Государственные игры

Клэнси Том

Печеник Стив

Глава 9

 

Четверг, 11 часов 42 минуты, Вунсторф, Германия

Услышав крики снаружи, Джоди Томпсон, которая все еще находилась в фургоне, подумала, что это зовут ее – все тот же Холлис Арленна. Оставаясь в душевой кабине, она принялась еще судорожней перебирать пакеты с костюмами, проклиная тех, кто занимались реквизитом и надписали этикетки по-немецки, а особенно Арленну – за то, что тот “просто козел”.

И тут она услышала стрельбу. Джоди знала, что это не может быть сценой из фильма. Все оружие оставалось здесь, внутри, а единственный ключ хранился у мистера Бубы. Потом до нее донеслись крики боли и ужаса, и девушка поняла, что снаружи происходит что-то ужасное. Она перестала возиться с пакетами и прислонилась ухом к двери.

Когда двигатель трейлера взревел, Джоди поначалу решила, что кто-то пытается отогнать машину подальше от того, что могло происходить на площадке. Но после того, как громко захлопнулась дверца кабины, она услышала, что кто-то начал возиться внутри фургона. Делал он это молча, что девушка восприняла как плохой знак. Если бы это был охранник, то он уже вовсю переговаривался бы по рации.

Неожиданно душевая показалась ей очень тесной, а воздух спертым. Заметив, что дверь кабинки не заперта, Джоди осторожно задвинула щеколду. Затем она присела на корточки между пакетами, придерживаясь за стенку, чтобы не упасть. Пока кто-то сюда не вломится, выдавать себя она не намерена.

Джоди превратилась в слух. Часов на руке у нее не было, и единственное, по чему она могла ориентироваться во времени, были доносившиеся снаружи звуки. Клацанье холодного оружия на дальнем левом столе. Шаги вокруг стола, на котором разложены медали. Звуки открывавшихся и закрывавшихся ящиков.

Но вот за жужжанием работающего вентилятора Джоди расслышала, как неизвестный начал дергать дверь в туалет, расположенный по другую сторону фургона. Мгновением позже раздались четыре громких хлопка.

Джоди сжала пакеты с такой силой, что ногтями прорвала один из них. Что там, черт возьми, происходит?! Она вжалась спиной в стенку, стараясь держаться подальше от двери. Сердце прямо выскакивало у нее из груди.

После резкого поворота трейлера раздался стук распахнувшейся настежь двери туалета. Послышался неприятный скрип – ножки стола проскрежетали по полу, видно, тот, кто залез в фургон, был неосторожен. Движения незнакомца в отличие от нее самой были резкими и нетерпеливыми.

Чужие шаги приближались к двери душевой. Идея переждать в кабинке теперь уже не казалась столь удачной.

Джоди глянула вверх, осмотрелась по сторонам. Ее взгляд остановился на матовом стекле окошка. Благодаря металлической решетке сюда никто бы не смог проникнуть. Впрочем, как и выбраться отсюда наружу.

Дверная ручка повернулась, и Джоди инстинктивно пригнулась ближе к полу. Она почти распласталась под покачивающейся на вешалках одеждой и отползла еще дальше за раковину. Крохотная выгородка собственно душа находилась позади нее, и она уселась прямо на пол, опершись спиной о стеклянную дверцу. В ее ушах отдавалось тяжелое буханье собственного сердца. Девушка тихонько заскулила и, спохватившись, прикусила большой палец, чтобы молчать.

Грохот выстрелов заглушил и стук ее сердца, и жалобное поскуливание. Палец не помог, и Джоди истошно взвизгнула, когда из двери и на пол, и на упаковки с костюмами полетели осколки пластика и деревянная щепа. Затем створка распахнулась настежь, и из-за ровного ряда висевших на вешалках немецких мундиров показался вороненый ствол. Он отодвинул одежду немного в сторону, и Джоди увидела бледное лицо. И лицо это было женским.

Джоди оторвала взгляд от небольшого похожего на автомат оружия и наткнулась на глаза женщины, которые были цвета расплавленного золота. Девушка все еще цеплялась зубами за палец.

Женщина сделала недвусмысленный взмах автоматом, и американка поднялась с пола. Руки ее безвольно упали вдоль бедер, по спине сбегали капельки холодного пота.

Женщина что-то проговорила по-немецки.

– Я…, я не понимаю… – выдавила в ответ Джоди.

– Я сказала: подними руки и повернись лицом к стене! – прикрикнула женщина по-английски. Говорила она с сильным акцентом.

Джоди приподняла руки чуть выше плеч, но поворачиваться помедлила. В каком-то учебнике она вычитала, что пленников часто убивают выстрелом в затылок.

– Пожалуйста, – попросила она, – я только стажер. Я приехала на съемки только…

– Повернись! – оборвала ее женщина.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась девушка, все же выполняя то, что ей было приказано.

Уставившись в окно, Джоди услышала звук отодвигаемых вешалок и ощутила в верхней части шеи теплый металл ствола.

– Ну пожалуйста… – всхлипнула она.

Джоди не смела шелохнуться, пока женщина ладонью хлопала по ней сверху вниз сначала справа, потом слева, а затем пробежалась по талии. После этого ее рука развернула девушку, теперь дуло автомата смотрело ей прямо в рот.

– Я ничего не знаю про то, что тут делается, – разрыдавшись, сказала Джоди. – Я ничего никому не скажу…

– Замолкни! – перебила женщина.

Джоди подчинилась. Она поняла, что исполнила бы все, что бы та ей ни приказала. Для нее было пугающим открытием, как оружие и готовый его применить человек могут полностью подавить ее волю.

Фургон неожиданно затормозил, и Джоди качнуло в сторону раковины. Она тут же поспешила выпрямиться. Женщина даже не шевельнулась, казалось, ничто не смогло бы нарушить бесстрастный ход ее мыслей.

Задняя дверь фургона открылась, и к ним подошел молодой человек. Он остановился позади женщины и заглянул в душевую. Юноша был не очень крепкого телосложения, на голове его под коротким ежиком волос виднелась свастика.

Не сводя глаз с Джоди, Карин слегка повернулась в его сторону и приказала:

– Начинай.

Юноша щелкнул каблуками сапог, четко развернулся и принялся складывать весь реквизит в ящики.

Карин продолжала пристально смотреть на Джоди.

– Не люблю убивать женщин, – наконец сказала она. – Но и пленных я брать не могу – из-за них тормозится все дело.

Вот и приехали. Значит, Джоди сейчас умрет. Внутри у нее все онемело, и девушка снова зашмыгала носом. Перед ее мысленным взором замелькали детские воспоминания, как она в первом классе обмочила трусики, когда на нее накричала учительница, как она после этого разревелась и не могла остановиться, как при этом над ней потешались другие дети. Последние крупицы самообладания, уверенности и достоинства окончательно покинули ее.

Джоди пошатнулась и, теряя остатки равновесия, соскользнула на пол. Тупо уставившись перед собой, она ухватила краешком затуманенного взгляда раковину с душем и почти распрощалась с жизнью.

Однако вместо того, чтобы ее пристрелить, женщина приказала еще одному мужчине, который был постарше первого, забрать всю форменную одежду. После того, как он это сделал, она прикрыла дверь в душевую. Удивленная девушка ожидала, что вот-вот раздадутся выстрелы сквозь дверное полотно. Она поднялась с пола и взобралась на раковину в надежде, что так пули не заденут ее.

Но вместо стрельбы Джоди расслышала лишь какие-то царапающие звуки, за которыми последовало громкое глухое “бум-м”.

Дверь чем-то заклинили.

Она на станет меня убивать, подумала Джоди. Она решила меня просто запереть.

От напряженного ожидания ее одежда взмокла от пота. Втроем налетчики быстро управились с вещами и покинули трейлер. Девушка вслушалась. Тишина.

Затем она увидела, как кто-то из налетчиков ходит за окном. Джоди прижалась ухом к стенке фургона. Снаружи отвинчивали что-то металлическое, слышалось негромкое клацание. Затем раздался треск разрываемой ткани, и она почувствовала запах бензина.

Бензобак, они его открыли, с ужасом подумала девушка.

– Нет! – во всю мочь выкрикнула Джоди, спрыгивая с раковины. Она изо всех сил бросилась на дверь. – Вы же сказали, что не стали бы меня убивать! Ну пожалуйста!

Через мгновение потянуло дымом. Послышался топот убегавших от машины ног, а в матовом стекле окошка отразились сполохи оранжевого пламени.

Ее решили сжечь вместе с трейлером!

И тут Джоди сообразила, что женщина ее не убьет, а просто позволит умереть…

Девушка еще раз бросилась всем телом на дверь, но та не подалась. Оранжевое пламя поднималось все выше и выше, и Джоди, встав посереди крохотной комнатушки, зашлась в полном отчаяния и страха крике.