Еще один мальчик

Юморист

Гоблинские сказки

 

Когда полчаса спустя министр прощался в своем кабинете с Бобби и Гермионой, которые отправлялись из его камина прямо домой, всё было улажено.

Магический мир праздновал освобождение от Волдеморта, но министр не смог уговорить Грейнджеров остаться на праздник.

Как сказал Бобби, лучший праздник на свете — это отдохнуть и выспаться, и с ним нельзя было не согласиться.

— Но мы будем сотрудничать и дальше? — успел спросить министр, пока Гермиона зажигала камин.

— Несомненно. Всю жизнь, — подтвердил Бобби и зевнул.

Гарри не мог не рассмеяться.

Каминная связь сегодня работала медленно, очевидно, работники каминной связи уже начали праздновать Победу.

Поэтому каминная связь с домом Грейнджеров прервалась не сразу, как мать и сын наконец отбыли, и Гарри с министром смогли услышать любопытный спор.

— Что я слышала, ты собираешься всю жизнь бегать по болотам и ловить нечисть для министерства? — ворчала Гермиона. — А других предложений трудоустройства у тебя нет? Более спокойных?

— Конечно, не собираюсь, — отвечал Бобби. — И министр имел в виду другое. Это будут временные задания, разовые поручения… Я не хочу быть разведчиком или аврором.

— Слава Мерлину, — обрадовалась мать.

— Знаешь, я думаю, мне скоро предложат работу. Спокойную, мирную, как ты хотела. И я так хочу. Только я не могу сказать ничего определенного, одни наметки… Просто Слагхорн и синьора Забини намекали, еще когда я работал в Институте фармацевтики, что если я справлюсь, они имеют на меня виды. Они и брали меня с расчетом на определенную должность, но должны были сначала увериться, что я справляюсь с ответственной работой.

Даже через камин было видно, как Гермиона просияла.

— Бобби, это же замечательно! Работа в институте, научная карьера — то, что надо! Соглашайся немедленно.

— Я так и собирался, — ответил Бобби. — Хотя я не уверен, что имелась в виду работа в институте…

Тут связь прервалась.

За окном кабинета министра раздалась вспышка фейерверка, и комната осветилась разноцветными огнями. Сотрудники службы надзора за окнами тоже внесли лепту в победное торжество.

— Война кончилась, — сказал министр. — Гермиона права, пора уже думать о мирной жизни.

Гарри согласился.

— А Вы, — спросил Кингсли, — уже подумали? Волдеморта больше нет, проклятие должности учителя ЗОТИ спало. Вы отныне не прикованы к ней веревками, в сознании, что ее нельзя передать другому! Теперь Вы свободны и можете взяться за любую работу. Помнится, Вы всегда мечтали работать в аврорате? Я почту за честь пригласить туда Вас.

Гарри посмотрел на министра потрясенный. Министр был абсолютно прав!

— Последнее время Вы жаловались, что работа в школе слишком утомительна, — лукаво добавил министр. — Не пора ли сменить обстановку?

Гарри радостно обещал, что подумает.

Кингсли сообщил, что радостные новости давно дошли до Хогвартса, что обратная эвакуация совершилась и прошла успешно, там празднуют Победу и ждут — не дождутся Гарри.

Кингсли рассказал также забавный анекдот: несколько студентов объявили себя Армией Дамблдора, украли портключ до ставки Темного лорда у одного растяпы–аврора и попытались туда аппарировать, чтобы вмешаться в бой. Но школьное руководство было предупреждено и приняло меры: все портключи в Хогвартсе были настроены на одну волну, на министерское убежище. Дети просто попали туда досрочно, не дожидаясь своего курса. Макгонагалл передавала, что они были очень опечалены.

Но это мелочь на фоне всеобщей радости.

И Гарри отправился в Хогвартс.

— … Гарри Поттер, как же я рад, что Вы остались среди живых, — сказал кентавр Флоренц, глядя на Гарри сияющим лицом.

Флоренц, гоблин Углук и Гарри Поттер нашли уединение в беседке. В пекле праздника, который мощной волной разгулялся от Хогвартса до Хогсмида (шире — по всей Англии!) — это было нелегко. Гулять собирались, видимо, до завтра или до бесчувствия.

Флоренц и Углук сразу признались, что неслучайно присоединились к борьбе с Волдемортом после рождения Бобби.

— Гарри, кентавры глубоко ценят Ваши труды по защите Бобби Грейнджера. Когда Вы каждый вечер смело бросались за ним в гущу Запретного леса… Теперь я могу признать открыто, что мы следили за вами. В части Леса, контролируемой кентаврами, мальчик был в полной безопасности. Но на прочих участках Леса, где наше влияние не распространяется, увы, не раз случалась беда…

Беседку ослепил взрыв фейерверка. Вдали дети совсем распоясались: носились по Хогсмиду с мечом Гриффиндора, очевидно стянутым из директорского кабинета.

Профессор Углук нахмурился.

— Техника в руках дикаря… Этот меч — не игрушка.

Он вышел, накричал на озорников, бережно отобрал меч и взялся вернуть его в кабинет директора. Гарри вызвался ему помогать.

— Насколько я знаю, этот меч Вас слушается? Это хорошо. Меч, знаете ли, как волшебная палочка — он сам выбирает себе хозяина.

Гарри с интересом слушал.

— Мы, гоблины, очень трепетно относимся к оружию. Можно сказать, у нас культ оружия — особенно мечей, благороднейшего из вооружений… Вы что‑нибудь знаете о гоблинских мечах?

— Очень мало. Дамблдор мне рассказывал немного, и Гермиона Грейнджер…

— Это очень хорошие специалисты по гоблинским мечам, мистер Поттер, — с поклоном заметил Углук. — Особенно восхищает мисс Грейнджер. Женщины редко могут понять и оценить оружие. Можно ли представить меч среди кастрюль, на женской кухне…

Видимо, это было мнение профессора о директоре Макгонагалл и замдиректора Витч, которые бросили меч Гриффиндора в кабинете без должной охраны на потеху детям.

— Я не берусь тягаться с настоящими мастерами истории мечей, но я могу рассказать Вам еще немногое, если Вы пожелаете слушать.

— Очень желаю, — сказал Гарри.

— Подлинный меч — большая редкость. Он не знает страха, пощады, жалости, он бьет без промаха. Он беспощаден к врагам, мистер Поттер. Дотроньтесь, — гоблин благоговейно коснулся стали. — Сегодня жаркий летний день, но он холоден на ощупь. В самую гущу битвы, когда кругом кипит кровь, он сохранит свой холод, мистер Поттер. Это прекрасное, благородное, закаленное оружие. Испытания только закаляют его, делают сильней.

Гоблины верят, что у меча есть душа, мистер Поттер. Это царское оружие, гордое, можно сказать, высшая аристократия оружия. Но это страшное оружие, да. Смертоносное. Благородный меч не знает промаха и бьет без жалости. Никакой меч не защитит Вас от врагов лучше, чем этот. Гоблины считают, что меч — самое совершенное оружие в мире.

— Это интересно, — признал Гарри.

— Помнится, я обещал Вам рассказать про меч Слизерина. Вы нашли его?

— Нет, — правдиво сказал Гарри.

— Понимаю. Вы искали не в том месте. Вы не поняли душу меча, потому что Вы, к сожалению, не гоблин.

— Меч Слизерина, он действительно существует? — спросил Гарри.

— Меч Слизерина, мистер Поттер, — это человек, — ответил Углук. — Живой человек. Но во всем подобный мечу: благородный, бесстрашный, верный, безжалостный… Гордый и непобедимый, закаленный испытаниями и холодный как сталь. Это человек с душой меча, мистер Поттер.

— Мерлин мой, — прошептал Гарри Поттер и схватился за голову.

Пара, бережно держа меч, вошла в пустынный холл Хогвартса.

— Однако, чем же это пахнет, — вздохнул Гарри, невольно принюхиваясь. — Просто невыносимо.

— Я думаю, скоро вернутся эльфы и наведут порядок, — пожал плечами гоблин.

И тогда в холле раздался дикий вопль.

Гарри обернулся и узрел деканшу Витч — задыхаясь от гнева, она указывала на висящие на стене часы с баллами факультетов.

Гарри посмотрел на часы Гриффиндора и наконец обнаружил прощальный сюрприз Бобби Грейнджера. Часы Гриффиндора, которые обычно наполняли бриллианты, теперь имели оригинальную начинку — они были до отказа набиты тухлыми яйцами.