Еще один мальчик

Юморист

Любить не запретишь

 

— Папа запретил мне с тобой встречаться.

Из пальцев Бобби выпал черпак и со звоном покатился по столешнице.

— О Мерлин…

— Да не волнуйся так, и следи за черпаком! Ты его чуть не утопил.

«Я ждал чего‑нибудь подобного," — подумал Бобби. — «Этот год… Было слишком хорошо, чтобы стать настоящим. Оно должно было скоро исчезнуть…»

Бобби разозлился. Он не даст отнять у себя эти отношения, он готов драться за них! Если Лили согласна…

— Папа был очень зол. Они с мамой долго ссорились, а мама, между прочим, нас защищала. Папа кричал, что запрет меня дома, что за порог факультета не даст выпускать… Очень смешно.

— Не вижу… ничего смешного, — с трудом сказал Бобби.

— Он меня запрет, как в Средневековье какое‑нибудь! Так я и разрешила, — сердито сказала Лили. — Они меня достали! Все! Папа, Джим, Аль, Фред… «Ты будешь делать, как мы скажем, ты будешь дружить, с кем мы хотим!» Они еще будут распоряжаться моей жизнью! Представляешь, они собрались следить за мной! Со своей дурацкой Картой! Фред увидел сейчас, что я куда‑то ухожу, так он не хотел меня пускать. Он мне дорогу загородил! Я ему сказала: уходи, а то пущу заклятие, которому я от Бобби научилась, будешь кактусами плеваться!

— Лили, ты хочешь со мной дружить? Это главное, — тихо сказал Бобби.

— Он еще спрашивает. Папа такой смешной: когда мама с ним спорила, он говорит: вот ты их защищаешь, смотри, дождешься, что они сбегут к Толстому Монаху и поженятся, а потом запрутся в Выручай–комнате на месяц, и попробуй их там достать.

— У твоего папы богатая фантазия, — заметил Бобби.

— А мама говорит: тебе пора пить успокоительное, ты просто невротик. Они еще дети, какая там свадьба? Они играют, ничего в этом возрасте не может быть серьезного… Но у нас всё серьезно, правда? — спросила Лили. — Знаешь что? А давай действительно сбежим и поженимся, и запремся в этой Комнате на год, а выйдем только когда у меня будет ребенок. Пусть тогда попробуют нас разлучить! Я им покажу «несерьезно»! Я заставлю их принимать нас всерьез!

— Только не такой ценой, — сказал Бобби.

— Или помнишь, как ты рассказывал о Ромео и Джульетте? Обвенчаемся, пойдем в ту Комнату и примем яд. Раз они не дают нам любить друг друга, пусть получают! А потом они найдут наши хладные трупы, раскаются, и нам поставят памятник. А мы будем призраками и достанем их.

Бобби лишился дара речи.

— Ну почему ты против? Ранний брак — это замечательно. Моя бабушка сбежала и обвенчалась с дедушкой, когда им было 15 лет, против воли всей их родни. Так разве у них не образцовый брак? Они уже полвека вместе, родили семеро детей и всё еще влюблены друг в друга. Я тоже так хочу.

— Так и будет, Лили, только подожди, — зачем сразу воевать? Пока ситуация под контролем. Ты должна закончить школу, а там посмотрим.

— Закончить школу? Это еще семь лет! Как долго ждать…

— Зато мы обойдемся без трагедий. За семь лет твои близкие привыкнут и смягчатся… наверное, — сказал Бобби.

Дружба с Лили ему обходилась дорого. Это был лишний повод для дружков Уизли нападать на Бобби, а теперь и профессор Поттер станет его врагом…

— У меня есть план. Конечно, мы будем продолжать встречаться, но раздражать твою семью не надо.

— Мама вообще сказала: давай, Гарри, запрещай им, так ты их поженишь в три раза быстрее.

Встречаться тайно, с конспирацией и шифрованными записками было куда интереснее.

Если бы не приближалось лето, которое все школьники кроме влюбленных ждут с нетерпением, ибо для всех это пора каникул, а для влюбленных это пора разлуки…

— Я буду тебе писать, — пообещала Лили. — И пусть они только попробуют просматривать мою почту!

Бобби задумался.

— Знаешь, есть способ. Я живу в магловском районе, совы к нам не летают. Даже письмо из Хогвартса маме не прислали совой, а вручили лично. Совы — ненадежный способ… Ты знаешь, что такое Интернет?

— В Интернете есть почта?

— В Интернете есть всё, — сказал Бобби. — Вряд ли твои родные настолько компетентны, чтобы взломать электронную почту. Им и в голову не придет.

— Еще бы. Ведь у нас нет Интернета.

Бобби задумался.

— У Фреда Уизли дома есть, так что я немного знаю, как на нем работать. А в Хогвартсе…

Лили развела руками.

В Хогвартсе нет Интернета, но есть место, где можно достать всё, что вам позарез нужно, подумал Бобби.

— Лили, пойдем‑ка проверим Выручай–комнату?

Несколько минут спустя Лили с восторгом обозревала новейший, оборудованный Интернет–класс. На полках стояли толстые инструкции «Интернета для чайников».

— Мы будем ходить сюда пару раз в неделю, я научу тебя работать. Компьютер взломать никому не удастся — я сам поставлю защиту. И будем переписываться всё лето. Спорим, никто не догадается, что ты ходишь в Выручай–комнату для доступа в Интернет!

— Бобби, ты гений, — сказала Лили. — И маглы гении. Кажется, я обожаю маглов!

Ученый Кот считает, что, несмотря на временную разлуку, влюбленные с пользой провели лето. Письмо не заменит реального человека, но если писать каждый день!

Раньше Бобби летом дни и ночи проводил за зельями, теперь — за компьютером. Впрочем, слизеринец всюду найдет свою выгоду — в Интернете было много химических и медицинских программ, а Бобби загорелся идеей анализировать составы волшебных зелий новейшими компьютерными разработками. Появлялась возможность работать с микродозами ингредиентов, анализ которых предварительно возможен был только виртуально. Скажем, с невероятно концентрированными ядами вроде слюны василиска — можно было попробовать вычислить относительно безопасную микроконцентрацию. Бобби считал, что у этого направления алхимии большое будущее.

27 июля Бобби отпраздновал свой четырнадцатый День рождения, и Лили прислала ему сову с подарком.

Это был лучший День рождения в жизни Бобби. Никто и никогда не дарил ему подарков, кроме мамы, и он впервые получил в этот день поздравление от постороннего человека.

Бобби пересматривал подарок и перечитывал приложенную к нему открытку всё лето, по нескольку раз в день. Если бы не волшебство, позволяющее делать как новенькими использованные предметы, подарок и открытка не дожили бы до сентября. Бобби зачитал бы их до дыр.

Письма Лили приходили из разных мест: из Хогвартса, из особняка Джорджа Уизли в Годриковой впадине. Летом семья Лили успевала навестить всех своих родных. Пока Лили гостила у Фреда, Бобби не отказал себе в удовольствии написать Лили о новом хулиганском зелье, которое Лили сразу же испытала на Фреде с полным успехом.

Лето явно удалось!

Не меньше удалась и осень.

Бобби перешел на четвертый курс, Лили — на второй.

Увидев Лили Первого сентября, Бобби решил, что она стала еще красивее.

А Лили приготовила ему на этот год отличный подарок.

Дело было так…

Однажды во время обеда Лили, проходя мимо, быстро сунула ему что‑то под мантию. Бобби при первой возможности развернул — это был аккуратно запакованный старый пустой пергамент и записка: «Через час у статуи Венделины Странной, пятый этаж».

Бобби показалось, что пергамент полон магии.

Когда он дошел до назначенного места, Лили уже ждала его, и вид у нее был победоносный.

— Тут рядом пустой класс… Пошли?

Они вошли, и Бобби запечатал дверь.

Лили явно не терпелось продемонстрировать свои деяния. Она кивнула на пергамент:

— Уже пытался его открыть?.. Что я тебе сейчас покажу, это уму непостижимо.

Лили с парадным видом разложила на парте пустой пергамент, коснулась его палочкой и изрекла:

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!

На пергаменте расцвела гигантская, подробная и живая карта Хогвартса. Точки двигались, территория была как на ладони, «Гарри Поттер» вел урок Защиты от Темных искусств у седьмого курса, «Фредерик Уизли» тренировался на стадионе для квиддича.

— Фантастика, — выдохнул Бобби.

— Это я у Джима свистнула. Та самая Карта Мародеров, — Лили ткнула в угол карты, где было написано: «Лунатик, Сохатый, Бродяга и Хвост». — Папа думает, что она лежит в сейфе в его кабинете, но Джим ее часто тащит оттуда и хвастается, а потом кладет обратно. Сейчас Джим на тренировке на квиддиче, и я подумала…

— И сделала, — с уважением добавил Бобби. — Лили, у меня слов нет.

Лили расхохоталась.

По карте ползли точки. «Директор Макгонагалл» держала педсовет с деканами в своем кабинете, «Рубеус Хагрид» выпивал в Хогсмиде, в заведении мадам Розмерты.

— И что мы будем с этим делать?.. Бобби, ты же, наверное, заколдуешь карту? Ты мне покажешь?

— Я тебе всё покажу, потому что заколдовывать будешь ты.

— Я?!

— Я тебе всё объясню, что делать.

— А ты сам почему?..

Бобби улыбнулся.

— Смотри.

Он пригнулся к карте и коснулся ее своей палочкой. Линии на карте немедленно исчезли, а на их месте сложился жирный кукиш.

— Фу, — протянула Лили.

— Я ждал чего‑то в этом роде.

— Бобби, но почему?..

— Потому что я сын Северуса Снейпа и слизеринец, — сказал Бобби улыбаясь. — Только у нас, слизеринцев, есть свои слизеринские приколы.

— И что мы будем делать? — с восторгом спросила Лили.

— Ну, во–первых, Вы, мисс, вернете карту в прежний вид. Затем Вы снимете с нее копию вот сюда, — и Бобби вытащил из своего портфеля чистый пергамент. — Затем Вы наложите старый добрый Конфундус на оригинал, чтобы он больше не показывал меня в непотребных местах, и вернете оригинал в карман Джима Поттера. А затем, — и он снова улыбнулся, — мы спокойно пойдем гулять в Запретный лес, а карта будет показывать, что я в библиотеке, а дальше я сделаю за тебя все твои домашние задания, и буду так делать всю неделю.

Ученый Кот полагает, что Карта значительно облегчила влюбленным жизнь!

Школьный год прошел идеально.

Вы спросите, как на новое знакомство Бобби реагировала Гермиона Грейнджер, была ли она против?

Гермионе в том году было не до того.

Ее проект закона о правах магменьшинств вызвал бурный скандал, в прессе началась настоящая травля.

Конечно, Гермиона говорила, что ей не привыкать и она совершенно спокойна! (разбивая об пол очередную чашку)

Газеты писали о Гермионе такие гадости, что Бобби не мог беспокоить ее своими школьными проблемами. Тем более, что Лили ему очень сочувствовала. Ее папе тоже доставалось от журналистов, о желтой прессе семья Мальчика–Который–Выжил знала не понаслышке!

Бобби снова убедился, насколько они с Лили родственные души. Даже газетные сплетни у них нашлись общие: особо безбашенные писаки до сих пор смаковали в бульварных изданиях воспоминания покойного профессора Снейпа и утверждали, что Гарри Поттер — незаконный старший брат Бобби Грейнджера.

Гермиона такие газеты сжигала на медленном огне.

Бобби смог в полную силу насладиться яростью Гермионы, как только приехал домой на летние каникулы.

— «Пресловутая мисс Грейнджер, так называемая помощница и подруга Гарри Поттера!» — бушевала мать. — Так называемая! Словно я помогала Гарри только по названию?! Лацеро!

— Репаро, — автоматически отозвался Бобби.

— Да кто этот писака, чтобы судить о моей помощи Гарри! Он‑то никому не помогал! Сидел себе в редакции, кропал вирши… А был ли он в реальном бою? Встречался ли лицом к лицу с Тем–Кого–Нельзя–Называть?

— Если бы они встретились, от журналиста мало бы что осталось, — вставил Бобби.

— А я встречалась! Мы с твоим отцом боролись с ним, и не один раз! И, как видишь, я даже выжила, — горько сказала Гермиона.

Бобби обнял ее:

— Ты молодец.

Гермиона вздохнула.

— Когда‑нибудь Сам–Знаешь–Кто заплатит за то, что он сделал моему отцу, я тебе обещаю, — тихо сказал Бобби.

Гермиона кивнула:

— Непременно.

— А как это, встретиться лицом к лицу Сама–Знаешь–С-Кем? спросил Бобби.

— По–разному, — сдержанно ответила мать. — Я видела его в облике Квиррелла, в облике Джинни Уизли и в виде крестража. Видела и в натуральном обличии — красотой он, знаешь, не отличается…

— Мы тоже его видели. Нам показали одно воспоминание на уроке магловедения.

— Я здорово расстраивала его планы. Он упустил Философский камень, я раскрыла тайну Комнаты Слизерина… Однажды он попытался сбить Гарри с метлы во время матча по квиддичу, и мы с твоим отцом одновременно помешали ему, каждый по–своему. Я уронила Квиррелла с трибуны…

— Представляю, как Тому–Кому это понравилось, — хмыкнул Бобби. — Уронить Сама–Знаешь–Кого — это подвиг.

— И он меня так и не простил. В следующем году попытался убить, натравил на меня василиска…

— Какое счастье, что ты спаслась.

— Счастье, милый, делаем мы сами, — наставительно произнесла Гермиона. — Своими руками. Мы сами защитили себя, а не ждали, пока явится спаситель с неба! Но, конечно, без твоего отца не обошлось. Его зелье из мандрагор было чертовски удачным.

— Вечная благодарность ему за это…

— А всё‑таки, Бобби, что значит «Сам–Знаешь–Кто за это заплатит»? Уж не собрался ли ты встречаться с ним лицом к лицу?

— Если его не прикончат до того, как я закончу школу, то придется, — уклончиво сказал сын.

Гермиона пристально посмотрела на него. Бобби ответил невинным взглядом.

Гермиона покачала головой. Она не была легилиментом и не знала, что творится у скрытного мальчишки в голове. Одни беспокойства с этими слизеринцами!

Иногда Гермиона думала, что имеет уникальный опыт жены и матери слизеринца, что она могла бы издать бестселлер «Как содержать слизеринцев в домашних условиях» и заработать миллионы!