Еще один мальчик

Юморист

Лицом к лицу с безликим

 

…Запретный лес ночью прекрасен. И опасен. Всегда надо быть настороже.

Бобби дожил при постоянных ночных авантюрах до пятого курса именно потому, что учился чувствовать опасность. Сейчас ему Лес очень не нравился.

Бобби понял, что в Лесу кто‑то есть. Кто может шляться по Лесу посреди ночи?

В следующую секунду он оказался окруженным людьми. Их было пять — фигур в черных балахонах. Классический вид Пожирателей смерти.

Бобби стремительно взмахнул палочкой, и в небо взлетел сноп ярких сигнальных искр. Что бы ни было дальше, а людей в замке он предупредил. Одна из фигур навела на него палочку — Бобби крикнул:

— Тресни! — и отскочил.

— Авада Кедавра!

Мимо Бобби просвистела зеленая струя, а палочка нападавшего с хрустом обломалась.

Далеко Бобби не убежал — ведь противники взяли его в круг, и три доселе безмолвные фигуры тоже наставили на Бобби оружие. Тот, кто первым напал на Бобби, покрутил в руках обломки палочки, отшвырнул их в лес и выругался.

На Бобби смотрели три целые палочки. Пятая фигура пока не подавала признаков жизни.

— Авада кедавра!

Бобби резво отскочил.

— Фламма максима! — из его палочки выдохнуло столб огня, фигуры отшатнулись и он юркнул в кусты.

— Протего гоменум ревелио!

Теперь его заклинанием не обнаружат. Всё, на этот раз пронесло.

— Где мальчишка?

— Гоменум ревелио!

Фиг вам.

— Уходим. В замок уже не попасть, и сейчас здесь будут гости…

— А вы узнали мальчишку? Да это же был сын…

— Вылитый Снейп…

— Северус, как живой, да, милорд?

И тут Пятый снял капюшон. Ну что ж, если Бобби спрашивал, каково это встретиться лицом к лицу с Волдемортом, то общие поздравления, потому что мечты сбываются. В следующей жизни надо будет мечтать осторожнее.

— А как похож, — прошептал пятый.

— Милорд, одно лицо!

Разговаривают. Ну, вечно они разговаривать не собираются… Если уж он просил судьбу о встрече, а судьба была так любезна…

Пятый молчал, задумчиво поглаживая палочку. Длинную, старинную темную палочку, вытесанную из бузины…

Бобби выскочил из кустов перед Пятым и крикнул:

— Тресни!

Палочка Пятого треснула и медленно разломилась.

И тогда Пятый издал такой крик, что если в замке до сих пор не проснулись, то теперь просто были обязаны.

Фигуры вокруг Пятого засуетились, дружно крича «репаро» и пытаясь что‑то исправить — безуспешно.

Бобби как автор заклятия знал лучше всех, что контрзаклинания против Тресни не было. Он сам так задумал.

Бобби, впрочем, не собирался любоваться на красоту своего очередного творения. Бобби развернулся и шмыгнул было к Лесу — но не успел.

В него полетели сразу три заклятия, но все не смертельные, раз он еще жив. У Бобби отказали ноги, он шлепнулся посреди поляны, и его (то есть, поттеровская) палочка выкатилась из рук. Никакого героизма Бобби не чувствовал — только ужас перед тем, что к нему неизбежно приближается смерть. Внутри у него всё тряслось, и Бобби чувствовал, что теряет контроль над телом.

— Не трогать!

Так Бобби впервые в жизни вживую услышал голос Волдеморта.

— Да, милорд!

— Разверните его ко мне.

Тот, кому Бобби сломал палочку, подтащил его поближе к лорду. Лорд склонился к Боббиному лицу.

— Как жаль, что это Поттер Избранный, — сказал Лорд почти печально. — Жаль, что не ты. Ты очень сильный волшебник.

Бобби обреченно понял, что его начинает трясти.

— А теперь прощайся с жизнью, — сказал Лорд.

— Милорд, у Вас же нет палочки…

— Дай мне твою палочку, Алекто.

К счастью, кто‑то завопил:

— Милорд, сюда идут!

— Уходим.

Лорд снова наклонился к Бобби и сказал:

— Ты так похож на своего отца…

— Милорд, скорее!

Лорд выпрямился, не взяв протянутую ему палочку, обернулся вокруг себя и сгинул.

За ним сгинули и остальные, оставив как есть и Бобби, и его палочку.

Следующая неделя была ужасной.

Мадам Помфри решительно заявила, что с полученными им заклятиями надо прямо в больницу, но Бобби ее переупрямил.

Помфри победить было легче, чем Волдеморта.

Так Бобби остался в Хогвартсе, в больничном крыле.

Он сидел, завернувшись в одеяла, а домовые эльфы таскали ему еду и книжки из библиотеки. Бобби решил, что ему всё можно, потому что первой же ночью нагрубил мадам Помфри, что уж учиться ему никто не запретит, он без дела лежать не собирается и успокаивающий отвар он бы сам сварил лучше. А мадам только погладила его по голове.

Эльфы исправно носили ему отвары трижды в день прямо в постель, притом варил их сам профессор Слагхорн.

Огромным изъяном было то, что Бобби не уследил, и директор Макгонагалл написала его маме.

Мама дни проводила у Бобби целые дни. Она даже взялась вместо Слагхорна готовить лечебные растворы.

Бобби раньше никогда не видел, чтобы родителям позволяли жить в школе и опекать учеников.

— Мама, ты была у директора? — сразу спросил Бобби.

— Я была в вашем деканате и предупредила, что если они еще раз прохлопают ушами, что их студенты бродят по ночам с Темным Лордом в Запретном лесу, я переведу тебя на Когтевран! — отрезала мама.

Бобби заглянул ей в глаза и увидел, что досталось не только директору и декану Слагхорну. Мама закатила скандал всем, кто ей попался под руку, включая директора и профессора Поттера. Мама почему‑то особенно отделала профессора Поттера, и Бобби от этой картины почти выздоровел. Впрочем, профессору Поттеру вообще с Бобби не везло: Бобби хорошо запомнил лицо профессора, когда он наконец поверил, что Бобби заколдовал его Карту… Зато профессор вернул свою палочку.

Мама не поленилась купить Бобби новую.

Еще мама привезла гору книжек. Лежи в кровати, ешь пирожки, читай книжки… Пожалуй, стоит встречаться с Темным лордом почаще, решил Бобби.

Через неделю Бобби отважился выползти из постели. Он добрался до целого второго этажа и устроился на лестнице на заслуженный отдых.

— Что, нюня, обратно в кроватку захотел?

В коридоре стоял и ухмылялся Найл Олливандер.

— Ничего себе, неделю проваляться в постели! У нас на Гриффиндоре такой лафы не держат. И мамочка приехала. Что, не можешь справиться без мамочки?

— Завидуешь, что я Избранный, Олливандер? — спросил Бобби.

— Профессор Поттер — Избранный! — возразил Найл. Но Бобби ясно видел у него тень сомнения. — Все знают, что профессор Поттер…

— Они все ошиблись. Это я Избранный, — сказал Бобби нежно. — Мне сам Лорд сказал. А ты — морщерогий кизляк.

И прошествовал в гостиную Слизерина.

К вечеру сплетню обсуждал весь Хогвартс. Бобби был в восторге, Гермиона — в ярости.

— Что ты вытворяешь! С каких это пор ты Избранный?! — рявкнула Гермиона Грейнджер.

— А видела бы ты его лицо, когда я это сказал… — хмыкнул Бобби.

— Я вижу твое!

— Ну нет, конечно… Как раз наоборот, Сама–Знаешь–Кто сказал, что я не Избранный, это профессор Поттер — Избранный. Дословно он сказал: как жаль, что Избранный — не ты. Но Олливандеру это знать необязательно, правда? — хмыкнул Бобби.

Гермиона только вздохнула.