Измена в имени Твоем

Абдуллаев Чингиз Акифович

Заключение

 

– Ты, как всегда блестяще справилась с заданием, – говорил ей генерал Марков, – правда, непонятно, почему отпустила живым Грунера. Впрочем, это твое дело. Я приказал Ронкалю дать возможность решать тебе самой.

– Спасибо, – она сидела в кабинете генерала, уже зная, что он скоро уходит на пенсию.

– Все получилось, как мы и хотели. Разоблачен Грунер. Найден подлец Катцер. Проверена агентурная сеть. Все сделано хорошо. Все довольны.

– За исключением двух женщин, – напомнила Марина. – Элоиза Векверт потеряла своего мужа, а Ангелика Бастиан, видимо, скоро потеряет своего. Разве это не ужасно? Я иногда ночью просыпаюсь в холодном поту. Думаю, неужели и мой сын будет когда-нибудь таким подлецом по отношению к женщинам? После этой поездки мне кажется, что любой мужчина способен на самую невероятную гадость по отношению к женщине.

Марков задумчиво посмотрел на нее.

– Я думал, ты найдешь общую закономерность у всех троих агентов, – сказал он, – разве ты не заметила одной детали? Ты ведь изучала и личные дела. Эта самая важная деталь, которая все объясняет.

– Нет, – нахмурилась Марина, – ничего особенного в их биографиях я не заметила.

– Все трое: Зепп Герлих, Хайнц Гайслер и Пауль Цехлин – выросли без матерей.

Она изумленно посмотрела на генерала.

– Да-да, – кивнул он, – у всех троих в детстве не было матери. Откуда у такого мужчины появится уважение к женщине, если он вырос в доме без матери? Разве он может понимать, что такое настоящая женщина? У человека, выросшего без матери, не может быть сочувствия к женщине.

– Двадцать лет назад, принимая меня в ваш отдел, вы говорили совсем другое, – напомнила Марина. – Вы говорили мне, что женщина – самое низменное и самое гадкое существо на свете.

– Правильно, – грустно согласился Марков, – и знаешь, почему? Потому, что я сам вырос в детском доме? У меня тоже не было матери. Старик Фрейд был прав. Оказывается, без этого важного обстоятельства мы не становимся нормальными людьми. Ребенку нужны отец и мать. Кажется, Брэдбери однажды сказал: «Дети простят вам все, кроме вашей собственной смерти».

– Вы становитесь философом, – заметила Марина.

– Просто за время твоей командировки я стал дедушкой. Оказывается, это самое лучшее, что может быть на свете. Даже лучше моей работы здесь.

Марина поняла, что генерал окончательно решил уйти на пенсию. Она вспомнила своего сына. Кажется, еще не все потеряно. Она сумеет объяснить ему, что такое настоящая женщина.