Эта черная, черная смерть

Роман современного английского писателя А.Дж.Квиннела, автора получивших широкое признание детективных романов, рассказывает о приключениях бывшего сержанта французского Иностранного легиона Кризи. Действие романа разворачивается на Гоцо и Мальте, в странах Европы, Соединенных Штатах, Южной Африке, Бэнконге и Южном Китае. На этот раз Кризи и его «команда» сталкиваются с особо опасным противником – китайскими «триадами», один из главарей которых скупал рог африканского носорога и по баснословным ценам продавал приготовленное из него снадобье богатым старикам, поскольку оно якобы повышает мужскую силу.

Для широкого круга читателей.

ПРОЛОГ

Звери охотника не интересовали. Он сидел на корточках, притаившись за небольшой скалой в пятистах метрах от реки Замбези. Слева от него стадо антилоп импала с рогами в форме лиры двигалось к вечернему водопою, молодые животные скакали и прыгали вокруг старших. Справа в том же направлении шла пара зебр, а дальше – одинокий самец антилопы куду.

Взгляд охотника был прикован к большой палатке защитного цвета, раскинутой в тени гигантского баобаба. Он снова посмотрел направо – на красное слепящее зарево заходящего солнца, и в душе его шевельнулась надежда, что еще одну ночь ему маяться не придется. Охотник был не из тех, кто привык молиться. Бог ему был неведом.

Винтовка «Энфилд энвой Л-4 А-1» – верное оружие снайперов времен Второй мировой войны – лежала рядом с ним на скале. С ее телескопическим прицелом 32-го номера охотник не расставался с самого детства.

Заметив движение у входа в палатку, он весь напрягся. В поле его зрения появился большой белый мужчина с копной рыжих волос. На нем были только зеленые шорты. Мужчина подошел к вьющемуся над костром дымку и подкинул в огонь хвороста.

Рука охотника потянулась к ружью. Он разглядел лицо мужчины, увеличенное в оптическом прицеле, – это было то же самое лицо, что и на фотографии, лежавшей в его заднем кармане. Конечно, это один и тот же человек, хотя на фотографии он был в шапке.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Она выглядела совсем старой. Ее некогда прекрасное лицо теперь выражало лишь боль и скорбь. Когда она через стол посмотрела на сенатора Джеймса Грэйнджера, ее пальцы, скорее похожие на когти, впились в подлокотники инвалидного кресла на колесах. Они были в кабинете его дома в Денвере.

Он спокойно произнес:

– Я знаю, Глория, каково вам. Уже пять лет прошло со смерти Хэрриет, но могу себе представить, что вы чувствуете.

Пожилая женщина энергично кивнула седой головой с заостренным, птичьим лицом.

– Конечно, вы знаете, Джим. И вы, черт возьми, наверняка сделали, что могли… если верить слухам.

Глава 2

Томми Mo Лау Вон слегка наклонился вперед и осторожно взял кусочек сырой говядины. Опустил его в горячую воду, кипевшую в желобе, который опоясывал медную печку. В следующую секунду его примеру последовали четверо его подручных.

Они сидели в отдельном кабинете небольшого ресторана для избранных, расположенного в гонконгском квартале Цимшацуй. Ресторан этот славился монгольским национальным блюдом, которое готовили, опуская в кипящую воду кусочки мяса разных сортов. В конце трапезы выпивали остававшийся бульон.

Лицо у Томми Мо было как у херувима, а глаза – как у большой белой акулы. Он всегда говорил шепелявым шепотом, но его подручные улавливали его слова даже на расстоянии. Он усмехнулся чему-то своему. Сначала Томми просто хмыкнул, но этот звук перешел в затяжной приступ кашля. Остальные терпеливо ждали. Успокоившись, он поднял акульи глаза, в которых мерцали веселые искры.

– Вы верите этому дурню – Куок Линю? – Произнося имя, он снова ухмыльнулся. – Считал себя лучшим врачом Гонконга, если не всего Китая. Только потому, что учился в Европе и Америке, он возомнил о себе невесть что. – Томми наклонился вперед, как бы собираясь сообщить им что-то по большому секрету. Телохранители как по команде придвинулись к нему. – Он прислал мне заказной бандеролью кое-какие бумаги – медицинские документы, в которых говорится о том, что в роге носорога есть возбудитель рака. Он снова ухмыльнулся, и остальные подобострастно ответили ему усмешками. – Представьте себе только, – продолжал он, – хороший врач, а считал, что любой дед, покупающий рог носорога в надежде вернуть себе радости любви, обрекает себя на смерть от рака. Он, наверное, мне это прислал, надеясь, что я перестану торговать этим зельем. Он что, думал, я буду переживать, что лишняя пара-тройка похотливых стариков помрет от рака?.. Похотливых стариков, которые платят за мой порошок в тысячу раз больше, чем за золото?.. И этот старый болван послал свои бумаги мне… – главе 14-К!

Все пятеро рассмеялись.

Глава 3

Отец Мануэль Зерафа посмотрел на девушку. Она казалась гораздо старше своих шестнадцати-семнадцати лет. Длинные, прямые, выгоревшие на солнце волосы, золотистый загар на лице с высокими скулами, прямой нос и большие, полные губы. Она ответила ему слегка застенчивым взглядом. Девушка подмигнула? Или ему просто показалось? Да нет же, он был уверен, что она подмигнула в ту долю секунды, что он на нее смотрел. Она подмигнула и Майклу, сидевшему напротив нее. Значит, у нее на руках козырный туз, об этом она и сообщала партнеру. Священник взглянул через стол на своего партнера – Кризи.

– У нее туз, – сказал святой отец.

– Может быть, – задумчиво ответил Кризи. – А может быть, она блефует.

Почти неуловимым жестом крупный мужчина коснулся левой части груди, как будто хотел согнать муху. Священник принял сигнал к сведению: Кризи сообщал, что у него козырная дама.

Они играли в карточную игру, известную лишь на острове Гоцо. Называлась она бишкла. Рыбаки и крестьяне долгими зимними вечерами часами резались в карты в местных барах. Суть игры состояла в том, чтобы тайными знаками сообщить партнеру, какие карты у тебя на руках. И конечно, все блефовали с помощью тех же самых знаков. На деньги здесь никогда не играли, зато во время игры всегда царило веселье, а порой, когда срабатывал какой-нибудь совсем уж замысловатый трюк, карты просто бросали на стол.

Глава 4

Похороны у китайцев, как правило, ритуал, отработанный до мельчайших деталей. Профессиональные плакальщицы одеты в белые траурные одежды; чем громче они рыдают, тем больше им платят. Склеенные из яркой разноцветной бумаги дома, обстановка, машины и деньги сжигают в храме для того, чтобы все отошло с усопшим в мир иной.

Ничего этого Люси Куок Линь Фон делать не стала. Она просто кремировала тела отца, матери и брата, сложила пепел в одну урну и отвезла ее в старинное здание на берегу залива Козуэй. Там она заплатила несколько тысяч долларов, чтобы урну поставили на полку рядом с другими.

Когда она вышла из крематория, к ней приблизился мужчина европейского облика. Его светлые короткие волосы оттеняли красное, круглое, покрытое каплями пота лицо. Он был одет в легкий голубой костюм. Человек представился старшим инспектором Колином Чапмэном. Это имя она уже как-то слышала. Чапмэн возглавлял отдел гонконгской королевской полиции по борьбе с «Триадами». Когда убили ее семью, он находился в отъезде.

– Мисс Куок, не могли бы вы уделить мне немного времени для беседы? – Он говорил с сильным йоркширским акцентом, который почему-то ее раздражал.

– Все, что мне было известно, я, кажется, уже изложила вашему помощнику – инспектору Лау.

Глава 5

Доберман встретил его как старого друга, несмотря на то что несколько лет назад Кризи предательски всадил в него шприц со снотворным. Собака помахала ему обрубком хвоста и лизнула в ладонь.

Сенатор Грэйнджер крепко пожал руки Кризи и Майклу, тепло расцеловал в обе щеки Джульетту и сказал ей:

– Добро пожаловать. Надеюсь, здесь тебе будет хорошо.

Девушка посмотрела на роскошный холл дома, перевела взгляд на полненькую мексиканскую служанку, ждавшую, когда можно будет взять ее чемодан.

– Я уверена, что буду здесь счастлива, – сказала девушка. – Мне очень приятно, что вы пригласили меня к себе.