Игра на выживание

Карасик Аркадий

Глава VIII

 

 

1

Вечерело. Кроны деревьев раздувает ветер, будто паруса огромного корабля. Но жара не спадает, дышать нечем, раскаленный асфальт излучает такое количество тепла, что впору готовить на нем пищу.

Серегин медленно плелся по тротуару, провожая и встречая прохожих безразличными взглядами. Несмотря на то, что обедать не пришлось — совещание налезло на совещание! — мысль о предстоящем ужине вызывала тошноту.

Настроение — прескверное. Виновник — все тот же проклятый частный детектив Гремин. И связанные с ним угрозы Руслана. Отобрать бы у парня лицензию — пусть работает дворником! — но для этого необходимы весомые причины, а их пока что нет.

Черт его дернул потащить частников к Столярову!

С одной стороны, намерения — самые благие, задумка классическая. Не дать возможности сыщикам оглядеться на месте происшествия, увести их за собой в автосервис…

Что же касается операции по устранению автослесаря — она задумана и проведена на удивление удачно. Виновник наезда погиб во время столкновения с деревом или его застрелил неизвестно кто. Иномарка, из салона которой стреляли, скрылась. Номеров на ней не было. Да и никому в голову не пришло, что кто-то в кого-то стрелял.

Финт вправо, винт влево, а результат — нулевой!

Нет, не нулевой — очередные угрозы отдать проштрафившегося подполковника в руки Мамеда.

В то самое кресло, которое он видел в комнате пыток.

Кстати, Мамед сообщил: Гремин пожаловал ремонтировать свой «жигуленок». Ремонтировать, так ремонтировать — никакого криминала. Воспользовался знакомством со Столяровым — кто осудит.

Но дотошный пройдоха поставил битую машину в очередь, а сам принялся бродить вокруг лабораторного корпуса, будто собака около заманчивой кости. Ходит, высматривает, вынюхивает, проверяет, заперты ли двери.

Почему Гремина заинтересовал автосервис? Ведь никто не заказывал ему расследование, никто не выплачивал аванс…

Голос у телохранителя дрожит, будто ему паяльник в зад засунули, дескать, бродит сыщик по ремонтному цеху, прислушивается к болтовне работяг, осматривает тот самый «жигуль», который поцеловался с деревом…

В принципе — ничего страшного. Но Серегин отлично знает манеры бывшего майора госбезопасности. Вцепится — не выпустит. До малейших деталей изучит обстановку и выстроит пирамиду, добираясь до самой ее вершины. А кто там, на вершине? Руслан и… Серегин!… И ведь доберется!

Спрашивается, что понадобилось Гремину в автомастерской? Шел бы домой к Воронову, допытывался у его жены…

Ничего бы не получилось у парня — съехала супруга слесаря с квартиры, отправилась в деревню к родным. В какую именно деревню — никто не знает. И никогда не узнает, ибо живет Воронова на окраине столицы, благополучно проедает и пропивает два миллиона деревянных, выделенных ей Русланом…

Впереди, возле входа в метро, два милиционера избивали черноволосого парнишку. Беззлобно, равнодушно. Будто выбивали вывешенный для просушки ковер. Палки ритмично колотили по спине и по голове подростка. Тот охал, извивался всем телом, что-то кричал.

Господи, да это Мамед! Как же он не уберегся от милиции? Ведь сейчас по всей Москве идет охота за кавказцами…

— Прекратить! — угрожающе прошипел подполковник. — Что произошло?

— Шагай, батя, пока и тебе не обломилось, — матюгнулся один из милиционеров. — Не лезь не в свое дело!

Пришлось показать удостоверение личности. Зря он ходит в штатском — в форме безопасней и представительней. Впрочем, кто сказал, что безопасней?

Пьяные в дымину милиционеры вытянулись.

— Подозрительный тип, — с трудом выдавил один из них. — Кавказец…

— Документы проверили?

— Нет у него документов. Говорит, дома забыл…

— Оружие?

— Ножик один за поясом. Фигуристый, с наборной рукоятью. Холодное оружие, — показал отобранный у Мамеда нож милиционер. — Надо бы — в отделение…

Серегин заметил, как он затолкал поглубже в карман какой-то сверток… Наверняка, деньги. Понятно, избиваемый пытался откупиться, но только раздразнил аппетит охранителей порядка.

— Оставьте парня в покое, — приказал подполковник. — Нож — не огнестрельное оружие, документы действительно мог забыть дома. Адрес запишите. Проверим. — Повернулся к Мамеду. — Пошел вон! Еще раз попадешься без документов — не помилуем.

Мамед исчез в толпе любопытных. Милиционеры разочарованно переглянулись…

Серегин медленно пошел дальше. О недавнем инциденте тут же забыл — голову занимали другие проблемы.

Руслан чует опасность. При каждой встрече угрожает — раскроется дело с убийством Воронова, подполковнику несдобровать. Отдаст Мамеду — тот если не зарежет, то изуродует до неузнаваемости… и все равно живым не выпустит.

Мамед и Руслан — будто родные братья. Для обоих убить человека все равно, что выпить чашку чая. Садисты. За ширмой улыбок и слащавых признаний прячется звериная злость. Единственный человек в этой компании, которого можно назвать человеком, — Столяров. Похоже, Руслан не обманывает — владелец автосервиса действительно прикрытие. Ничего не знает, ни о чем не догадывается…

Черт его дернул связаться с бандой! Жил бы спокойно, получая солидную зарплату, занимаясь своим делом. Погубила жадность к деньгам. Ну, что ж, не он первый, не он последний. Погоня за презренным металлом многим испортила жизнь…

Да что означает «солидная зарплата», когда даже с прибавкой руслановской «благодарности», передаваемой через Адилова, они с женой далеко не излишествуют — едва хватает на наряды, обустройство дачи, новую стильную мебель…

Неподалеку от дома его догнал Мамед.

— За тебя шол, — признался он, потирая поясницу. — Руслан звоныт — тебя нэт… Паслушай прыказ — завтра будэт ждат. Гдэ — сам знаэш…

Сразу закружилась голова, к горлу поднялась тошнота. Страх расправил ядовитые колючки, ощетинился. Так бывает каждый раз перед встречей с боссом.

Настроение упало до крайней отметки. Как выражаются лаборанты — зашкалило. Поэтому, войдя наконец в свою квартиру, Серегин принялся искать причины выплеснуть давящее на него недовольство, на ком-нибудь отыграться.

Ужин не готов — первая причина. Жена, Елена Павловна, сидит в своей комнате, разложив на кровати, на полу, на мебели многочисленные наряды — причина номер два.

Пока достаточно.

— Бездельничаешь? — не сдерживаясь, закричал он. — Барахольщица, тряпичница! Работаешь, вкалываешь, а ужин дома не готов! В квартире — хуже, чем в конюшне! Когда это кончится?

— Успокойся, Петенька, не волнуйся, — нисколько не испугавшись мужнего гнева, замурлыкала сытой кошкой супруга. — Прими валерьянку — полегчает… Сейчас будем ужинать…

Она резво забегала по квартире. Мигом перед Серегиным появилась валерьянка. Жена расшнуровала ботинки, помогла снять пиджак, пододвинула тапочки. В ванной повисло выглаженное полотенце. На столе — тарелки с нарезанной колбасой, сыром, заварной чайник.

— Знаешь, с какой я девушкой познакомилась? — не переставая накрывать на стол, трещала жена. — Закройщица, модельерша, специалист по тканям… Мне просто крупно повезло…

Выплеснув из себя скопившееся напряжение, Серегин немного успокоился. Как всегда, домашний комфорт и женская забота сняли нервное расстройство. В конце концов, все его страхи — результат переутомления. Не так уж страшен Руслан, чтобы впадать в панику, портить и без того подорванное здоровье.

И с Греминым тоже все уладится. Убедится чертов детектив — в автомастерской чисто, и успокоится…

— Представляешь, захожу в магазин, — выкладывала самые свежие новости Елена Павловна, — и вижу — возле прилавка, где торгуют тканями, толчея. Ну, все, думаю, наверняка выбросили ткань хорошего качества и — недорогую… Стала, конечно, в очередь… Какая там очередь! По нынешним временам так ее можно назвать, а раньше — никого нет…

Петр Васильевич ковырялся вилкой в яичнице, поливал ее кетчупом и вполуха слушал женскую трескотню.

— … Вдруг слышу, сзади кто-то шепчет: не берите эту дрянь, поедемте со мной в другой магазин, на ВДНХ, там такое продают — закачаешься… Гляжу — миленькая девчушка. Глаза — огромные, выразительные, волосы пышные… Короче, русская красавица! Познакомились и сразу понравились друг другу. Фантастика! Я пригласила ее к нам домой…

Домой? — снова вспылил Серегин. — Соображаешь, что делаешь? Я не рядовой чиновник — сыщик. И не простой «топтун» — начальник отдела! А ты приглашаешь невесть кого. Первую попавшуюся девку!

Успокойся, Петенька, тебе вредно волноваться, — равнодушно повторила жена, подвигая валерьянку. — Познакомишься с Симочкой — поймешь, что она за человек…

Симочка? Знакомое имя… Когда и где он его слышал? Впрочем, Симочек в России столько же, сколько Иванов… И все же в голове застряло это имя, будто жена занозу загнала — болит и болит.

Расправившись с яичницей и проглотив две чашки крепкого чая, Серегин окончательно успокоился. Походил по кухне, с удовольствием разглядывая недавно купленное — двухкамерный холодильник, бар, новую электрическую плиту, японский телевизор. Перешел в гостиную. Тоже есть, чем полюбоваться — стильная итальянская мебель, хрусталь, ковры.

Жена шла следом, не переставая говорить. В ее передаче Симочка предстала перед подполковником этаким ангелом с трепещущими крылышками. Она и в тканях разбирается, и умеет вкусно готовить, с экономикой — на «ты», и с одного взгляда определяет характер человека… Настоящий ангел!

В ангелов Серегин не верил. Тем более в нашей сегодняшней адской жизни. Поэтому вместо симпатии в нем росло чувство недоверия и даже неприязни.

— Надеюсь, ты ничего не говорила новой знакомой о моей службе?

— Что ты, Петенька, как можно. Я ведь все понимаю… Только женские дела, ничего такого…

Елена Павловна неопределенно пошевелила пальчиками с длинными и острыми ногтями. Сопроводила их движение соблазнительной, по ее мнению, улыбочкой. Дело идет ко сну и не мешает напомнить мужу его святую супружескую обязанность, о которой он стал забывать.

На самом деле жена подполковника хитрила.

Во время откровенной многочасовой беседы с Симочкой разбирались вопросы самого разного плана. Обаятельная девчушка умело вывела словоохотливую собеседницу на… мужскую неверность.

Верить мужикам ни в коем случае нельзя. Все они — обманщики, сексуальные маньяки и вообще — вонючие козлы. Обладание одной женщиной — женой или любовницей — для них скучная обязанность. Им нужна новизна.

Поэтому близких мужчин нужно любить, ласкать, беречь, но при этом держать на коротком поводке. Следить за каждым их шагом.

Особенно это касается мужиков так называемых свободных профессий — художников, скульпторов, писателей… сыщиков… Особенно сыщиков!

— Как же она правильно мыслит! — восхитилась Елена Павловна, поклевав отравленные зерна Симочкиных рассуждений. И тут же выложила все свои подозрения.

Муж свободно разгуливает по городу, ссылаясь на службу, дескать, милиция — не чиновничье ничегонеделание. Главное — ночью, когда все добрые люди спят.

Преследование бандитов, выслеживание преступников? — откровенно фыркала Симочка, изображая наивысшую форму недоверия. Поехал в засаду, а она находится в женской спальне. Выслеживает преступников — встречается с любовницами в той же гостинице… Нет, нет, мужиков нельзя оставлять без присмотра.

Елена Павловна не отличалась острым умом и сообразительностью. Увлекшись темой измен и ревности, она выложила подруге все, что ей известно о муже.

Деталей, конечно, не знала, но и то, что поведала, — предостаточно.

По вечерам мужу часто звонит какой-то мужик. Наверняка — сводня. Просит позвать, вежливо, с придыханием, голос гортанный — чеченец или калмык, кто их разберет! Теперь она полностью уверена — сводник! Как же раньше не догадалась?

Подслушивать она не способна — не так воспитана. Но иногда, против желания, приходится слышать ответы мужа. Да, приду… Действительно, пора кончать… Обязательно прикрою… Нет, о существовании этого человека не знаю…

Уши ведь не заткнешь, они всегда распахнуты… Только теперь ей ясно — разговоры касались женщин легкого поведения…

Действительно, за мужьями нужен глаз… И не только глаз… Вот на днях возвратился Петя с ночной операции, а от него — французскими духами пахнет… Пришлось допросить. Говорит — в числе преступников проститутку повязали, а она так надушена — дышать нечем…

Тогда поверила, а сейчас поняла — врет.

Все, всю неделю будет сидеть Петенька на «диете» — переселится из спальни в гостиную на диван…

— Так нельзя, Леночка. Поругать мужика, поплакать перед ним час-другой — пожалуйста. Изобразить брезгливую неприступность, не больше, чем на одну ночь — ради Бога. Учти, длительная «диета» может толкнуть его к другим женщинам, а это не в наших интересах.

Молоденькая, а рассуждает, будто зрелая женщина!

Многое, очень многое вспомнила Елена Павловна.

После ночных дежурств Петя сразу же засыпает, не притронувшись к жене. Отговаривается — устал, переутомился…

Заявился однажды, а на одежде — масляные пятна. Откуда? Дескать, машина заглохла, пришлось ремонтировать вдвоем с водителем.

Симочка ехидно улыбнулась. Подполковник, по определению Гришеньки — самолюбив до глупости. Ни за что не полезет в двигатель… «Говори, говори, милая, твои сказочки становятся все более и более интересными, — мысленно подбодрила собеседницу Сима. — Гришенька быстренько отсеет шелуху, разложит по ящикам зернышки… После благодарно расцелует талантливую помощницу…»

— У Петеньки — страшная работа. С какими проходимцами приходится иметь дело — ужас! Даже среди его сотрудников есть мерзкие типы, — певчей птичкой разливалась Елена Павловна, не замечая притаившегося коршуна. — Возьмем Адилова — чистейший бандит и пропойца… Не подумайте чего плохого, просто я берегу свой домашний очаг. Вдруг под мужа мину подведут… Вы правы, мы, женщины, должны быть всегда на страже…

— Ушки на макушке? — рассмеялась Симочка. — Правильно. Так держать, Леночка. А я всегда помогу советом…

Оборонительно-наступательный союз скреплен поцелуем в воздух — в губы или в щеки мешает краска.

Елена Павловна взяла обязательство быть максимально откровенной, Симочка — обеспечивать ее доброкачественными и высокоэффективными советами.

— Обязательно познакомлю тебя с мужем.

Уверена, ты ему понравишься.

Симочка скромно потупилась…

— … Не расскажешь же все эти женские тайны

Петру Васильевичу!

 

2

У Елены Павловны и Симочки было нечто общее, облегчающее им общение. Способность безостановочно болтать. Но существовала и разница. Симочка умела контролировать свой бойкий язык, следила за ним, не позволяя говорить то, что она считала ненужным. Елена Павловна, наоборот, теряла голову, могла в водопаде извергаемых откровений пропустить обломки вредной для нее и для мужа информации.

Симочка отлично знала свое достоинство, жена Серегина не подозревала о присущем ей недостатке.

Предстоящее знакомство с подполковником, по мнению Симочки, было, с одной стороны, необходимым, с другой — опасным. Поэтому она постаралась взвесить все «за» и «против». Самостоятельно, не посвящая в свои проблемы Гремина.

Прежде всего, она убедилась — многое из новой подруги не выудить. Не потому, что она скроет некоторые факты — просто знает далеко не все. Значит, необходимо перебираться на более высокий уровень — свести близкое знакомство с подполковником.

Опасность же таится в том, что Серегин может раскопать, где работает новая знакомая. Тогда, в зависимости от полезности секретарши частных сыщиков, он может либо выгнать предательницу, либо ликвидировать ее.

Общаясь с детективами, Симочка представляла себе, как может расправиться с ней Серегин. И тогда дрожь пробегала по телу и в голове туманились мысли.

Это будто переход через бурную реку по утлому, раскачивающемуся мостику. Перейти необходимо, но как это сделать, не свалившись в поток?

И Сима решила пойти на полную откровенность. Да, она работает у Гремина. Да, трудится обычной секретаршей. Признаться, не вдаваясь в подробности. Ведь главное для девушки — получать приличную зарплату, удовлетворить немалые свои запросы… Разве это предосудительно?

Если правильно расставить акценты на этих признаниях, изобразить этакую глуповатую, жадную до нарядов и удовольствий девицу, Серегин обязательно попадет в искусно сплетенную паутину.

А в свои способности фантазировать Симочка верила.

Узнай Гришенька о сумасбродном ее решении — хлопнул бы непрошеную помощницу по пухлой попке. И не в шутку — всерьез… Представив себе такую реакцию Гриши, Симочка сладко прижмурилась.

И вот день, которого так желала и так боялась Симочка, наступил…

— Петенька, познакомься с лучшей моей подругой, — пропела Елена Павловна, сладко прижмурив глупые глазки. — Мы с ней — будто две родные сестры. Так понимаем друг друга, что иногда даже страшно становится…

Симочка скромно наклонила кудрявую головку. Серегин благожелательно кивнул и нахмурился… Откуда он знает эту вертлявую девицу?… Но память, обычно верно служившая хозяину, на этот раз забуксовала…

— Ну, что ж, я рад за жену… Только не могу вспомнить, где мы видели друг друга раньше?

— Виделись. Всего один раз, — призналась Симочка, глядя в лицо подполковнику таким наивным взглядом, что самой противно. — Память у вас, Петр Васильевич, позавидуешь… А вот ^ меня часто бывают… провалы, — затрещала она, одаривая собеседника восхищенными улыбочками. — Ведь я работаю у частного детектива… Вспомнили? Мой босс — Гремин Григорий Ефремович…

Серегин нерешительно улыбнулся и тут же нахмурился. Он вспомнил.

С одной стороны, знакомство с секретаршей ненавистного сыщика — очень и очень полезно. Если удастся завести с соблазнительной девчонкой более близкое знакомство, завербовать ее — Гремин превратится в раскрытую книгу, откуда можно вычитать много полезного…

А вдруг она подставлена ему с той же целью? Тогда Гремин, в свою очередь, вычислит настоящее лицо сотрудника уголовного розыска. Это не просто опасно — грозит катастрофой.

— Мы с Симочкой такой наряд придумали, что ты ахнешь… Представляешь, открытое платье, типа бального, с огромным декольте и розой на талии, — без умолку кудахтала Елена Павловна, расставляя посуду к вечернему чаю. — Только никак не решим, какую ткань использовать. Я отдаю предпочтение черному бархату, Симочка — более легкой ткани…

Серегин слушал болтовню жены и хмурился. Но делать ей замечания в присутствии гостьи не решался. Тем более что его занимали совершенно другие мысли.

Во все времена полиция-милиция использовала в своей работе так называемых сексотов — секретных сотрудников. Они внедрялись в криминальные структуры, информировали о замыслах бандитов, намеченных местах краж, о похищениях и разборках. Без этих оплачиваемых помощников правоохранительные органы бессильны, будто человек, вооруженный палкой, перед противником с автоматом…

Так почему бы ему не использовать уже внедренного человека? Девица, похоже, поглощена одной мыслью — обогатиться. На этой струне и следует играть.

К тому же новая подруга жены — аппетитна и соблазнительна. Тоже немаловажный фактор для любителя сексуальных развлечений…

На память пришла многоопытная блондиночка из заведения Руслана.

Пусть Сима — брюнетка, но грудь и бедра напоминают девицу, с которой он провел незабываемую ночь…

— … Я говорю Елене Павловне — будьте более раскованной, — мурлыкала Симочка, обещающе поглядывая на хозяина дома. — Наш век — время раскованных женщин и, следовательно, любящих мужчин. Ибо только от нас зависит, какими будут эти мужчины… Скромность украшает безобразных и бездарных. Им она необходима, ибо без нее никто на них не обратит внимания… Настоящие, современные женщины привлекают мужчин другим… Внешностью, знанием проблем секса…

Слышал бы сейчас ее Гремин! То-то бы скривился скромник!

Похоже, секретарша зануды Гремина — не слишком строгих правил. С ней можно легко сговориться. И в получении сведений, и в части решения «сексуальных проблем»…

И все же Серегин колебался. Если гостья — подставная фигура, и это не исключено, общение с ней грозит ему немалыми неприятностями.

Но ведь можно держать «сексотшу» под контролем, перепроверяя ее донесения по другим каналам. Скажем, через агентов Гошева. Или — проныру Адилова… Так сказать, процеживать через несколько сит.

Самому меньше говорить и больше слушать…

Девчонка, кажется, мечтает заработать. Тянуть сразу из двух источников, сосать двух маток: Серегина и Гремина… Что ж, вполне приемлемый вариант…

В конце концов, подполковник решился. Более удобный случай может не представиться…

Чаепитие подошло к концу. Елена Павловна понесла грязную посуду на кухню.

— Займусь хозяйственными делами, а вы пока поболтайте… Симочка, не давай мужу скучать, развлекай его… Но, — поиграла она невыразительными губами и выщипанными бровями, — не особенно кокетничай. Петенька — мужчина строгих правил, поймет тебя неправильно, осудит…

Симочка не собиралась ни кокетничать, ни веселить угрюмого подполковника. Ей было противно от мещанских манер хозяйки, от раздевающих взглядов мужчины «строгих правил», от обстановки фальши и безвкусицы.

Но не строить же из себя этакую высоконравственную зануду? Тем более, преследуя цель поближе сойтись с подозрительным Серегиным.

— Почему вы все время молчите? Осуждаете?

— Нет, не осуждаю. Нашему знакомству рад. Повторному знакомству — выразительно подчеркнул он. — Послушайте, Симочка, нам необходимо поговорить в другой обстановке… Я намерен сделать вам выгодное предложение… Думаю, вас заинтересует.

— Если выгодное — конечно, заинтересует, — ликуя в душе, воскликнула девушка. — Зарплата у секретарши — вы знаете — мизерная. Даже в сыскной фирме… Если вы предложите больше…

— Предложу, — перешел Серегин на едва слышный шепот. — Только не здесь. Завтра в десять утра возле входа в парк культуры. Придете?

— Приду, — пообещала Симочка, стараясь унять дрожь испуга.

 

3

День выдался солнечным и жарким. Зной плыл по аллеям центрального парка, застаивался в павильонах и киосках. Народу — немного. Хоть вперевалку, хоть искалеченное так называемыми реформами, городское хозяйство, включая промышленность, все же работало. Прогуливаться некому и некогда. К тому же в «предрыночный» период легкомысленные прогулки дорого обходятся гуляющим. В прямом и в переносном смысле слова.

Серегин появился в условленном месте точно в назначенное время. Минута в минуту — часы можно проверять. Симочка следила за ним из-под навеса кафетерия. Так следит дичь за охотником или охотник за дичью. С опаской и надеждой. Выходить она не торопилась. Пусть прогуляется подполковник, подумает. Должен же он понимать, что имеет дело с красивой женщиной, а красавицы на свидания всегда опаздывают. Часа на полтора не меньше…

Нет, полтора часа, конечно, многовато. Обозленный долгим ожиданием, Серегин повернется и уйдет. Мужчин обманывать можно только до определенного предела, после которого обман становится менее таинственным и привлекательным.

— Часы отстают? — зло буркнул подполковник, когда Симочка выпорхнула из-за укрытия. -

Или наряд выбрать не могла?

— Фи, Петр Васильевич, вы, оказывается, грубый. Какая женщина не опаздывает? Я имею в виду красивых женщин, а не дурнушек…

— Это ты — в адрес Лены?

— Что вы, что вы! Елена Павловна — довольно симпатичная дама… Зачем пригласили?

— — Отыщем укромное местечко — поговорим.

Пошли по аллее. Свернули на набережную. Кажется, впереди то, что нужно — скамейка в обрамлении густого кустарника.

Не успели присесть — рядом уселись два пенсионера. С места в карьер принялись ругать демократов, правительство, президента. Так зло, с таким напором, что Симочка испуганно огляделась по сторонам.

Пришлось подняться и искать другую скамейку.

Нашли. Симочка расправила на коленях короткое платье и вопросительно посмотрела на подполковника… Пора начинать разговор. Давайте ваше выгодное предложение.

Поговорить не успели — на лавочке появились парень и девушка. Не теряя времени, без лишних признаний, принялись так лобызаться, что любой загранфильм позавидует.

— Чертов парк, — выругался Серегин. — Не успеешь сесть — мешают… Странно…

Действительно, странно! Тем более что и пенсионеры, и мамаши с детьми, и влюбленная парочка выбирают именно ту скамейку, на которой сидят Серегин и Симочка… Возмущение Серегина показалось девушке фальшивым… Уж не подстроено ли все это?

— Здесь поговорить не дадут. А разговор — не для чужих ушей. Пройдем в одну квартиру? Рядом. Не возражаешь?

— Возражаю, — скромно опустила глазки девушка. — Не только возражаю — боюсь…

«Это тебе не блондиночка, — усмехнулся про себя Петр Васильевич. — Та, небось, скромность потеряла вместе с девственностью лет в тринадцать. А эта — сохранила… Может быть, и девственность — налицо? Хотя по нашим временам она — не достоинство, а скорее недостаток, мешающий жить…»

— Обещаю полную безопасность. Беседа — чисто деловая.

— Ну, ежели деловая, — заколебалась Симочка, демонстрируя боязнь и желание заработать. — Можно согласиться… Только учтите, я не какая-нибудь…

— А как же быть с раскованностью и пониманием сексуальных проблем? — ехидно напомнил Серегин.

— Все в нашей жизни относительно, — туманно пояснила Симочка, поднимаясь. — Времени у меня мало…

Квартира действительно оказалась в десяти минутах ходьбы. Однокомнатная, удобная, но какая-то неухоженная. Будто кабинет второстепенного чиновника. От обстановки так и веет казенщиной.

«Логово легавых, — с презрением и брезгливостью подумала девушка. — Стол и стулья — для подписания обязательства «стучать». На диване «пользуют» завербованных женщин…»

Сердце испуганно застучало. Пусть только попробует!

Серегин молча достал из ящика стола запечатанную бутылку, две рюмки, заранее нарезанный лимон. Рядом положил стопку чистой бумаги, ручку.

— Не станем терять времени. Я тоже тороплюсь. Что нового у Гремина?

— Ничего, — превозмогая страх, пренебрежительно тряхнула кудряшками Симочка. — Что-то обсуждают, что-то пишут. Мое дело — секретарское, их секреты мне — до лампочки. Платят деньги — все дела…

— Много платят?

— С голоду не подохнешь, но и не потолстеешь, — рассмеялась девушка. — Прежде я работала в проектном институте — вообще мизер, кошке на молоко не хватало…

— Понятно… Не слышала, занимаются ли у

Гремина расследованием гибели автослесаря?

— Слышала, как не слышать. Вроде решили бросить это дело. Никто не заплатит, мол, не стоит напрягаться. И еще — такое дело не по зубам частникам…

Врет, определенно врет! Такая ищейка, как Гремин, взяв след, с него не сойдет. А след, судя по его поведению, уже взят. Не зря же частный детектив прилип к автосервису… И снова ощущение опасности охватило подполковника.

Впрочем, что взять с обычной секретарши? Обмануть ее — раз плюнуть…

Серегин распечатал бутылку коньяка, наполнил рюмки. Одну из них молча придвинул к девушке, вторую залпом выпил. И опять налил.

Симочка насторожилась. Сейчас задаст главный вопрос, тот самый, ради которого и затеяна вся эта комедия с вербовкой.

— Что за договор заключил Гремин и Коломин?

Ага, вот что его интересует? Симочка постаралась принять максимально наивный вид.

— А вы, Петр Васильевич, одной ерундой интересуетесь. То — автосервисом, то каким-то договором… Неужели для вас так важны эти мелочи?

— Любопытство, — буркнул Серегин. — Ты не ответила на мой вопрос…

— Такие договора у нас не редкость. То за женой присмотреть, то за мужем… А недавно подрядились какие-то бумажки искать…

— Прекрати трепаться!

— Зачем так кричать, а? Ну, что я плохого сказала? Сами же попросили передавать вам все, что творится у Гремина… Вот я и передаю…

— Существует ли договор с Коломиным или его нет?

— Заключили… Какая-то любовница изменяет бизнесмену, вот он и попросил проверить…

— Имя любовницы?

Не знаю… Честно, не знаю…

Сложенные на столе ручки, испуганные глазенки, полураскрытые губки… Не верить девчонке нет оснований. Если она и врет, то немного, самую малость.

В конце концов, он ничем не рискует. В самом крайнем случае обратится к Руслану с просьбой… убрать предательницу…

— Ладно, верю. Не хочешь ли солидно заработать? Без всякого риска и без труда.

— Что вы называете «солидно»? — спросила Симочка, подавшись вперед и придав голосу максимальную жадность. — Солидность бывает разная… Вот у одной моей знакомой парень тоже пожелал прилично заработать. Заработал. Семь лет парится на зоне…

— Прекрати трескотню! Она мне дома надоела! Солидно, значит — вторая твоя зарплата. Понятно? Деньги — ни за что…

— Ни за что нынче деньги не платят, — назидательно проговорила Симочка, даже пальчиком погрозила — дескать, не вешайте мне лапшу на уши, все равно не поверю. — Одно слово — рынок… Полгода тому назад подрядилась одному хмырю — доктор наук, говорил — перепечатать научную белиберду. Обещал — пол-лимона. Деревянных, конечно… А когда принесла ему готовую работу — сунул две сотии. Да еще в постель, огрызок колбасный, потащил. Бесплатно…

— Наша фирма — солидная. Сказано — сделано, — изнывал от Симочкиной трескотни подполковник.

— И за что, интересуюсь, вы будете платить такие деньги?

— Все, что делается у Гремина — мне. До мелочей. В первую очередь — Коломин. Связь — по телефону. Понадобишься — вызову.

«Еще не завербовал, а уже командует», — гневно подумала девушка. Но на ее улыбчивом личике этот гнев не отразился, на нем царила одна почтительность. Смешанная с восторгом. Симочка умела контролировать не только бойкий свой язык, но и мышцы лица. Не зря школьные преподаватели пророчили ученице невероятный успех на сцене.

«Она на редкость тупа, — удовлетворенно думал Серегин. — Это очень хорошо, чем глупее агент, тем легче с ним работать».

— Небольшая формальность, — придвинул он к девушке бумагу и ручку. — Маленькое обязательство. Обычный бюрократизм, — выпил очередную рюмку. — Пиши.

Симочка охотно написала под диктовку несколько строк, поставила шикарную размашистую подпись.

А вот за это Гришенька не просто отшлепает — влепит затрещину. Дня два краснота не сойдет, как ее ни припудривай. И снова девушка сладко прижмурилась. Будто пощечина от любимого мужчины сродни жаркому поцелую.

— А сейчас раздевайся.

Серегин снял с себя летний пиджак, дрожащими руками принялся расстегивать пуговицы рубашки.

— А это зачем? — уже не притворяясь, захлопала длинными ресницами Симочка.

— Скрепим договор, — ухмыльнулся подполковник. — Не тяни. Времени нет на ухаживания…

Интересно, как эта курочка ведет себя в постели? Опытом и мастерством блондиночки она, конечно, не обладает, нигде не училась. Но фигурка — классная…

Не раздевается, испугалась, бедная. Значит, не испорчена частым сексом, сберегла остатки невинности… Пусть поупирается — сопротивление женщины разжигает мужское желание…

Серегин подошел к девушке и обнял ее. Сима вывернулась, укусила его за кисть руки. Да так крепко, что выступила кровь.

— Что ты делаешь, шлюха! — заорал Серегин. — Я тебя…

Симочка отступила. Так, что между нею и Серегиным оказался широкий стол.

— Простите, Петр Васильевич… Просто я не привыкла к таким… играм… Не нужно насилия, а? Наши отношения, как вы выразились, деловые…

— Вон отсюда! Не станешь работать на меня — убью! А сейчас — вон!

 

4

Успокоившись, Серегин допил коньяк, аккуратно сложил и спрятал в карман написанное Симочкой обязательство. Ничего страшного не произошло. Даже хорошо, что он не овладел девчонкой. Никогда не нужно смешивать личное и служебное. Для личного больше подходит опытная блондинка, нежели глупая секретарша.

Допил коньяк и вызвал из управления машину.

Симочке Серегин не поверил. Ни в большом, ни в малом. То ли она сверхнаивна, то ли проинструктирована. Придется потрудиться — из полученной от девицы информации отсеивать ненужное, искать важное.

Нет, завербовав секретаршу Гремина, он не совершил ошибки — все сделано правильно и грамотно.

То, что Гремин отстал от автосервиса — белиберда. Наверняка принюхивается. То же — с Коломиным… Не мешает припугнуть частников, заодно пошарить в их конторе. Не замочить, как советовал Руслан — напугать. Так, чтобы белье испортили, заикаться начали…

Проходя мимо дежурного, буркнул:

Лейтенанта Адилова — ко мне!

Дежурный вытянулся и схватился за трубку внутреннего телефона. Отлично, его еще боятся, значит, он — в седле!

Адилов появился минут через десять.

— Почему опоздал? — закричал Серегин, но спохватился. Нельзя портить отношения с человеком Руслана, если он даже и подчиненный. — Впрочем, неважно…

— Извините… Важный разговор по телефону…

— Ладно, извиняю… Предстоит важное дело. Нужно малость попугать Гремина и его подручных. Причину сам найдешь. Возьми двух-трех надежных ребят. Не болтливых, на которых можно положиться. Особо не тяни. Крайний срок — завтра. Заодно покопайся в офисе частников. Все, заслуживающее внимания, мне на стол.

Адилов, как положено, щелкнул каблуками начищенных ботинок.