Гордая американка

«Гордая американка» – роман из серии «Женщины средиземноморского экспресса».

Двадцатидвухлетняя Александра Каррингтон, в девичестве Форбс, богатая красавица, плывет в 1905 году из своего Нью-Йорка в Париж, где намеревается предаться великосветским удовольствиям без мужа, главного прокурора штата Нью-Йорк, которого не отпускают дела. Она опасно флиртует с блистательным герцогом де Фонсомом, который воспылал к ней безудержной страстью. Добродетельная героиня пытается укрыться от воздыхателя в Каннах, Венеции, Вене… Сердечные муки – не единственное, что лишает ее покоя: испытания, выпавшие на ее долю за пять лет до этого в Пекине, не окончены и напрямую угрожают жизни богатой красавицы.

ПРОЛОГ

Март 1915 года: в расположении войск в Шампани…

Капрал вышел из сарая, где уже два дня отдыхал его взвод. Он крикнул:

– Ты идешь, Бо? Я поставлю тебе стаканчик.

Он переминался с ноги на ногу, горя нетерпением поскорее добраться до маленького кафе, слишком тесного для многочисленных в любой час посетителей, где по прокуренному залу сновали длинные тени, где болтали обо всем на свете, часто смеясь, где грелись у печки и забывали проклятую войну, воображая, что вернулось доброе старое время. Капрал убедил себя, что обстановка напоминает ему излюбленное бистро в Ла-Шапель, где он резался с дружками в манилью.

Устав ждать, он заспешил к главной улице – она же единственная! – в дальнем конце которой торчал шпиль колоколенки, а под уцелевшими деревцами в количестве полудюжины виднелась вывеска кафе. Его догнал высокий, худой человек, заметно отличавшийся от остальных: ему была присуща естественная оригинальность, какую не может скрыть плохо скроенная форма; у него были тонкие черты лица и серые мечтательные глаза, сейчас глядевшие устало. – Иди без меня! – сказал он товарищу, поравнявшись с ним. – Спасибо за заботу, но мне не хочется пить.

Часть первая

ДВЕ АМЕРИКАНКИ В ПАРИЖЕ

(1904)

Глава I

В МОРЕ

Черный нос «Лотарингии» смело зарывался в длинные волны Атлантики. Впереди по курсу океан был пуст, необъятное пространство тонуло в ночи. Внушительный пароход, устремившись на север, оставил позади маяк на острове китобоев Нантакет, как бы желавший ему из темноты счастливого пути, и приближался теперь к Ньюфаундленду. Ветер крепчал и заставлял пениться невысокие волны, прогоняя с палубы пассажиров, которые, отужинав, хотели было прогуляться на свежем воздухе. Почти все они поспешили укрыться в роскошном салоне, выходившем огромными освещенными окнами на ту же палубу; здесь звучала «Ночная музыка» Моцарта, исполняемая корабельным оркестром. Некоторые, однако, предпочли запереться в каютах, чтобы разобрать вещи или просто завалиться спать. В первый вечер океанского путешествия никому не пришло в голову наряжаться: горничным еще предстояло распаковать туалеты и пройтись утюгом по помявшимся нарядам. Дамы дружно явились на первую трапезу в шляпках; пассажиры исподтишка разглядывали друг друга, пытаясь оценить состояние соседа. Если же в соседе было нетрудно узнать знаменитость, то появлялась возможность обдумать стратегию осады…

На палубе осталось четверо мужчин, упрямо подставлявших лица колючему ветру. Трое из них, засунув руки глубоко в карманы меховых шуб и надвинув на глаза шляпы или фуражки, демонстрировали нечувствительность к качке, обсуждая биржевые котировки, оперевшись о релинги. Четвертый, рослый краснолицый субъект в тяжелом шерстяном пальто, мерил палубу твердыми шагами, не выпуская изо рта сигару. Он расхаживал взад-вперед между тремя беседующими и единственным шезлонгом, в котором кто-то сидел, словно вознамерился не дать им приблизиться к принимающей воздушные ванны даме.

Сперва эта дама забавлялась его поведением, но вскоре потеряла терпение. Положительно, дядюшка Стенли перебарщивает! Дождавшись, пока он окажется поближе, она подозвала его повелительным жестом.

– Не чрезмерна ли ваша бдительность? Никто из этих господ не собирается на меня покушаться…

– Потому лишь, что здесь нахожусь я! Стоит мне отлучиться – и держу пари, что эти «господа» примутся вокруг вас крутиться. Вам этого хочется?

Глава II

ПЕКИНСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

У Антуана не оказалось времени, чтобы удивиться: из дверей главного салона к ним со скоростью локомотива ринулся краснолицый господин. Сходство усиливала отчаянно дымящая сигара.

– Что это значит, Александра? – проревел он. – Что ты себе позволяешь?

– Это ваш супруг? – любезно осведомился живописец.

– К счастью, нет! Дядя Стенли, позвольте вам представить моего давнего друга, который…

– Никогда не встречал этого господина в Филадельфии.

Глава III

ПРОХОЖИЙ

В Париже миссис Каррингтон с тетушкой поселились в отеле «Ритц» на Вандомской площади, а дядюшка Стенли избрал резиденцией отель «Континенталь» на улице Кастильон. Дядюшка дулся: он никак не мог взять в толк, почему женщины облюбовали незнакомое ему заведение, а не то, которое он настоятельно рекомендовал. Разгадка заключалась в том, что Александра наслушалась восхвалений нового парижского дворца и сгорала от желания в нем обосноваться. Этому способствовал Антуан, который поддерживал отличные отношения с Оливье Дабеска, всемогущим и уже ставшим знаменитым метрдотелем; дамам был предоставлен роскошный номер окнами на площадь. Впрочем, протекция художника так и осталась неведомой для путешественниц, еще не освоившихся в столице.

Истина заключалась в том, что отель этот, построенный шесть лет назад швейцарцем Цезарем Ритцем, стал филиалом министерства иностранных дел. Здесь селились все прославленные европейцы и самые богатые американцы. Не брезговали останавливаться здесь и коронованные особы; всем этим заправлял не выпускающий из глаза монокль великолепный Оливье, знавший привычки постояльцев лучше, чем кто-либо другой, и умел, избегая навязчивости, удовлетворить самых требовательных клиентов. Он и заправлял здесь всем, Ритц же проводил время в Лондоне и других местах. Не зная фамилию Каррингтон, он бы никогда не предоставил путешественницам самых лучших апартаментов без рекомендации.

– Сколько возни вокруг отеля! – бурчал дядя Стенли. – «Континенталь» ничем не хуже этого старого сарая.

– Старый сарай? – возмутилась Александра. – Ну и тупица вы, дядюшка! Настоящий американский невежда! Глория Вандербильт говорила мне, что здесь прежде располагался герцог Лозен, прославившийся под Йорктауном, где он обратил в бегство английский флот.

Она не стала распространяться, что названный Лозен был в свое время завсегдатаем Трианона и ему благоволила Мария-Антуанетта. С тем большим удовольствием она разместилась в светлых комнатах, где вся изящная мебель и хрустальные люстры прибыли, казалось, прямиком из Версаля.

Глава IV

СПИРИТИЗМ И СВЕТСКИЕ УТЕХИ

На следующее утро Александра проснулась в отвратительном настроении. Уже во время завтрака она заявила, что устала и решила остаться в номере и никого не принимать.

– Когда Тони позвонит и спросит, чем мы намерены заняться, скажите ему. что ничем. До завтра мы не выходим из отеля.

– Не расписывайся за других! – возмутилась тетушка. – Я как раз собираюсь выйти.

– В такую погоду? Смотрите, какой ливень!

– Для того и существуют фиакры, чтобы люди не промокали до нитки. С утра я отправлюсь в Лувр, а пообедаю в чайном салоне магазина под тем же названием. Затем я совершу поездку в метро.