Еще один мальчик

Юморист

Вторая разведка Бобби

 

— Добрый день, господин министр. Простите, что оторвал Вас от дел.

— Добрый сегодня день или нет, мистер Грейнджер, это мы сейчас проверим… Да, Вы оторвали меня от дел, молодой человек, но Вы написали такую записку, что любого подбросило бы на месте.

— Еще раз простите, господин министр, — повторил Бобби.

Они стояли на окраине Хогсмида, в безлюдном месте у кромки Запретного леса.

— Вы написали, чтобы я бросил все дела и срочно явился в указанное Вами место, аппарировал через полстраны, и вот, я явился. Вы первый школьник в моей карьере, которому удается дергать министра, как марионетку!

— Простите, — в третий раз повторил Бобби.

— Нам нужно уединенное место для разговора, на улице мы беседовать не будем. Вы такое знаете?

— Вас устроит Визжащая хижина?

— Вы бы еще сарай для лодок предложили!.. Хорошо, сойдет. Идемте!

… Запечатав двери и наложив на стены заклятия Глухоты, министр сел в скрипучее ветхое кресло и потер виски.

— У меня мало времени. Что значат эти ваши намеки на седьмой крестраж?

— Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что это правда, а не намеки, господин министр, — сказал Бобби.

— Я прочел Вашу краткую аргументацию, мои люди уже работают над этим. Вы умеете удивлять, юноша: я впервые слышу о столь необычном крестраже.

— Я попытался найти что‑нибудь в библиотеке Хогвартса, но Вы же знаете, вся литература о крестражах была изъята из фондов библиотеки много лет назад, — сказал Бобби. — Я связался с библиотекой Дурмстранга, они прислали кое‑что… Я перерыл всё, но не нашел ни слова о работе с крестражем–человеком.

— Мои люди работают над этим, а возможностей у них больше, чем у Вас, — сказа министр.

— Я бы тоже хотел поработать. Вы дадите мне допуск к материалам, которые изучают ваши люди?

Министр задохнулся.

— Юноша, не переходите границы! Конечно, не дам. Вы желаете допуск к секретным фондам отдела Тайн? К конфискату аврората? Знаете, я и своим‑то не всем доверяю эти сведения!

— Как хотите, господин министр, — коротко сказал Бобби.

— Я подозреваю, что Вы рассказали мне далеко не всё. Имя человека–крестража Вам известно?

— Вы тоже рассказали мне далеко не всё, господин министр.

— Юноша, я министр магии, и я сам решаю, какие и кому раскрывать тайны! А вот Ваш долг — рассказать всё, что Вам известно. Дело идет о государственной значимости! Ваши сведения могут решить исход войны и судьбу страны, так что я советую Вам очень подумать, прежде чем отпираться!

— Вы пытаетесь меня запугать, господин министр? — невинно спросил Бобби.

Министр тяжело вздохнул.

— Если я найду человека, способного запугать Вас, Роберт, я поставлю ему памятник. Тем не менее, начистоту: у вас есть догадки относительно личности того человека?

— Господин министр, начистоту: Вам известны способы извлечения души Лорда из этого крестража, безопасные для оболочки носителя? — спросил Бобби.

— Пока нет, но мои люди работают над этим.

— Я тоже работаю над этим. И как только я, либо Ваши люди, придем к результату, я открою Вам имя человека. Я даже обещаю, что открою его Вам первому, — сказал Бобби и улыбнулся.

— Роберт, Вы обязаны мне подчиняться. Я приказываю Вам как министр, — рявкнул Кингсли.

— Дайте мне допуск к фондам Ваших библиотек, и я подумаю.

— Вы еще смеете торговаться! Настоящий слизеринец!

— Слизеринец, и горжусь этим.

Министр вздохнул и попробовал с другой стороны:

— Возможно, этому человеку нужна защита. А если Пожиратели смерти доберутся до него первыми? Роберт, Вы должны открыть мне имя, чтобы я убедился, что этого человека охраняют должным образом.

— О, за это не беспокойтесь. Он крестраж, и окружен Темнейшей магией своего статуса, дающей практически полную неуязвимость. Он защищен куда более, чем мы с Вами, — усмехнулся Бобби.

Министр посмотрел Бобби прямо в глаза. Бобби ответил тем же взглядом.

Прошла минута, и министр устало откинулся.

— Вы еще и окклюмент… Поздравляю.

— Спасибо, — скромно сказал Бобби. — С Вами приятно было потягаться.

Министр встал.

— Вы школьник… пока еще, и единственно поэтому я проявляю снисхождение. Даю Вам время на размышление. Через неделю я приду снова, и Вы откроете мне имя. Без разговоров. Это приказ. Право, я не понимаю, почему Вы упрямитесь, ведь в наших общих интересах — чтобы Избранный как можно скорее покончил со всеми крестражами и смог победить Сами–Знаете–Кого.

Тут министр попал в точку: всё последнее время Бобби сводила с ума мысль, каким образом Избранный сможет покончить со всеми крестражами и остаться в состоянии, пригодном для побеждания Сами–Знаете–Кого.

— А сейчас меня ждут дела — так что до встречи через неделю, Роберт!

— До встречи, господин министр, — вежливо попрощался Бобби.

…Им суждено было встретиться второй раз гораздо раньше, чем через неделю.

… Отвлечемся от этого мрачного разговора, читатель.

Скажите, были ли Вы когда‑нибудь в Лютом переулке? Нет? И правильно, это очень опасное место.

Но вряд ли Вас удивит, что в Лондоне есть места и похуже Лютого переулка. Лютый переулок — всего один из адресов скрытного мира Темнейшей магии. И не худший из них, раз о нем можно рассказывать в книгах детям!

Мы отправимся по адресу много злачнее и темнее Лютого переулка. В этот квартал боялись захаживать даже его завсегдатаи…

Этот квартал был голубой мечтой любого ученого и книжного коллекционера, ибо здесь находился огромный рынок самых запрещенных и опасных книг.

По большому счету, этому рынку позавидовали бы даже архивы Министерства магии.

Мы заметим в толпе фигуру Мундунгуса Флетчера, торгующегося у одного из прилавков. У Мундунгуса в руках мы увидим целую пачку книг.

Но Мундунгуса усмотрели не мы одни.

Когда Флетчер уже расплачивался, из толпы вырвалась высокая темная фигура и схватила Флетчера, не давая ему уйти.

— На два слова, Мунди.

Флетчер попытался вырваться, но фигура только засмеялась.

— Мунди, я хочу только поговорить. Только разговор, без насилия, могу даже дать клятву!

— Давай, — хрипло сказал Мундунгус.

Фигура взмахнула палочкой:

— Клянусь, я буду только говорить, а затем отпущу тебя.

Флетчер хрюкнул по–прежнему недоверчиво.

— Я действительно хочу только поговорить, и не причиню тебе вреда. Я очень долго ждал этого разговора… Тебя, друг мой, нелегко было выследить.

— Что ж, говори, — буркнул Флетчер.

— Не здесь. Отойдем в угол, где потише? Я дал клятву, могу дать и другую, будь же умницей.

— Пошли, а то не отвяжешься от тебя, — хрюкнул Флетчер.

Они зашли за угол, ибо на этом рынке было предусмотрительно много пустых и темных углов.

Флетчер не снимал руки с палочки, выжидательно глядя на собеседника.

Фигура сняла капюшон и облегченно выдохнула:

— Меня зовут Джагсон, сейчас я — правая рука моего Темного лорда, и я действительно долго ждал этого разговора, мистер Грейнджер.

… Конечно, Бобби не собирался соваться на этот жуткий рынок, но все три кандидата, которых он попросил это сделать для него, отказались с треском. И он еле уговорил Мундунгуса Флетчера дать ему хотя бы волос для Оборотного.

Джагсон тем временем вещал:

— Я мечтал встретить Вас много лет, мистер Грейнджер. С тех пор, как мой Лорд искал шпиона, разгласившего тайну создания армии крестражей, и шпиона, разгадавшего тайну отряда анимагов, и ученого, создавшего для нашей братии чертовские неприятности своими заклятиями, которые сейчас вовсю используют против нас авроры и орденцы феникса… А стой минуты как мой Лорд узнал, что всё это — один человек, и что это — Вы, я ночей не сплю, пытаясь встретиться с Вами.

Бобби молча слушал.

— Я не сплю, и мой Лорд не спит. Вы создали нам слишком много неприятностей, молодой человек. Можете гордиться: сам Темный лорд ночей не спит из‑за Вас!

— Я из‑за него тоже, — буркнул Бобби.

— О, да Вы шутник, молодой человек. Я рад, что наш разговор протекает в таком ключе — мы с Лордом боялись надеяться на это.

— Вряд ли я оправдаю Ваши надежды, — сказал Бобби.

— Подождите, молодой человек, я еще не кончил. Мы потеряли покой, и мы не знали, что с вами делать. Оставлять такого противника против себя опасно. Мы не можем себе этого позволить. Но Ваши таланты невольно потрясают, а мой Лорд умеет ценить талантливых людей. Вы не оставили нам выбора: придется либо убить, либо переманить Вас на нашу сторону, молодой человек.

— Лучше убейте, — буркнул Бобби.

Джагсон рассмеялся.

— Какой пыл, молодой человек. Отчего же Вы опустили голову? Повторите это прямо мне в лицо!

Бобби уставился Джагсону прямо в глаза и повторил.

Джагсон прервал его небрежным жестом:

— Так я и думал. Вам знакомо слово «легилименция», молодой человек? Ваши слова и мысли расходятся. Право, Вы меня обрадовали. Я не думал, что наша беседа пройдет так легко! Конечно, у Лорда зародилась определенная надежда, когда Вы отказались сотрудничать с министром, он вернулся такой злой, но чтобы всё случилось так просто…

— Я никогда не буду сотрудничать с Вами, — раздельно произнес Бобби.

— Полноте, юноша. Я же вижу, что Вы думаете! И Вы правы. Я вижу, как Вы разочарованы Хогвартсом и Министерством, как Вы злы на гриффиндорцев, как Вы ненавидите покойного Дамблдора… Редкий был негодяй, вы правы… Вы верно думаете, что Вам с ними не по пути и они только загубят Ваши таланты. Как вспомню, что из Вашего отца, гениального ученого, сделали простого школьного учителя, сердце переворачивается!

Мой Лорд умеет ценить таланты. Вас ждет у него великая карьера! Эх, что я говорю, сам себе могилу копаю, — вздохнул Джагсон. — Ведь Вы, может быть, займете у Лорда мое место. Он отзывался о Вас с таким восхищением…

— Лучше убейте, — упрямо повторил Бобби.

— Я не требую от Вас ответа немедленно, — доброжелательно сказал Джагсон. Он ничуть не смутился. — Я понимаю, это очень большой шаг, всё изменить… Обдумайте. Я дам Вам свой адрес. Когда надумаете, приходите!

— Вы не боитесь дать мне свой адрес? А если я отнесу его в Министерство? — спросил Бобби.

— Вот видите, не боюсь. А отнесете или нет — вот мы и проверим!

Джагсон всучил Бобби бумажку.

— Держите. Думайте. Если бы Вы знали, как я доволен сегодняшним разговором! Я уверен, Лорд будет доволен тоже. Он мечтал завербовать Вас с тех пор, как Вы обошли его в той истории с Бузинной палочкой и семьей Кэрроу. Нам нужны такие уникальные люди, как Вы! Приходите, и я обещаю даже научить Вас окклюменции.

И сияющий Джагсон аппарировал.

Бобби долго смотрел на карточку и Джагсону вслед. Он тоже был доволен разговором.

Предложение Джагсона обучить его окклюменции очень насмешило Бобби — ведь пока он был лучшим окклюментом, чем Джагсон. Джагсон увидел то, что Бобби позволил ему увидеть.

Теперь Бобби интересовало, будет ли Темного Лорда так же легко одурачить, как Джагсона?