День исповеди

В Италии во время празднования дня рождения папы римского убит кардинал. Вскоре в Лос-Анджелесе Гарри Аддисон, преуспевающий юрист, обнаруживает на автоответчике запись отчаянного призыва о помощи от своего родного брата Дэниела, уже много лет живущего в Ватикане и принявшего сан священника. И буквально через несколько часов туристский автобус, в котором Дэниел едет в Ассизи, взрывается на дороге. Гарри Аддисон срочно приезжает в Италию и неожиданно оказывается в самом средоточии поистине кафкианской фантасмагории жестокого насилия и террора…

Действующие лица

Гарри Аддисон

Отец Дэниел Аддисон — младший брат Гарри, священник в Ватикане, личный секретарь кардинала Марчиано

Медицинская сестра Елена Восо

Геркулес, карлик

Пролог

В этот день он называл себя С. и был поразительно похож на Мигеля Валера, тридцатисемилетнего испанца, который спал, одурманенный наркотиками, тревожным некрепким сном у противоположной стены комнаты. Квартира не представляла собой ничего особенного — две комнаты с окнами на улицу, крохотная кухонька и ванная, на пятом этаже. Дешевая обшарпанная мебель, типичная для сдаваемых на короткий срок жилищ. Самыми заметными предметами обстановки были обитая вытертым плюшем кушетка, на которой раскинулся испанец, и журнальный столик, стоявший немного в стороне от того самого окна, из которого С. глядел на улицу.

Действительно, квартирка была паршивой. Зато бесценным оказался вид из ее окон — на газоны пьяцца Сан-Джованни и находящуюся на противоположной стороне средневековую базилику Сан-Джованни ин Латерано, кафедральный собор Римской епархии и «мать всех церквей», заложенную императором Константином в 313 году. А сегодня вид из окон впечатлял еще сильнее, чем обычно. Внутри базилики Джакомо Печчи, он же Папа Лев XIV, служил праздничную мессу по случаю своего семидесятипятилетия, и, судя по запрудившей площадь толпе, весь Рим праздновал вместе с ним.

С. пригладил ладонью свои выкрашенные в черный цвет волосы и оглянулся на Валера. Через десять минут тот должен открыть глаза. Через двадцать — полностью придет в себя. Отвернувшись от спящего, С. уставился на экран допотопного черно-белого телевизора, стоявшего в углу. Шла прямая трансляция мессы из базилики.

Папа в белом церемониальном облачении обращался к стоявшим перед ним молящимся, глядя в их лица; его одухотворенный взгляд находил их глаза, укрепляя их дух и вселяя надежды. Он любил этих людей, а они любили его, и это, казалось, возвращало ему молодость, вопреки преклонному возрасту и хотя и постепенному, но неизбежному ухудшению здоровья.