Козырь в рукаве

Алешина Светлана

Глава 2

 

– Здравствуйте, – улыбнулась приветливо официантка, узнав постоянного посетителя, – меню?

– Не надо, – отмахнулсь я, – пока только кофе. А Ира что, сегодня не работает?

Разговаривая, я нервно крутила головой по сторонам, еще не совсем придя в себя от недавнего происшествия. Мой взгляд наткнулся на мужчину, сидящего от меня через столик. Темноволосый, привлекательный, лет 35–40, явный любимец женщин. «Ничего самец», – машинально отметила я и тут же одернула себя. Частое общение с вечно влюбленной Маринкой, кажется, не шло мне на пользу. Личную жизнь, конечно, надо устраивать, но не в кафе же. «Сердцеед», как мысленно я его окрестила, неторопливо поставил на стол чашку и потянулся за сигаретами. Под пиджаком свободного покроя угадывались широкие плечи с хорошо развитой мускулатурой. «А, собственно, почему не в кафе, – возразила я сама себе, – строить глазки…» Мужчина прикурил сигарету и посмотрел на меня неожиданно цепким, изучающим взглядом. Застигнутая врасплох, я еще несколько мгновений продолжала на него пялиться, затем смутилась и отвела глаза.

– …уехать на несколько дней. В Москву, кажется, – вернул меня к реальности голос официантки.

– Кто уехал? – встрепенулась я. – Извините… – я бросила взгляд на карточку на груди официантки, – … Людмила, задумалась.

Официантка понимающе улыбнулась.

– Я говорю, Ирочки несколько дней не будет, она уехала, кажется, в Москву.

Вот так номер!

– Зачем? – тупо спросила я.

– Я подробностей не знаю, кажется, к своему жениху. Вам лучше по этому поводу с Ниной Андреевной поговорить. Но ее сейчас, к сожалению, нет. Так что будете заказывать? – неожиданно сухо добавила она, тут же наклонилась и доверительным шепотом сообщила: – Уже два часа сидит. Один. Ни с кем не разговаривает. Подозрительный тип какой-то.

Почему-то я сразу поняла, о ком идет речь. Машинально оглянувшись, я поймала пристальный взгляд «сердцееда».

– Кофе по-турецки, – неестественно громко сказала я, снова ощутив нервозность, – и сигареты. «Русский стиль» у вас есть?

«Русского стиля» не было. Сообщив мне это, Людмила так расстроилась, что я подумала и согласилась на «LМ».

Людмила удалилась.

Стараясь не поворачивать голову в сторону «подозрительного типа», я сняла шапочку и поправила волосы.

Так, постараемся разложить все по полочкам. Сначала эта история с машиной. Я вновь прокрутила в голове это событие: нелепая история. Почему нелепая? Да потому, что, если меня действительно хотели бы сбить, достаточно было увеличить скорость или немного повернуть руль. Ведь в первый раз машина прошла в нескольких сантиметрах от меня, так?

Тогда я решила, что человек за рулем не умеет водить. А может быть, как раз наоборот, хорошо умеет это делать? А потом, когда я рванула через дорогу? Я не разглядела иномарку, кажется, это была «Вольво», но в любом случае не танк. Слегка повернуть руль, поехать чуть быстрее, и дело с концом. Вывод напрашивался сам собой: меня хотели напугать. Или предупредить.

Но кто и зачем? Номера машины я не запомнила, не до того мне было. Лица водителя тоже не разглядела. Из-за затемненных боковых стекол даже не знала, сколько человек находилось внутри. Единственное, что я успела увидеть, так это вмятину на капоте. Никаких скандальных или разоблачительных историй на данный момент у нас в производстве не было. Может, разгневанные читатели? Не смешно. Тем более, о том, что пойду в кафе, час назад я сама еще не знала.

Выходит, за мной следили, если, конечно, не приняли за кого-то другого. А тут еще этот «подозрительный» красавчик. А почему, собственно, подозрительный? Ну, зашел человек в кафе выпить чашечку кофе, захотелось посидеть в одиночестве. Я, между прочим, тоже одна и тоже кофе хочу.

Кажется, мои рассуждения завели меня в тупик. Ясно одно – обратно я пешком не пойду. Надо позвонить в редакцию, попросить Виктора подъехать, а заодно, может, и прояснится что-нибудь.

Приняв такое решение, я снова вздохнула – который уже раз за сегодняшний день – и сосредоточила все свое внимание на принесенных Людмилой кофе и сигаретах.

В отличие от большинства других подобных заведений здесь к кофе относились с должным уважением и готовили сей благородный напиток по всем правилам искусства. В общем, получалось ничуть не хуже, чем у Маринки.

Быстро расправившись со своей порцией, я поборола желание заказать еще одну, затушила сигарету и поискала глазами официантку. Людмила была занята с клиентами, но скоро освободилась и подошла к моему столику. Я расплатилась за кофе и поинтересовалась, откуда могу позвонить. Телефон находился около стойки бара, Людмила проводила меня к нему и, извинившись, ушла на кухню.

Трубку взяла Маринка.

– Все в порядке, работа кипит, – скороговоркой доложила она. – Да, кстати, будущее твое объявилось.

– Какое будущее? – не поняла я.

– Ну Ира, Ира, официантка из кафе, – затараторила Маринка, – точнее, не она сама, а друг ее звонил, хотел с тобой поговорить, не знаю зачем. Он сказал, что хочет лично с тобой пообщаться, что это очень важно. Резовский не звонил, – тут же добавила она.

Ну, что знала, все сказала. Я поморщилась.

– Мариночка, а теперь еще раз то же самое, но помедленнее. Насчет Резовского я поняла. А что за друг, он не представился?

– Нет, – односложно ответила Маринка, явно обидевшись. Я усмехнулась; ничего, ей полезно.

– А голос у него, – я покопалась в памяти, – такой приятный, бархатный?

– Голос как голос, – проворчала было Маринка, но, очевидно, решив, что дуться на меня все-таки не стоит, продолжила более миролюбиво: – Голос приятный, это точно. Он сказал, что через час еще позвонит.

– Хорошо, я поняла, – пробормотала я, хотя не поняла ничего. Если это Иринкин друг, то с кем она поехала в Москву? А если он звонит из Москвы, то где сейчас сама Иринка? Ладно, разберемся, через час, так через час. Я пока свои проблемы решу. – Марина, Виктора позови, пожалуйста. Подожди, – меня осенила идея, – возьми деньги из сейфа, не знаю сколько, – я подумала, – сама сориентируйся, чтобы на сапоги хватило, ключи от моей машины в верхнем ящике стола. И то и другое отдай Виктору, – и, предупреждая неминуемые расспросы и комментарии, а объясняться по телефону мне не хотелось, строго добавила: – И побыстрее, все вопросы потом.

– Слушаюсь! – гаркнула Маринка и с грохотом бросила трубку на стол.

Виктор работал в редакции фотографом. Бывший афганец, человек немногословный, он всегда готов был прийти на выручку.

– Виктор, – коротко раздалось в трубке.

Я попросила его взять у Маринки деньги, ключи от моей «Лады» и заехать за мной в кафе. По дороге в редакцию я намеревалась заглянуть в магазин и подобрать что-нибудь из обуви. Магазин находился в двух шагах от редакции. Мне жутко не хотелось хромать по лестницам и коридорам нашего здания на глазах у всех сотрудников. Не то чтобы я боялась неизбежных шуток и вопросов, хотя и это тоже, но я твердо была уверена, что руководитель должен быть всегда в форме, по мере возможности, конечно. Особенно если этот руководитель – женщина.

Если Виктора ничто не задержит, он подъедет минут через десять. Рабочий день близился к концу, пока я разговаривала по телефону, посетителей в кафе заметно прибавилось. Я немного поколебалась и вернулась к своему еще никем не занятому столику. Оглядев зал, я заметила знакомые лица из числа завсегдатаев. Мужчины, который привлек мое внимание несколько минут назад, уже не было. На его месте сидела дама внушительных размеров и внимательно изучала меню. Ну вот, как все просто. Послушал хорошую музыку, выпил свой кофе по-турецки и отправился по делам. Ничегошеньки подозрительного. Каждому человеку иногда хочется побыть в одиночестве. А может, назначил свидание, а она не пришла. Вот дура.

Мне стало немного грустно. Я посмотрела на часы, прошло только пять минут. Я вздохнула, достала сигарету и пошарила в сумочке в поисках зажигалки. Терпеть не могу ждать.

– Позвольте, – раздался над ухом незнакомый мужской голос. Щелкнула зажигалка. Я вздрогула от неожиданности и обернулась. Над столиком склонился мой «сердцеед». – Разрешите? – свободной рукой он взялся за спинку стоящего напротив стула.

Мечты сбываются. Мне вдруг стало весело. Я прикурила от зажигалки, которую он все еще держал в руке, и кивнула.

– Я вас, кажется, немного напугал. О чем же вы так глубоко задумались?

«О вас», – сказала я про себя и мило улыбнулась. Он помолчал пару секунд в ожидании ответа, потом приблизил ко мне свое лицо и заметил:

– Хорошее кафе. Вы здесь часто бываете?

Я одновременно почувствовала приятный запах его одеколона и легкое волнение. «Сердцеед» – а мне почему-то больше не хотелось его так называть – дружелюбно улыбался, но глаза его смотрели на меня внимательно и серьезно.

– Заглядываю иногда. К сожалению, мне пора идти. – Я демонстративно посмотрела на часы. Виктор, должно быть, уже подъехал. Я надела шапочку и развела руками. Увидев, что я поднимаюсь, мой собеседник вскочил и помог мне отодвинуть стул.

– Очень жаль, – он грустно улыбнулся. – Я на машине, могу вас подвезти.

На какое-то мгновение я пожалела о том, что попросила Виктора приехать.

– О, нет, нет, спасибо, – я очаровательно улыбнулась и тут же едва не наступила ему на ногу. Увлекшись нашей светской беседой, я совершенно забыла про этот проклятый каблук, точнее, полное его отсутствие. Мужчина заботливо подхватил меня под руку, выразительно посмотрел на мои сапоги и уточнил:

– Вы уверены? – в его глазах мелькнули смешинки.

«Забавляется, гад», – разозлилась я, почувствовала, что краснею, и сухо ответила:

– Абсолютно.

Ощущая на себе его взгляд, я сосредоточенно похромала к выходу. Неудачный день. В такой лучше вообще из дома не выходить.

Я толкнула стеклянную дверь кафе и вышла на улицу. В это время к кромке тротуара мягко подкатила «Лада». Виктор, перегнувшись через сиденье, открыл дверь. Я нырнула в машину, испытав при этом невероятное облегчение. Виктор относится к типу мужчин, которые одним своим присутствием внушают уверенность и безопасность, недаром Маринка неровно к нему дышит.

Только сейчас я поняла, как устала.

– Виктор, – я с умилением посмотрела на него, – я чертовски счастлива тебя видеть.

Виктор посмотрел на меня несколько озадаченно, но по обыкновению промолчал. Я рассмеялась:

– Не обращай внимания. Давай к редакции.

Виктор вынул из внутреннего кармана пачку денег, я сунула их в сумочку, не пересчитывая, и пристегнула ремень.

Ехали мы молча. Виктор – человек не разговорчивый по природе своей, а мне не то что говорить, даже думать ни о чем не хотелось. Начинался час пик, движение стало более оживленным. Я лениво смотрела на проносящиеся мимо забрызганные машины. Мелькнула неприятная мысль, что надо бы найти время и помыть свою. Завтра же этим займусь, дала я сама себе слово, разглядывая белую иномарку, которая чуть впереди отделилась от потока машин и повернула на боковую улочку, демонстрируя свой заляпанный весенней грязью бок. На солнце тускло блеснула вмятина на капоте. Да, сезон для автомобилистов не самый приятный.

Белая иномарка!

– Стой! – заорала я так, что даже невозмутимый Виктор от неожиданности дернул руль. Машина вильнула, нам сзади неодобрительно засигналили. Виктор бросил на меня осуждающий взгляд.

– То есть поверни направо, – быстро поправилась я. Мы уже почти достигли перекрестка, и Виктор одновременно крутанул руль и включил поворотники. Сзади взвизгнули тормоза, я даже услышала, как водитель едущей за нами машины прокричал что-то непечатное в наш адрес.

– Надеюсь, это действительно было необходимо, – произнес Виктор, наверное, самую длинную за все время нашего знакомства фразу. Умница Виктор считал, что проблемных ситуаций лучше не допускать, чем потом с блеском из них выходить. Я, конечно же, была с ним совершенно согласна, но на деле все время умудрялась влипать в какие-нибудь истории.

– За той белой машиной, – я махнула рукой в сторону удаляющейся иномарки.

– «Вольво», – уточнил Виктор.

Улочка, на которую мы свернули, была почти пустой. Виктор утопил в пол педаль газа, разделяющее нас расстояние быстро сократилось до приемлемой дистанции. Объект преследования двигался с разрешенной скоростью, правил не нарушал, ни на кого не покушался, но я была уверена, что это та самая машина. Много ли разъезжает по городу белых «Вольво» с тонированными стеклами и характерными вмятинами?

Я успела рассказать Виктору о сегодняшнем инциденте на дороге, продемонстрировать принесенный в жертву сапог, поделиться своими сомнениями и подозрениями, когда «Вольво» плавно сбавила ход и остановилась перед хорошо знакомым мне зданием. Мы тоже остановились. Через несколько секунд дверца машины открылась и из нее вывалился Фима собственной персоной. Дружески, прямо-таки задушевно улыбаясь, он махнул на прощанье рукой то ли водителю, то ли еще кому-то невидимому снаружи и своей вальяжной неповторимой походкой направился в свою контору.

Надо сказать, я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Что делать будем? – спросила я, хотя уже знала, что сейчас сделаю. Как только «Вольво» удалится на приличное расстояние, отправлюсь к Резовскому и устрою ему допрос с пристрастием. Злополучную иномарку найти потом будет нетрудно. Я открыла дверцу и тут же снова ее захлопнула. Вместо того, чтобы двинуться прямо, водитель развернулся и медленно поехал по встречной полосе.

– Что делать будем? – в замешательстве снова спросила я.

Машина неторопливо приближалась, через прозрачное лобовое стекло я отчетливо увидела лицо человека, сидящего за рулем. Он внимательно посмотрел сначала на машину, потом на Виктора, затем на меня, все так же медленно проехал до перекрестка и скрылся за поворотом.

Мы с Виктором переглянулись. В том, что машина та самая, у меня не было никаких сомнений. Водитель нас разглядел хорошо. Зато и мы теперь тоже знаем его в лицо. Кстати, мы люди честные, ни от кого не скрываемся. Остается неясным, кто такой этот нахал и что ему от меня нужно. Или от нас, не знаю. Но есть еще Фима, который сидит себе преспокойненько в своем кабинете и прямо-таки жаждет, я это чувствую, поговорить с кем-нибудь по душам.

Я выложила свои соображения Виктору. Он кивнул в знак согласия и, разумеется, выразил настойчивое желание отправиться к Резовскому вместе со мной. Нельзя сказать, что я была против, но, посовещавшись, мы решили, что с Фимой я справлюсь и сама, а вот Виктору лучше остаться в машине на случай, если вернутся наши друзья на «Вольво» или их коллеги.

Решительным шагом, если не принимать во внимание мою хромоту, к которой я, впрочем, за последние пару часов уже начала привыкать, я направилась к зданию.

У входа в приемную я помедлила несколько мгновений, усиленно соображая, что сказать секретарю, очень уж хотелось, чтобы визит явился для Ефима Григорьевича полной неожиданностью. Сориентируюсь по ситуации, решила я и распахнула дверь.

Секретарша-«школьница» оказалась дородной дамой неопределенного возраста. Дама, оттопырив мизинчик, только поднесла ко рту пирожное и в это мгновение увидела меня. Глаза у дамы округлились, и она вместо того, чтобы отложить на минуту трапезу, откусила сразу чуть ли не половину пирожного.

– Приятного аппетита, – сказала я, аккуратно прикрыв за собой дверь, – Ефим Григорьевич у себя?

Дама энергично закивала головой.

Резовский сидел в кресле, развернувшись к окну, с телефонной трубкой, прижатой к одному уху, ковыряя пальцем в другом. Его ноги покоились на подоконнике.

– Ну, киска, как ты могла такое подумать, – сказал он кому-то на другом конце провода.

Неслышно ступая по ковровому покрытию, я обошла стол. Увидев меня, Фима уронил ноги и попытался вскочить. Сделав грозное лицо, я ткнула пальцем в его грудь. Фима бухнулся обратно в кресло.

– Извини, милая, я перезвоню тебе позже, – произнес он елейным голосом. Из трубки донеслось недовольное верещание. Фима заколебался. Я сурово сдвинула брови, взяла трубку, которую Фима тут же послушно отдал, и положила ее на рычаг. Фима на всякий случай преданно посмотрел на меня.

– Какими судьбами, Оленька?

– Фима!

– Ах, это! Ты про бедное животное! Замерзало, понимаешь ли, жалко стало. Завтра, завтра же заберу, я уж и хозяев нашел, хорошие люди такие. А он еще у тебя жив, зверь, в смысле? О, молчу, молчу! Или, если хочешь, сама привези.

– Привезу сама, только скажи куда. Так надежней будет, – процедила я сквозь зубы и выдержала паузу.

Фима заерзал:

– Что-нибудь еще?

– Угадал. А скажи-ка мне, Фима, что это за друзья у тебя такие, на белой иномарке?

– Не понял?

– С которыми ты только что так мило прощался.

– Понял. Да не друзья они вовсе, так, квартирами занимаются. Купля, продажа, ну, ты знаешь, обычный набор. А что?

– Не друзья, говоришь? А куда же вы тогда катались? Фи-и-ма, уж не квартиру ли ты собрался покупать?

– Ну, Оль, ты понимаешь, инфляция, то да се, а у них квартиры дешевые…

– Правда? Слушай, ты мне их телефончик дай, пожалуйста. И адрес тоже запиши.

– Конечно, конечно, без проблем. – Фима с готовностью развернулся к столу. – А насчет зверя не волнуйся, завтра же утром я тебе позвоню.

Виктор выслушал мой доклад, посмотрел на Фимины торопливые каракули и коротко резюмировал:

– Недалеко. Заглянем.

Искомый дом мы нашли сразу, а вот дальше не было ни вывесок, ни указателей. Контора по недвижимости располагалась в центральной части города в старом купеческом особняке, стоящем в глубине двора и разделенном в свое время на квартиры, квартирки и какие-то пристройки неизвестного назначения со множеством лестниц, ведущих на второй этаж.

Двор с нашей стороны просматривался не весь, мы медленно поехали вдоль по улице. На одной из лестничных площадок вела оживленный разговор группа мужчин. Один из них перегнулся через перила, пытаясь лучше рассмотреть нашу машину, что-то сказал остальным, два человека бросились вниз по лестнице.

– Держись, – произнес Виктор, быстро набирая скорость. Я уперлась руками в бардачок, не отрывая взгляда от происходящего во дворе. В открывшемся для обзора углу двора стояла белая «Вольво».

Если нас и собирались преследовать, то, очевидно, отказались от этой идеи. До редакции на этот раз мы добрались без приключений. Точнее, до магазина. Я категорически заявила, что пусть за мной неизвестно по каким причинам гоняется хоть сама «коза ностра», но в данный момент я намереваюсь отправиться за покупками. И вообще, в нормальной обуви убегать удобнее. Виктор хмыкнул, взял с меня клятвенное обещание, что я без него из магазина и шагу не сделаю. А пока я буду примерять обновки, он сгоняет заправиться, бензин был практически на нуле.