, пока до конца не узнаю, в чем дело. Зря, что ли, столько страху натерпелась. Да и женщина, которую я видела, куда она делась? Вряд ли даму доставили домой… Теоретически возможно, но верится в это с трудом.

В другую сторону идти было гораздо проще, особенно когда удалось выяснить, что здесь существует некое подобие тропинки. Забор быстро кончился, точнее, часть его отсутствовала полностью. То ли досок не хватило, то ли понадобились они кому-то. Тропинка тоже кончилась. Так, куда дальше? Судя по всему, все-таки за забор. На земле в беспорядке валялись какие-то деревяшки, вероятно, все, что осталось от исчезнувшей части ограды. «Остались от козлика рожки да ножки», – пробормотала я слова известной детской песенки и перешагнула на другую сторону забора. А ведь тоже вышел однажды в одиночестве «в лес погуляти», козлик, в смысле.

Я вынула из пачки сигарету, достала зажигалку. Впереди темнело что-то непонятное. Я сунула сигарету в рот, сделала шаг… На мгновение нога повисла в воздухе, при этом память услужливо подсунула кадр из мультфильма про Тома и Джерри. Я ойкнула, инстинктивно закрыла глаза и рухнула вниз. Больно стукнулась о стенку ямы, несколько раз перевернулась и остановилась, уткнувшись носом во что-то прохладное и мягкое. Я подняла голову, открыла глаза. Передо мной белело чье-то лицо.

Я заорала благим матом, вскочила и попыталась бежать. Тут же споткнулась, так как уперлась в почти вертикальную стену ямы, но еще некоторое время с тупым упрямством пыталась карабкаться наверх. Не знаю, долго ли это продолжалось, потому что, когда способность соображать ко мне наконец вернулась, я обнаружила, что сижу на земле и тихонько подвываю. Не то чтобы я боялась покойников, но слишком уж все это было неожиданно.

В правой руке я все еще сжимала зажигалку. Всхлипнув, я достала еще одну сигарету, прикурила, подняла зажигалку повыше. Женщина лежала на спине, не подавая признаков жизни. Я поднесла огонь поближе к лицу, слегка повернутому в мою сторону. Бог мой, Ирка!

Перепачканное грязью лицо было безмятежно спокойным, губы слегка улыбались. Я в пару затяжек докурила сигарету, снова всхлипнула, переложила зажигалку в левую руку, а правой попыталась нащупать на ее шее пульс. Черт, как это делают? Кажется, надо голову набок повернуть. Иринка вздрогнула и протяжно вздохнула. Я взвизгнула от неожиданности и шарахнулась в сторону, едва не выронив при этом погасшую зажигалку.

– Эй, внизу!

Я зажала рукой рот, подняла голову. На фоне звездного неба на краю ямы виднелся чей-то силуэт.

– Эй, вы, там! Оставьте ее и поднимайтесь.

Я молчала. Кажется, это вернулся водитель «Вольво». И уж, наверное, не для того, чтобы вытащить бедную девочку наверх. Скорее всего он и не уезжал никуда, а сидел в машине и выжидал. О возможности его возвращения я даже не подумала.

Голос повторил более требовательно:

– Я сказал, поднимайтесь. А то рядышком лежать будете.

Н-да, если уж не везет, так это на весь день. Наверное, лучше подчиниться. Я поднялась и вспомнила, что сижу в яме.

– Как же я это сделаю?

– Да не сюда, правее идите. Вот так-то лучше.

Я послушно взяла вправо и попробовала подняться. Край ямы здесь оказался довольно пологим, помогая себе руками, я вскарабкалась наверх. Там меня подхватили крепкие руки.

– Что вы тут делаете? – при этом меня основательно встряхнули.

– Эй, эй, поаккуратнее! – так просто сдаваться я была не намерена.

– Ну, хорошо, – хватка чуть ослабла, – идемте.

Он ухватил меня за рукав и потащил за собой. Можно, конечно, попытаться вырваться, но куда, скажите на милость, здесь убежишь? Разве что обратно в яму. К тому же я беспокоилась за Иринку.

Первым делом я обратила внимание, что «Вольво» на месте не было. Тип остановился и развернул меня к фонарю.

– А-а, старая знакомая, – усмехнулся он, – не буду утверждать, что рад видеть.

– Взаимно, – огрызнулась я.

– Так что же вы здесь делали, уважаемая? Что, не спится?

Как раз поспать я бы сейчас не отказалась. Ныла каждая клеточка уставшего тела.

– Да уж, вот решила подышать свежим воздухом.

– В таком случае прогуляемся еще немного. Где ваша машина?

– А почему вы решили, что я на машине?

– Ну не пешком же вы сюда притащились? – Он усмехнулся. – Вы ведь за мной следили, насколько я понимаю. Поэтому здесь и оказались.

Со стороны Астраханской доносились музыка и взрывы хохота. Молодежь все еще резвилась.

– Там, – махнула я рукой. Мне бы только до людей добраться.

– Очень хорошо. Вы делаете поразительные успехи. – Он посмотрел на меня с наигранным восхищением и сделал приглашающий жест рукой. – Тогда вперед.

Ну, погоди, ты у меня еще за все поплатишься, голубчик. Настроение у меня было мрачнее тучи. Тип отпустил мой рукав, мы не спеша вышагивали рядышком и со стороны казались, наверное, мило прогуливающейся парочкой.

Очередной шаг я сделала немного в сторону. Реакция была мгновенной. Тип снова ухватил меня за рукав.

– Это лишнее, – мягко сказал он.

– Лужа, – пояснила я, как будто после свалки моей обуви могла повредить какая-то лужа, и дернула плечом. – Да пустите вы…

К моему удивлению, он отпустил рукав, наверное, решил, что я смирилась со своей участью или слишком напугана, чтобы дергаться. Черта с два! От страха и воспоминаний не осталось. Во мне кипела злость и жажда мести.

Шаг за шагом мы приближались к перекрестку. Музыка и голоса уже вынуждали разговаривать громче.

– Ключи от машины, – тип протянул руку.

Ха, как же!

– В машине оставила, – солгала я.

Тип с сомнением посмотрел на меня и открыл рот.

– Торопилась очень, забыла, – поспешно перебила я.

– Опасная забывчивость. Не боитесь? Разные люди ходят…

Фу-у, кажется, проглотил. Я саркастически заметила:

– Это точно, разные. Иногда на такого придурка наткнешься…

– Кого это вы имеете в виду, – тип посмотрел на меня с любопытством. Мы обменялись вежливыми полупоклонами.

На углу бандит остановился и вопросительно посмотрел на меня. Старательно не глядя в сторону «Лады», я кивком указала на другую сторону улицы:

– Туда.

– Ну-ну, посмотрим.

– Что именно? – поинтересовалась я и достала сигареты.

Мы перешли дорогу. На аллее я еще раньше приметила скамейку, к которой и направилась.

– Я устала. Покурю, пойду дальше, – категорически заявила я, плюхнулась на скамейку и небрежно закинула ногу на ногу, всем своим видом показывая, что с места меня никакая сила не сдвинет.

Тип молча сел рядом, тоже закурил.

Даже не возмутился, удивилась я, но тут же сообразила, что бандиты тоже не железные. А у этого денек был не легче моего. Курили мы молча, каждый думая о своем. Эта сволочь, очевидно, о том, как лучше от меня избавиться. Я же перебирала возможности выпутаться из этой дурацкой ситуации.

Бандит вполне мог стукнуть меня по голове и скинуть обратно в яму. Однако он этого не сделал. Как свидетелю преступления будущее не сулило мне ничего хорошего. Опасных свидетелей, как известно, убирают. Не знаю, чем этот козел накачал Иринку, но бросил ее, понятно, в уверенности, что к утру загнется сама. Я избежала ее участи для того, наверное, чтобы, во-первых, не связали вместе два преступления, а во-вторых, ну, конечно же, чтобы Иринкина смерть походила на несчастный случай. И напичкали ее скорее всего каким-нибудь наркотиком. Сейчас этого добра на каждом углу завались.

Музыка приблизилась. Ребята снялись со своего места и направлялись в нашу сторону.

– Пошли, – тип поднялся, с беспокойством поглядывая на них, – подъем, уважаемая, – он выбросил окурок и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Я тянула время. Он схватил меня и поставил на ноги. «Золотая молодежь» поравнялась с нами. Самому старшему не больше восемнадцати, прикинула я.

– Эй, мужик, сигаретки не найдется?

Тип оставил вопрос без внимания, потянул меня в сторону.

Один из подростков лениво глотнул из бутылки пиво, посмотрел на нас снисходительно:

– Ты че, мужик, глухой?

Ребята заржали.

Мой бандит вынул начатую пачку «Бонда», сунул одному из них.

– Идите своей дорогой, ребята, – он подхватил меня под руку, дернул посильнее.

– Слышь, мужик, мы такую дрянь не курим, – парень гоготнул и оглянулся на остальных. Те в предвкушении развлечения одобрительно зашумели. То, что тип был здоровее и явно сильнее каждого из них, ребят не пугало. Они брали наглостью и количеством.

Меня посетила дикая мысль. А что, хуже не будет.

Я слегка улыбнулась и лукаво подмигнула старшему, определив его как лидера. Подростки снова заржали. Один из них ткнул старшего локтем в бок. Тот оценивающе посмотрел на меня и пожал плечами.

– Извините, ребята, нам пора, – бандит посмотрел на меня угрожающе, повторил сквозь зубы: – Нам пора, я сказал.

– Эй, папаша, – старший выдвинулся вперед, – мы посовещались и решили тебя отпустить. Можешь топать, хрен с ними, с твоими сигаретами.

Тип зло посмотрел на него, но промолчал.

– Давай, вали отсюда, пока мы добрые, – каждая его фраза сопровождалась гоготом остальных.

– А вот телка твоя останется, – он легонько хлопнул типа по руке. Тот нехотя выпустил мою куртку, его тут же оттерли в сторону.

Сердце мое бешено забилось.

Я кокетливо улыбнулась мальчикам, помахала бандиту рукой и рванула на дорогу.

– Эй, эй, куда?

Я дернулась в сторону «Лады». Нет, не успею. Сзади показался свет фар. Я помчалась навстречу машине. За спиной раздавались выкрики, свист, послышался тяжелый топот.

Машина вильнула в сторону, остановилась, распахнулась дверца. С возгласом облегчения я бросилась внутрь. Машина рванулась вперед, по кузову забарабанили кулаки. Обернувшись, я со злорадством увидела, как подростки, пробежав еще несколько метров, остановились, один из них швырнул вслед машине бутылку. Бандита на аллее уже не было.

– Спасибо вам, – я развернулась к водителю, готовая излить поток благодарственных слов.

– Не за что, Ольга Юрьевна, всегда к вашим услугам, – супермен из «Дианы» насмешливо покосился на меня и снова сосредоточился на дороге. – Приятная встреча, не правда ли?

Что называется, с корабля на бал. Я дернула ручку двери. Внизу с бешеной скоростью мелькала черная полоса дороги.

– Успокойтесь, Ольга Юрьевна, – мужчина потянулся, захлопнул дверцу, глянул на меня озабоченно, – еще вывалиться не хватало на такой скорости. И накиньте ремень, пожалуйста.

– Остановите машину, – сдавленным голосом попросила я, – а то выпрыгну, мне уже все равно.

Боже, как я устала!

– Да успокойтесь вы! – прикрикнул супермен и будничным голосом продолжил: – Я из милиции.

Я разинула рот и вытаращила на него глаза.

– Честное слово, – он засмеялся, сунул руку за пазуху, протянул мне удостоверение.

Я раскрыла книжечку. Бородин Олег Дмитриевич, капитан… Фотография сделана года два назад…

Я застонала и свернулась калачиком на сиденье.

– Что с вами? – мужчина остановил машину. – Вам нехорошо?

– Из мили-и-иции, – меня душил смех, – ме-е-нт, значит.

Он забрал удостоверение, положил обратно в карман, сердито пожал плечами.

– Я сказал что-то смешное?

– И-извините, – мой смех перешел в рыдания, – мне было так страшно.

– Ну-ну, все позади, – он ободряюще похлопал меня по плечу, медленно тронулся, – сейчас приедем, чего-нибудь выпьем. Вы мне расскажете, что с вами стряслось.

– К-куда приедем? – Я вытерла слезы.

– Ко мне, если не возражаете. Вам надо успокоиться и отдохнуть. Или, если хотите, я отвезу вас домой.

– Х-хочу, – всхлипнула я, – так вы тогда, под аркой, – я повторила его жест.

– Ага, – он рассмеялся, – удостоверение достать хотел. Но ваш приятель оказался слишком резвый.

– Извините, – пробормотала я.

Он снова рассмеялся:

– Ничего, забыто.

– А как вы здесь оказались? Вы что, следите за мной?

– Как раз здесь я оказался случайно. Но удачно, – добавил он, покосившись на меня.

– А меня вы откуда знаете? – вопросов у меня было еще с три короба.

– Это длинная история. Нам с вами еще о многом предстоит поговорить. Но сначала вас нужно привести в порядок. – Он помолчал. – Вам знакомо такое имя: Ирина Сергеева?

Ирка!!!

– Немедленно поворачивайте обратно, – завопила я, – она там, на стройке…

Я сбивчиво описала место.

Ирина лежала в той же позе, в которой я видела ее последний раз. Олег Дмитриевич деловито нащупал пульс. Ловко у него получается, позавидовала я. Обязательно попрошу научить. На всякий случай, мало ли что.

– Жива, – коротко сообщил он, – помогите мне.

Он передал мне фонарь, легко поднял девушку, перекинул через плечо. Я поторопилась вперед, освещая дорогу.

Бородин уложил Иринку на заднее сиденье, похлопал ее по щеке. Голова девушки безвольно мотнулась.

– Едем в больницу.

– Погодите, – я задумалась.

После того, как обнаружат пропажу девушки, первое место, где ее будут искать, – больница. А что ее будут искать, я не сомневалась.

– Понимаете, – до сих пор Бородин не задавал мне вопросов, и я ему была за это благодарна, – в двух словах все не объяснишь. В общем, пока поверьте мне на слово. Я думаю, ее опасно оставлять в больнице.

– Возможно, вы правы, – протянул он. – Вот что, поехали.

Я посмотрела на него вопросительно.

– Побеспокоим одного моего знакомого доктора. – Олег Дмитриевич посмотрел на часы, улыбнулся. – Поздновато, конечно, для визита, но, по крайней мере, у нас есть шанс застать человека дома. Если не на дежурстве, конечно, – пробормотал он и сел за руль.