Еще один мальчик

Юморист

Один на всех, и все на одного

 

Профессор Гарри Поттер заканчивал обычный урок для шестиклассников Защиты от Темных Искусств. Это был прекрасный урок посреди прекрасного года.

— И в заключение я могу сказать, что чары Тумана — отличная маскировка от любого противника, в тумане легко скрыться от преследования или рассеять нападавших, которые не смогут держать строй и потеряют друг друга. Заклинание Туманности требует большой магической мощи. Вряд ли кто‑либо из вас сможет создать Туман с первого раза… Разве что… Попробуете, мистер Грейнджер?

— Калигинус!

Кабинет заволокло плотнейшим облаком тумана.

— Диспеллере!

Туман рассеялся.

— Блестяще. Двадцать баллов Слизерину. Урок окончен.

А грустная и возмутительная история, которую должен поведать вам Ученый Кот, только начинается.

— «Блестяще», «двадцать баллов Слизерину»… Вы заметили, что в последнее время профессор Поттер прямо расплывается перед Паинькой? — подметил Тайгер.

— Да, что‑то Грейнджер его околдовал, — ревниво сказал Фред Уизли.

— Паинька! Иди сюда!

Бобби продолжал идти своей дорогой.

— Паинька, дело есть, — позвал Фред.

— Что вам надо?

— Что так нелюбезно?

— Как вы любезны ко мне, так и я к вам, — отрезал Грейнджер. — Говорите, я спешу.

— Кстати, можешь взять обратно свои учебники, спасибо, — сказал Буллер и протянул книги Бобби. — Здоровские книги. Мне очень пригодились.

Бобби взял и молча кивнул.

— А по мне, гадские книги, — громко сказал Олливандер.

— Если это всё, то я пойду?

— Не всё.

— Слушай, Грейнджер, если ты очаровал профессора Поттера и думаешь, что тебе всё можно, то ты ошибаешься. Нас‑то не обманешь.

— И что можно свободно распространять здесь свои мерзкие книжки…

— Их писали гениальные ученые, где тебе это понять, Олливандер.

— Это ты про кого? Про своего отца, что ли?

Бобби, который уже собрался уходить, медленно поднял глаза.

— Я так просмотрел твои книжки, и знаешь, они не по Защите, они по самим Темным искусствам, Грейнджер. «Защита от ТИ» — одно название. А Темная магия — да, расписана точно и подробно. Чуть не с любовью. Какая она там гениальная и замечательная. Так ты считаешь, это здорово, что твой отец собирался преподавать детям Темную магию, даже первоклашкам?

— я не собираюсь обсуждать с тобой методы преподавания моего отца. — холодно сказал Бобби. — Вообще‑то он работал учителем двадцать лет, наверное он знал, что делал?

— Не выгораживай своего отца, Грейнджер.

— Не знал, что он в том нуждается, — кротко заметил Бобби.

Найл выпрямился и подошел к Бобби поближе.

— Значит, собираешь информацию про своего отца? Могу помочь. Здесь у всех родственники у него учились. Они мне порассказали…

Твой отец, Грейнджер, был Пожирателем смерти. И он был один из ближайших соратников Сам–Знаешь–Кого. Ты знаешь, что твой отец передавал информацию про Орден Феникса Сам–Знаешь–Куда? Он был шпионом Волдеморта в Хогвартсе с двадцати лет. Знаешь, сколько людей погибло из‑за него?

Видел в кабинете магловедения памятную доску Чарити Бербедж? Ее убил твой отец.

А видел гробницу Альбуса Дамблдора?

Скольких еще он убил в Хогвартсе?

Его ненавидели в Хогвартсе. Это был самый отвратительный преподаватель. Он был садист, издевался над учениками. Заставлял голыми руками перебирать тухлых червей. Можешь спросить у профессора Лонгботтома и профессора Поттера, они у него учились.

В этот момент Бобби окончательно и бесповоротно понял, почему он выбрал факультет Слизерин. На Слизерине никто не бросит упрек, что твой отец был Пожирателем смерти. Здесь все — дети Пожирателей смерти. Здесь он среди своих.

Бобби нежно улыбнулся, взмахнул рукой и наколдовал себе изящную перчатку — только чтобы иметь удовольствие стянуть ее с пальцев и швырнуть в лицо Олливандеру.

— Не знаю, скольких убил мой отец, но могу сказать лично про себя: ты будешь следующим. Если ты забыл свои чистокровные обычаи, напоминаю: перчатка означает вызов на дуэль. Жду тебя и твоих секундантов в субботу, в полдень, в Запретном лесу. Если ты вправду храбр, как хвастался сейчас, приходи. Только не забудь до субботы написать завещание.

Пока ошеломленный Найл автоматически подбирал перчатку, из класса выглянул учитель и пригласил всех на урок.

Ученики зашли, не зная, что конец пары будет весьма интересным.

За минуту до окончания в класс постучали, и лектор впустил озабоченного эльфа.

— Госпожа директор извиняется, что прерывает урок, — пискнул эльф, — и просит передать мастеру Олливандеру и мастеру Грейнджеру, что она ждет их в своем кабинете.

— Урок уже закончен, Кикимер, можешь забирать юношей. Грейнджер, Олливандер, вы свободны, — распорядился профессор.

Эльф довел провинившихся до кабинета профессора Макгонагалл.

— Профессор, Грейнджер и Олливандер доставлены, — доложил он «наверх».

— Заходите, — раздался голос директора.

Юноши зашли.

— Садитесь, располагайтесь поудобнее… И давайте поговорим.

Макгонагалл пронзила студентов острым взглядом.

— До меня дошли странные слухи о вашем поведении. Упоминалось даже слово «дуэль»… Надеюсь, я ослышалась?

Директор снова в упор посмотрела на студентов.

— Я имею в виду, что в Хогвартсе дуэли запрещены, и вы не можете этого не знать, джентльмены. У нас школа, а не бойцовский клуб. В нашем Уставе записано, что дуэли запрещаются в Хогвартсе под страхом исключения дуэлянтов. Ученикам категорически запрещено выяснять отношения подобным устарелым способом, который ничего никому не доказывает, кроме очевидного ущерба для здоровья драчунов. Дуэли не способствуют выяснению справедливости, и побеждает в них не правый, а сильнейший. Для разрешения конфликтов общество давно уже изобрело другие способы, мистер Грейнджер. Вы о них знаете?

Бобби решил промолчать.

— Самый простой способ уладить оскорбление — это поговорить со сторонами конфликта и убедить неправую сторону извиниться, мистер Олливандер. Вы были неправы, Вы позволили себе устроить непристойную сцену и оскорбили товарища по учебе, и я жду, чтобы Вы извинились перед ним, мистер Олливандер.

Вид у Олливандера стал весьма упрямый. Найл не привык ни делать то, что ему не нравится, ни чтобы ему приказывали.

— Я жду, мистер Олливандер.

— Грейнджер, извини, я был неправ, — выпалил Найл.

— Вы принимаете извинения, мистер Грейнджер?

— Да, профессор, — ответил Бобби, зная, что другого ответа от него не ждут.

— Прекрасно, мистер Грейнджер. Если Вы не возражаете, я предложу, чтобы сегодня вечером в Большом зале мистер Олливандер повторил свои извинения — публично.

На лице мистера Олливандера было огромными буквами написано, что он возражает.

— И на этом я считаю, что конфликт исчерпан?

— Да, профессор, — в один голос ответили ученики.

— Прекрасно. На этом вы свободны, господа.

— До свидания, профессор, — дружно ответили мальчики и поднялись.

— Благодарю вас, и до свидания вам, джентльмены. Удачного дня.

Когда дверь за директором закрылась, Бобби изрек:

— Не забудь: в полдень, в субботу, Олливандер.

Ученый Кот считает должным отметить, что Лили Луна, девушка нашего героя, сходила с ума от беспокойства.

Лили чуть не плакала:

— Бобби, пожалуйста, не делай этого! Хотя бы… ради меня!

— Он оскорбил моего отца, — тихо сказал Бобби.

— Бобби, ты же не убьешь его? Не искалечишь?

Бобби посмотрел Лили прямо в глаза. На мгновенье сердце его застыло — ему показалось, что призрак Амикуса Кэрроу, тень, которой он боялся с прошлого года, промелькнула между ними.

— Бобби, я понимаю, что он страшно оскорбил тебя, но пожалуйста… Он же извинился… Будь к нему милосерден! Бобби, дай мне слово, что Олливандер серьезно не пострадает!

— Не бойся. Я не собираюсь марать руки о такое ничтожество. Я просто проучу его, и всё, — сказал Бобби.

— Ты дашь мне слово?

И Бобби дал слово.

Операция «Запретный лес» была проведена на высшем уровне.

Конспирацию стороны разрабатывали вместе.

Суть заключалась в том, чтобы семь человек (дуэлянты, секунданты, судья) незаметно покинули Хогвартс и добрались к назначенному времени в Запретный лес. Никому не хотелось, чтобы их массовый исход заметили и истолковали — и хуже того, остановили. Дуэль прекрасна, но только не ценой исключения из Хогвартса.

Первыми исчезли три слизеринца — они «шли в лабораторию».

За ними «на тренировку по квиддичу» отправились Фред Уизли и Олливандер.

Буллер и Тайгер прикрывали отход, убедившись, что операция удалась, как могли незаметно нырнули следом. Буллер делал вид, что на ходу читает книгу.

Тихо, по–осеннему шумел Запретный лес.

С верхушек деревьев светило солнце, глядя, как внизу семь маленьких человечков проходят по мелколесью, иногда останавливаясь на больших просеках, перекидываются парой слов — и идут дальше.

На большой, покрытой цветами поляне они остановились.

Сгруппировались, разошлись и встали по краям поляны в странные позиции.

В Лесу было довольно тепло; два человечка, вставшие против друг друга, сбросили мантии и остались в рубашках.

Три других человечка прошлись между ними, считая шаги. Проверив, что противники находятся на расстоянии ровно двадцать шагов друг от друга, человечки разошлись и встали, каждый со своей стороны, параллельно линии боя.

Шестой человечек сказал:

— Секунданты, делайте последнюю попытку примирения.

— Мы будем драться, — сказал один человечек.

Второй повторил его слова.

— За пострадавшей стороной выбор оружия, — сказал «судья» Буллер.

Грейнджер спокойно обронил:

— Палочки.

— Дуэль до первой крови. Никаких изуверств и покалеченных конечностей.

— Не волнуйся, Буллер, я просто дам ему урок, — холодно сказал Грейнджер.

— Дуэлянты занимают позиции. Я считаю до трех. На счет «три» я даю команду на старт. Кто начнет раньше, проиграл. Всё поняли?

Игроки кивнули.

— Раз… Два… Три. Начинайте!

Олливандер даже не успел произнести заклинание. Бобби стоял напротив него с застывшей холодной миной на лице; он не вытащил рук из карманов брюк, возможно, он даже не трогал свою палочку. Губы Бобби беззвучно шевельнулись — и Найл упал на траву, быстро трансформируясь в толстую морскую свинку. Палочка со стуком упала на траву; свинка, взволнованно пища, обнюхала ее и забегала вокруг палочки взад–вперед, как заведенная.

Тайгер, глядя на это, невольно прыснул.

Найл был выведен из строя.

— Я удовлетворен. Буллер, можешь считать дуэль оконченной, — холодно сказал Бобби, подобрал свою мантию и не оборачиваясь пошел с поляны.

Его секунданты гуськом последовали за ним.

— Грейнджер, стой! Как это остановить? — крикнул вслед Фред Уизли.

Грейнджер обернулся.

Свинка скакала по поляне, уворачиваясь от бывших друзей, которые пытались ее поймать. Фред, Тайгер и Буллер гонялись за свинкой с палочками наперевес. Они пуляли в свинку заклятиями, через раз даже попадая. Безуспешно.

— Какой позор. Ученики шестого курса не владеют простейшими трансфигурирующими заклинаниями, — холодно сказал Бобби.

Он поднял палочку:

— Фините деформис!

Страдания Найла сразу прекратились.

Бобби бесшумно подошел к нему.

— Пусть это послужит тебе уроком. Не пытайся клеветать на людей, имя которых ты даже произносить не достоин.

Бобби развернулся и пошел к выходу с поляны.

Найл безумными глазами смотрел ему вслед, нащупывая волшебную палочку.

… Позже Фред Уизли пытался понять, как он успел среагировать и откуда знал, что делать, — и подумал, что с ним случилось чудо, которое срабатывает один раз в жизни.

Когда Бобби практически достиг кромки поляны, Найл направил на него палочку и закричал:

— Авада Кедавра!

Фред прыгнул и оттолкнул Грейнджера, они оба свалились, а ярко–зеленая струя пролетела у них над головами и ударила в ближайшее дерево. Дерево почернело, сбросило все листья. Молния чудом не задела людей — любого из них.

Через мгновение дерево с треском упало на траву.

Буллер выбил палочку у Олливандера из рук и взялся за него самого.

Грейнджер посидел на траве, потирая голову, и осторожно встал. Фред тоже опомнился, вскочил на ноги и заорал:

— Найл, у тебя все дома?!

— Что, Олливандер, без Авады справиться с противником ты уже не можешь? — спросил Бобби.

— Найл, твоя палочка пока побудет у меня. И мы все идем к директору, — спокойно сказал Буллер.

— К Витч?

— К директору, — поправил Буллер.