Кольцо Атлантиды

Гробница Неизвестной Царицы в Египте многие годы не давала покоя археологам. Проникнуть в нее можно было лишь при помощи креста жизни Анх и Кольца, принадлежавшего древним атлантам.

Эксперт по историческим драгоценностям Альдо Морозини, случайно став обладателем легендарного Кольца, отправляется по делам в страну пирамид, где встречает своего друга, археолога Адальбера Видаль-Пеликорна. Им предстоит пережить немало трагических испытаний, прежде чем они смогут воочию убедиться в том, что Неизвестная Царица - это вовсе не мумия...

Часть I

Улица в Венеции

Глава 1

Крик в ночи

Поужинав у гостеприимного нотариуса и покидая его дом, Альдо Морозини поднял воротник пальто и закурил сигарету. Уже первая затяжка принесла ему невероятное наслаждение: заядлый курильщик, вот уже пару часов он лишал себя удовольствия, щадя легкие хозяина дома. Глубоко засунув руки в карманы пальто, он отправился в свой дворец. Мэтр Масария проживал в квартале Риальто, на Рива дель Вин, в живописном старинном доме по соседству с дворцом Барбариго. Своим местоположением дом, выходящий на широкую набережную, где некогда сгружали бочки, доставленные из разнообразных средиземноморских портов, счастливо отличался от других, где, оказавшись за порогом дома, можно было сразу погрузиться в воду Большого канала. Пожилой нотариус ценил возможность, когда появится желание, посидеть на солнышке с бокалом вина тут же, на террасе какой-нибудь траттории, выросшей на месте бывших складов.

Он был и впрямь настоящим эпикурейцем: любил отведать хорошего мяса и насладиться тонким вином, а удовольствия быть приглашенными к нему на ужин удостаивалось лишь небольшое количество старинных друзей, имевших схожие вкусы и подходящих хозяину по возрасту. Исключение составлял лишь Альдо Морозини. Он был гораздо моложе, но нотариус, чья контора считалась самой крупной в городе, испытывал к нему почти отцовские чувства в память о его матери, княгине Изабелле: в нее с двадцати лет он был почтительно влюблен, и никакая другая женщина так и не сумела вытеснить ее образ из сердца почтенного господина. Эта любовь и обрекла его на жизнь холостяка, к которой, надо сказать, он отлично приспособился.

Во время ужина между жареным лангустом и ризотто с белыми трюфелями вновь зашел разговор о княгине. Мэтр Масария в своей неподражаемой манере упомянул «нашу дорогую княгиню Изабеллу», которая была француженкой. Но иногда он вспоминал о ней как о «вашей милой матушке» и вздыхал, тем самым забавляя и одновременно умиляя Альдо. Сын не уставал восхищаться талантом матери вызывать такую всепоглощающую любовь. И ведь венецианский нотариус был не единственным, кто навсегда подарил ей свое сердце. Был и другой верный воздыхатель — шотландец лорд Килренан, неутомимый мореход, избороздивший за свою жизнь немало морей и океанов на яхте «Роберт Брюс». Этот господин тоже так и не женился, но после кончины отца Альдо он частенько вставал на якорь у площади Святого Марка, чтобы якобы преподнести предмету своего обожания огромный букет и мелкие подарки, но на самом деле для того, чтобы в который уже раз справиться, не расположена ли княгиня Морозини стать леди Килренан. Верный, не знающий отчаяния, он все же был убит на своей яхте во время стоянки в Порт-Саиде, став, как и Изабелла, жертвой разгадки тайны исторических сокровищ. Но об этой романтической истории мэтр Масария так и не узнал, что позволяло ему считать себя единственным поклонником обворожительной княгини.

Время было еще не позднее. На высокой колокольне Святого Сильвестра пробило одиннадцать, когда Альдо свернул с набережной в паутину узких улочек «сухопутной» Венеции, пробираясь к черному ходу в свой дворец. Его старинный друг уже вошел в тот возраст, когда не любят засиживаться допоздна, но все равно ему был очень приятен милый вечер, проведенный в компании с человеком, с давних пор вошедшим в историю их семьи и знакомым ему с рождения. Встреча доставила Альдо искреннее удовольствие.

Но в то же время настроение князя нельзя было назвать прекрасным. Во-первых, он чувствовал себя дома очень одиноко... Его дворец, превращенный в лавку антиквара, казался совсем опустевшим без жены Лизы и их детей: пятилетних близнецов Антонио и Амелии, в чьих темноволосых головках роилось немало шаловливых мыслей, и самого младшего, рыжеволосого забияки Марко, очаровательного, но властного крикуна, полностью подчинившего себе молодую мать, к которому Альдо ее даже немного ревновал: он все еще был страстно влюблен в жену.

Глава 2

Дама из Каира

Письмо пришло две недели спустя, с вечерней почтой.

Арабская монограмма с короной, выдавленной на плотной голубоватой веленевой бумаге

[16]

, выглядела впечатляюще. В письме в довольно официальных выражениях князя Морозини просили прибыть в Каир для обсуждения крайне важного дела, требующего полного сохранения тайны. Если ему будет угодно указать день своего прибытия, то для него будут зарезервированы апартаменты в отеле «Шепардс». Под текстом стояла подпись: «Селим Карем, секретарь Ее Высочества».

Принеся письмо распечатанным для ознакомления своему шефу, секретарь Анджело Пизани, выполнявший такие же функции, как вышеуказанный Селим, только находившийся при князе Морозини, выглядел встревоженным. Получив утреннюю почту, любезный князь-антиквар был уже и так зол, как собака, но из-за другого послания, из Вены. Его супруга, в которую молодой Пизани был почтительно и тихо влюблен (как был влюблен, хотя и безнадежно, и в первую обладательницу титула княгини), не только не сообщала о своем скором прибытии, но, известив супруга о том, что бабушке стало лучше, писала, что по совету врачей старой даме надлежит отправиться до полного выздоровления в горы, в их владение Рудольфскроне в Бад Ишле. Лиза с детьми собиралась побыть с ней там еще некоторое время. Свежий воздух Зальцкаммергута будет для малышей гораздо полезнее венецианской пасмурной сырости начала года. «Так что, — оправдывалась молодая женщина, — не придется снова уезжать в феврале, если в этом месяце опять будет

aqua alta [17]

, как случается все чаще и чаще».

Прочитав это, «шеф» устремился в кабинет господина Бюто, потрясая посланием и крича:

— Нет, это уж слишком! До свадьбы Лиза только и мечтала о том, что будет жить в Венеции, а теперь как будто радуется любой возможности отсюда сбежать, чуть начинает накрапывать дождик или поднимается море...

Глава 3

Дом под пальмами

Сходство египетских спальных вагонов с Восточным экспрессом или Голубым поездом было, конечно, весьма отдаленным, но все же и в них наличествовал необходимый комфорт, и Альдо, запихнув невеселые думы подальше в багаж, заснул как ребенок и проснулся только тогда, когда пробил колокол, сзывающий пассажиров на завтрак. Он отведал еды, удивляясь своим ощущениям: как будто он вдруг оказался на отдыхе, на каникулах. Поезд стремительно летел вдоль сияющего под утренним солнцем голубого Нила, который нес свои воды среди нежной зелени берегов. В этих зеленых оазисах то и дело мелькали белые домики деревень, высокие волосатые пальмы, нории

[31]

, несущие растениям воду. Иногда вдруг возникали целые армии одетых в белое мужчин, толпы женщин под черными чадрами, пестрые ватаги ребятишек, стада бежевых коров и умилительных серых осликов. Порой появлялся за окном и всадник, пускавший коня наперегонки с длинной гусеницей из дерева и стали, и, проскакав вдоль всего состава, он останавливался, победно подняв руку и смеясь. На реке теснились небольшие порты, сновали тяжело груженные баржи, суетились прачки, отплывали на лодках рыбаки. Пару раз им встретились пассажирские суда, заполненные беззаботными туристами: они путешествовали от дельты Нила до Асуана. А оттуда они направлялись, преодолевая водопады, в Хартум, в Судан.

Большинство этих мирных пассажирских судов выходили из Луксора и три дня везли туристов в Асуан, хотя по железной дороге можно было туда же добраться за три часа, но пейзажи, надо признать, были бы совсем не те!

Доехав до места назначения, Альдо запрыгнул в коляску и приказал доставить его в гостиницу «Зимний дворец», окруженную садами, нависшими над рекой между Карнакским и Луксорским храмами, жемчужинами, оставшимися в наследство от Фив «сто врат», бывшей столицы империи. И если в Каире господствовал ислам, то здесь власть принадлежала фараонам. Но никаких пирамид: ключ к вечности в здешних местах искали по соседству, в Долине царей и цариц, а богам поклонялись в храмах, хоть и превратившихся в развалины, но все же способных подавить простого смертного величием своей архитектуры.

Когда коляска доставила его в отель, возле которого уже суетились грумы и носильщики, Альдо заметил, что ему навстречу бегом бежит сам директор, голубоглазый англичанин с редкими волосами. Он определил его должность по костюму: полосатые брюки и черный пиджак. Почему-то создавалось впечатление, что тот очень взволнован.

— Полагаю, вы князь Морозини?

Часть II

Люди Асуана

Глава 4

Вдоль по Нилу

Как и другие подобные пароходы, «Царица Клеопатра» была спроектирована таким образом, чтобы стать комфортным местом для отдыха пассажиров. На верхнюю палубу, прямо над трапом, выходили штук двадцать кают, оборудованных душевыми кабинами. И хотя они по своим размерам не имели ничего общего с роскошными каютами трансатлантических лайнеров, но тем не менее были довольно удобными, защищали от морской болезни и обладали очевидным преимуществом: всего шаг отделял выход из каюты от края корабля и поручней, так что было возможно даже в тапочках и в халате любоваться речными водами, глядя на звезды, предаваться мечтам.

Еще выше располагалась третья палуба, напоминающая дворцовую террасу с навесом от солнца. Капитан Фатах оказался толстопузым египтянином: с его широкого лица в силу счастливого характера никогда не сходила улыбка; лицемерие было ему неведомо. Капитан то и дело пичкал пассажиров местным напитком под названием каркаде, этаким настоем цветов гибискуса: лучше всего его было пить охлажденным.

На носу парохода гостеприимно растворяли свои двери гостиная и ресторан. Что до прелестей типично египетской кухни, отдающей предпочтение дичи (в основном голубям), но не брезгующей ни рыбой, ни рисом, ни овощами, и все это было приправлено нежными пряностями, — эта кухня привлекала пассажиров больше, нежели безвкусные блюда гранд-отелей Запада, потчующих своих постояльцев, среди всего прочего, образчиками британской гастрономии.

Вечерняя программа неизменно напоминала семейные посиделки: пассажиры болтали, читали, играли в бридж и наблюдали за течением реки под звездами. Именно это и требовалось, чтобы, как обещал Адальбер, расслабиться и прийти в норму за эти три дня медленного и спокойного движения вверх по Нилу. Но Альдо никак не мог прийти в себя после того, как увидел Салиму, флиртующую с неизвестным красавцем, и услышал предостережение Али Рашида.

В момент отплытия парохода дважды прозвучал свисток чиновника портовой полиции: машина тут же была остановлена, раздался шквал воплей по-арабски. В ответ Фатах тоже немедленно что-то прокричал, но гораздо более миролюбиво и по-прежнему с улыбкой.

Глава 5

Невероятная история

— Если отставить в сторону тот факт, что Эль-Куари-второй — не тот, за кого себя выдает, то можно считать, что твой святой человек ничего нового нам не сообщил, — проворчал Альдо, когда они уже ехали обратно в «Пальмы».

— А ты чего ожидал?

— Да сам не знаю! Ну, например, что вы надолго заведете беседу о Неизвестной Царице. А вы на эту тему даже словом не обмолвились! Наверное, он не хотел говорить при мне?

— Может быть, и не хотел... Кто знает? Он очень скрытный, и, хотя я тоже несколько разочарован нашим визитом, на самом деле я не рассчитывал на то, что он заговорит об этом.

— Но он ею интересуется? Иначе, если у него нет ни малейшего представления о месте, где может быть эта гробница, не понимаю, почему тот бедняга поставил на кон свою жизнь, дабы обеспечить ему полную защиту от проклятий при раскопках! Да и у тебя, наверное, нет...

Глава 6

Все усложняется

Альдо, Адальбер и госпожа де Соммьер были страшно удивлены, когда особа, о которой они только что говорили, материализовалась перед ними в сбитом набок канотье, находясь в страшном волнении.

— Так мне не померещилось! — сразу закричала она. — Альдо с Адальбером здесь, в Асуане! Каким же чудом? А я уж думала, когда столкнулась с нами на лестнице, что это было видение...

— Да успокойтесь вы, право, План-Крепен! — урезонила ее маркиза. — Никакого чуда нет в том, что египтолог находится в Египте. Что касается Альдо...

— Я здесь по делам, которые в конце концов решил отменить, — поторопился объясниться он сам. — А потом решил посмотреть страну.

— А Лиза? Дети?

Глава 7

Последователь Шерлока Холмса?

Тетушка Амели оказалась, как всегда, права: плыть под парусом в час, когда заходящее солнце чертит прозрачные узоры на белом полотне треугольного крыла фелюги, оказалось настоящим блаженством. Воды Нила были голубыми, как никогда, топорщась пенными гребешками там, где волны разбивались о скалы; воздух божественно чист, зелень изумрудна и густа, а яркие нежные цветы подступали прямо к воде. Чуть слышно напевая, на судне трудились моряки. Решено было

обойти вокруг острова Элефантина и затем там пришвартоваться, чтобы взять на борт План-Крепен, находящуюся в разрушенном храме.

— Она там с утра и будет рада уехать с нами, чтобы не дожидаться парома.

— Мари-Анжелин проводит там дни напролет? А вам не скучно без нее?

— Да нет, она не на весь день уезжает на остров. Чаще всего она отправляется сюда после полудня, хотя с тех пор, как я сдружилась с Сэржентами, иногда и с утра уезжает, запасаясь своим... сухим пайком? Так это называют?

Глава 8

Что же увидел Фредди Дакуорт...

Когда такси остановилось перед старинным замком Ибрагим-бея, Альдо попросил водителя подождать. Тот скорчил недовольную мину. С тех пор как в этих стенах было совершено ужасное злодейство, репутация старого замка сильно пошатнулась. Чтобы водитель был посговорчивее, Альдо уплатил только половину цены, сказав, что потом, если тот его дождется, заплатит вдвойне.

— А если не выйдешь?

— Тогда поедешь обратно и спросишь господина Лассаля...

— Знаю!

— Вот и хорошо. Скажешь ему, куда ты меня отвез, и он тебе заплатит столько, сколько я обещал.