Книгочёс

Далёкий длинно-тоскливый гудок локомотива вывел меня из дремотного созерцания мокрого осеннего перрона маленькой неприметной станции где-то посередине России. Поезд дернулся, и перрон со стоящей в позе семафора, дежурной по станции, неспешно поплыл вбок, постепенно ускоряя свой бег. Медленно начал разворачиваться очередной перегон до следующей по маршруту ничего не значащей для меня железнодорожной остановки. С такой же серой и мокрой платформой, с таким же серым и мокрым зданием вокзала и с очередным незапоминающимся названием. Такая смена безликих станций стала для меня уже привычным явлением, так как ехал я достаточно долго, чтобы успеть влиться в ритм дороги, слегка утомительный и до скуки однообразный.

Так мне везло, что за всю мою поездку ко мне в купе не подсаживался ни один попутчик, и я коротал время за чтением, купленной в привокзальном киоске перед отъездом книги. Не слишком толстой, в триста страниц, с пёстрыми иллюстрациями и довольно завлекательным, но лёгким, содержанием. Эльфы, гномы, маги и драконы населяли призрачные пространства тесного бумажного мирка, жили своей целлюлозной жизнью и своими картонными страстями. Но теперь, к сожалению, уже прочитанные небрежно валялись на столешнице в ожидании следующих первооткрывателей, буде таковые найдутся. У меня же на душе после прочтения не осталось ничего, даже имена главных действующих лиц уже выветрились из памяти, освободив временно занимаемое место для дорожной скуки.

Поезд, отстучав на стрелках и набрав положенный ход, втянулся в осенний лесной коридор и, мерно покачиваясь, принялся пожирать милю за милей, унося меня из одного неуютного и неприметного пункта на поверхности Земного шара в другой, возможно ещё более неприметный и не менее неуютный. Размеренно плывущий, сирый пейзаж за окном монотонно навевал тягучую дрёму.

«Надо бы спросить у проводника чаю», – вяло подумал я, не отрываясь от завораживающего созерцания мокрой стены леса, бесконечной рябой лентой утекающей из одного края оконного стекла за другой...

... как открылась дверь в купе, и вошел высокий седовласый, худой человек в сером мокром плаще и с толстым, потёртым от времени портфелем в руке. Он вежливо поздоровался, снял свой мокрый плащ, слегка стряхнул его от влаги в коридор и повесил на вешалку у входа, оставшись в тёмно-синем костюме строгого покроя.