Карта монаха

Под холстом бесценной картины спрятана карта, которая ведет к тайному хранилищу в подземельях Московского Кремля. В этом тайнике среди прочих сокровищ находится старинная шкатулка, сделанная из чистого золота. А в шкатулке содержится нечто настолько ужасное, что она обречена вечно храниться в подземном заточении. Чтобы навеки похоронить эту тайну, бывшая владелица картины просит своего друга Майкла Сент-Пьера, в прошлом профессионального похитителя произведений искусства, выкрасть картину и уничтожить карту. Однако человек, который одержим желанием завладеть этой тайной, предлагает Майклу простую сделку: шкатулка в обмен на жизнь близкого ему человека…

Слова признательности

Жизнь куда приятнее, если работаешь с людьми, которых искренне любишь и уважаешь. Поэтому я с особым удовольствием выражаю благодарность следующим людям.

Джин и Ванде Сгарлата, за неизменную и постоянную поддержку. Если бы не их дружеское отношение ко мне, эта книга не была бы написана. Ирвину Эпплбауму, за то, что зародил во мне мечту; Ните Таублиб, за руководство нашим проектом; Кейт Мисиак — за то, что способствовала моей карьере. Она сама не знает, сколь многому меня научила. Благодарю Джоша Пастернака — зато, что появлялся, словно из ниоткуда, всякий раз в самый нужный момент, заражая энтузиазмом, подавая идеи, подсказывая верный шаг. Я очень счастлив, что имел возможность работать и общаться с этими людьми. Спасибо Мадлен Хопкинс: благодаря ее мастерской редактуре исправлены мои ошибки. Я признателен Джоэлю Готлеру за его экспертное консультирование по вопросам, касающимся штатов Западного побережья; Марии Фейлис и всем работникам киностудии «Фокс 2000» — за создание яркой телевизионной серии на основе моих произведений.

И прежде всего и более всех я признателен Синтии Мэнсон. В этой жизни нечасто доводится завести истинного друга, а уж если повезет встретить такого, что с ним не только общаешься, но и работаешь, то это равносильно чуду. Спасибо тебе за твои свежие мысли, неизменную веру в успех и за самое простое упорство.

Я благодарен и моей семье: Ричард, спасибо за твой творческий дух, силу характера и чувство юмора, которое особенно ярко проявлялось в трудные минуты; Маргарет — за последовательный подход к жизни, доброе сердце и никогда, ни при каких обстоятельствах не изменяющее тебе чувство стиля; Изабелл — за твой смех, перфекционизм в большом и малом и способность каждодневно удивляться окружающему миру. Отец: спасибо, что всегда оставался моим отцом и преподал мне те уроки, которые я, после стольких лет, наконец усвоил.

Самое главное — спасибо тебе, Вирджиния, за то, что терпела мою привычку работать по ночам. Ты моя муза, песня моей души, все, что есть в моей жизни хорошего, — благодаря тебе. Ты наполняешь мир смехом, радостью и любовью. Благодаря тебе мое сердце всегда готово пуститься в пляс.

Итальянские доломиты

Вознесшиеся до небес снежные вершины Доломитовых Альп величаво взирали на долину Кортина в северо-восточной итальянской провинции Беллуно. Вся долина тонула в гигантской тридцатимильной тени, тянущейся до самого горизонта и поглощающей последние искры зимнего солнца.

У подножия горы приютилось небольшое шале. Бревнами для стен домика стали сосны из ближайшего леса, а крытая соломой крыша защищала от воды лучше любой современной кровли, сооруженной из новейших материалов и по последнему слову техники. Шале построили полтора века назад и с тех пор только ремонтировали по мере необходимости, в целом же облик домика оставался неизменным. Спартанскую обстановку составляли лишь самые необходимые предметы, грубо вытесанные все из тех же сосен. Никаких современных удобств: вода из колодца, для тепла — большой камин, для света — старинные масляные светильники. Единственным подтверждением тому, что на дворе двадцать первый век, были ноутбук и спутниковый телефон на деревянном столе. В ноутбуке была загружена веб-страница банка «Сафра» в Люксембурге. Женевьева Зивера проверяла один счет за другим, с дотошностью часовщика изучая все детали, и каждый раз перед ней представала одна и та же картина. Наконец стало ясно, что счета ее все до единого пусты.

По другую сторону горной цепи сквозь зимний лес к горам шел мужчина. Увязая в глубоком снегу, он прошагал уже четыре мили. Восточный ветер, выдувавший из-под его одежды тепло, в то же время служил ему хорошую службу, поскольку заметал следы. Фигура мужчины, облаченного в белую маскировочную одежду, терялась на фоне снега. Для большей устойчивости он туго подтянул лямки рюкзака. Дыхание клубами вырывалось у него изо рта, отчего его густая черная борода, обросшая сосульками, еще больше оледеневала. Белая шерстяная шапочка не могла целиком прикрыть его шевелюру, и жестокий ветер трепал длинные черные волосы. После трехчасового пути, не прерванного даже самым кратким отдыхом, он вышел на открытое пространство, за которым виднелись серые, острые как лезвия гребни гор. Путник скрупулезно рассчитал свой подъем — солнце только еще клонилось к горизонту, так что ему хватит времени, чтобы все подготовить и потом скрыться во мраке наступающей ночи. Опасности переохлаждения, отморожений и даже смерти бледнели по сравнению с тем, что его ожидает в случае поимки. Никто и никогда не должен узнать, что он здесь делает.