Еще один мальчик

Юморист

Как Гарри Поттер следил за идеальным ребенком

 

Гарри Поттер согласился проследить за Бобби Грейнджером в полной уверенности, что это мало чем отяготит его существование. Более того, узнав, кто именно из детей ему поручен, Гарри вздохнул с облегчением: он боялся услышать имя кого‑то из активистов и озорников, кто вечно удирает куда‑нибудь, пять минут не сидит на одном месте и кого ни на мгновенье нельзя упускать из виду.

Бобби, думал профессор Поттер, — другое дело.

Как он ошибся, и как был наказан!

Гарри быстро понял, что поведение Бобби считается примерным только потому, что никто не пытался копнуть поглубже и доказать обратное.

Бобби, к которому приклеилось меткое прозвище Паинька или Тихоня — с легкой руки Найла Олливандера, обожавшего придумывать всем прозвища, — вовсе не был тихоней. Вернее, это был тот тихий омут, где тролли водятся.

Бобби никогда не озорничал, его редко наказывали, не бегал с шалыми друзьями по Хогсмиду — кажется, у него вовсе не было друзей; Бобби проводил дни в лаборатории, в библиотеке, в родной слизеринской гостиной, и вообще, казалось на поверхностный взгляд, не вылезал из своих подземелий.

Его не надо было убеждать не покидать Хогвартс, наоборот, полезнее было вытащить его на свежий воздух.

И всё это было иллюзией.

Гарри понял это в первый же вечер перед сном, глянув по привычке на Карту.

Он не ждал ничего плохого, ведь час назад Бобби Грейнджер, судя по Карте, сидел в гостиной и делал уроки. Как приличный ребенок, теперь он должен был в надлежащее время отправиться спать.

В спальне его не было.

В гостиной — тоже.

Точка «Роберт Грейнджер», к великому изумлению Гарри, в этот полуночный час неспешно перемещалась по Запретному лесу в направлении гнезда акромантулов.

Была полночь, у Гарри кончился тяжелый день, и он очень хотел спать. Но он дал слово — что поделаешь!

Гарри вылез из постели, стараясь не разбудить Джинни, оделся, кликнул Бродягу — с собакой по ночному лесу ходить гораздо безопаснее — и вышел.

Бродяга живо напал на след, и они скоро нагнали Бобби.

Гарри водворил его в Хогвартс, проводил до подземелий и отправился спать.

На следующую ночь повторилось то же самое.

Через месяц Гарри знал уже столько нового о ночной жизни в Хогвартсе, что боялся ложиться спать.

А еще ему очень хотелось выспаться.

Бобби мог гулять ночью по Хогвартсу как у себя дома, и каким чудом его ни разу не отловил Филч, Гарри диву давался.

Потом он разгадал секрет, который звался миссис Норрис. Бобби нашел слабое место у миссис Норрис, регулярно задабривая ее молоком и свежими мышами, так что миссис глядела сквозь пальцы на его вопиющие похождения по Хогвартсу.

Разве трудно Бобби было завоевать доверие миссис Норрис? У него дома была кошка. Он знал, как с ними обращаться.

Бобби мог ночевать в лаборатории или в Запретной секции библиотеки, подложив вместо подушки пачку ветхих книг.

Бобби мог свободно выходить из замка, миссис Норрис любезно провожала его до дверей!

Он мог бродить по ночному Лесу, а когда Гарри попытался указать на нарушения дисциплины, Бобби сунул ему под нос разрешение. Официальное разрешение профессора алхимии Слагхорна своему ассистенту, студенту I курса Р. Грейнджеру покидать Замок для сбора алхимических ингредиентов, сбора надлежащим образом. А некоторые ингредиенты, пояснил Бобби дилетанту, надлежащим образом можно собрать только ночью.

На той же неделе Гарри убедился, что цветы зрелой шипоглазки можно собирать в чаще Леса исключительно по полнолуниям!

Гарри часто потом снилась в кошмарах эта картина: как светила полная луна, издали раздавался леденящий кровь вой оборотней, а они с Бобби стояли на опушке леса и спорили о методах сбора зрелой шипоглазки.

Тогда терпение Гарри лопнуло.

Гарри твердо заявил, что в бумаге Слагхорна ни слова не сказано о сборе трав в ночном лесу, снял со Слизерина десять баллов и

отправил Бобби спать, а разрешение декана изъял и утопил в ближайшем болотце.

До конца учебного года остается два месяца, и можно попытаться их спокойно проспать!

Увы, Гарри не знал, с кем связался.

Два ночи спустя упорный Бобби шел по Запретному лесу за ягодами луноцвета.

Он любовался красотой ночного леса и думал, водятся ли здесь нимфы? В книгах утверждалось, что это возможно, но труднодоказуемо. За нимфами тяжело наблюдать. Любого приблизившегося к ним нимфы превращают в оленя.

Бобби уловил шорох… В ночной дымке кто‑то к нему приближался.

Он всмотрелся и увидел прекрасную нимфу…

Простите, обознались. Он увидел злого, невыспавшегося, со съехавшими очками Гарри Поттера.

В этот момент Бобби как никогда понимал застенчивых нимф, которые превращали нежеланных визитеров в оленей. А Гарри, долгие годы мечтавший стать оленем, как его папа Джеймс Поттер, не знал, как близка была его мечта к тому, чтобы сбыться.

— Что Вы делаете ночью в Лесу?

— Собираю составляющие для зелий, сэр, — спокойно ответил Грейнджер.

— Вы знаете, что это запрещено?

— Простите, это совсем не запрещено, сэр, — вежливо отвечал Бобби. — Лаборанты профессора зельеварения со времени основания Хогвартса собирали здесь ингредиенты. Никто никогда не возражал.

— Почему нельзя купить их в аптеке?

— Сэр, они же имеют совсем другой эффект — вещества, собранные своими руками. Мы стараемся создать для нашей лаборатории всё лучшее.

— И всё же, Вы не ответили! Что Вы делаете в неурочный час в Лесу, когда я категорически Вам запретил…

— Сэр, а у меня есть разрешение, — улыбаясь во весь рот, заявил Грейнджер. — Прочтите.

«Настоящим я, профессор Г. Слагхорн, разрешаю студенту I курса Слизерина Р. Грейнджеру проводить экспедиции по сбору лекарственных растений в Запретном лесу в ночное время…»

— Я конфискую у Вас данное разрешение, — сказал Гарри. — Временно. Я сам поговорю с профессором Слагхорном. А сейчас, Грейнджер, следуйте за мной.

Бобби шел за профессором Поттером и мечтал, что профессор споткнется о корягу, упадет и утонет в болоте. Гарри вел его, стиснув зубы, и представлял, как бы хорошо Бобби наступить на черную мамбу…

Вы думаете, на этом кончилось? Как вы ошиблись!

Неделей спустя…

— Гарри! Ты ложишься спать?

Гарри автоматически посмотрел на Карту Мародеров. Точка «Роберт Грейнджер» — Запретный лес.

— О нет…

Рядом была разъяренная Джинни — и приказ министра. Гарри со вздохом принялся за одежду — одеться и прогуляться в Запретный лес. По милости ужасного мальчишки, который опять бродит по ночам.

— Ты куда? — грозно спросила Джинни.

— Дорогая, не начинай…

— Зачем ты это делаешь?

Гарри подумал.

— Он мой ученик. Ему грозит опасность.

— Он не твой ученик, а Слагхорна. Пока что Слагхорн — декан Слизерина. Это Слагхорн за него отвечает. Вот пусть и бегает за ним по ночам.

— Джинни, ты же знаешь: Слагхорн ни за кем бегать не будет. Слахгорну …плевать на своих учеников, он отвечает только за себя.

— А ты, сердобольный, взвалил на себя его заботы, — ссорилась Джинни. — Как всегда. Попросил бы тогда и его зарплату!

— Джинни, пока мы разговариваем, Грейнджеру может грозить опасность…

— Замечательно. Отбей Патронуса директору и ложись спать.

— Я знаю, он тебе не нравится, — сказал Гарри. — Но он — сын Гермионы Грейнджер. Единственный. Сирота.

— Если он сын Гермионы Грейнджер, пусть Гермиона Грейнджер за ним и бегает, — мудро ответила Джинни. — Напиши Гермионе, что ее сокровищное чудовище… бр–р-р, уже заговариваться стала к часу ночи… чудовищное сокровище вытворяет, и пусть вправляет ему мозги.

Гарри молча оделся, буркнул «Спокойной ночи» и вышел.

Он держал путь к Запретному лесу, нес в кармане Карту Мародеров и поглядывал на нее. Точка «Роберт Грейнджер» неторопливо бродила по болотам. Гарри, судя по Карте, подошел совсем близко. Он спрятал Карту и вышел на просеку. Там должен был быть Бобби. Бобби не было.

Гарри сверился с Картой — Бобби успел недалеко зайти. Гарри посетил новую просеку — с прежним результатом.

Это было странно, мальчишка постоянно терся рядом. Они должны были столкнуться.

На четвертом заходе Гарри озарило, что чертов мальчишка от него прячется. Заметил его и дразнит. На часах час ночи…

Гарри ослепила ярость.

— Выходите, Грейнджер! Игра окончена.

Из‑за большой сосны слева немедленно высунулся длинный нос.

— А, это Вы, сэр? Добрый вечер.

— А кто, Вы думали?! Вы меня давно заметили, не отпирайтесь!

— Я не подумал, что это Вы. Я думал, какой‑то человек следит за мной, и спрятался. Простите, сэр.

Бобби явил народу из‑за дерева свой светлый лик. Оба знали, что Бобби врет, но доказать это было невозможно.

— Теперь Вы убедились, что это я? Выходите и возвращаемся в замок.

— Так точно, сэр.

Грейнджер вышел — полы мантии, носки и ботинки в тине, руки — черти в чем, в пальцах пакет с набитыми травой мензурками. Мантия, урожденная черной, приобрела неопределенно серый в пятнах цвет. «Серый в яблоках». Ненавижу этого кошмарного мальчишку, подумал Гарри, но он сын Гермионы Грейнджер. Моего лучшего друга Гермионы Грейнджер. Я должен всегда его защищать.

— Знаете, что я сделаю, Грейнджер?

— Да, сэр?

— Я напишу Вашей матери.

И тут Гарри с радостью увидел, как Грейнжер испугался.

— Профессор, даю Вам слово: это моя последняя экспедиция! Только не трогайте маму.

— Верю Вам на слово, Грейнджер. Пока наказание отменяется. Но если Вы прогуляетесь здесь еще раз… Я немедленно напишу Вашей матери.

— Сэр, я дал слово, — сказал Бобби.

— До конца учебного года, Грейнджер.

— Как скажете, сэр.

Слово слизеринца тверже камня — единственное преимущество учеников на этом кошмарном факультете!

До конца года Гарри спал спокойно.