Цикл оборотня

Когда восходит полная луна, улицы маленького городка пустеют, ибо полнолуние там — время смерти. Время, когда совершаются кровавые убийства, когда явью становится страх детских сказок и ужас ночных кошмаров. Когда проходит ночь полнолуния, остаются лежать на земле изуродованные, растерзанные тела… а ночной убийца исчезает, скрывается под человеческой личиной. Снова и снова — смерть, кровь и волчий вой во тьме. Снова и снова выходит на охоту хищник. Снова и снова повторяется «цикл оборотня»…

Стивен Кинг

Цикл оборотня

ЯНВАРЬ

Где-то высоко вверху светит полная луна, но здесь, в Таркерз-Миллз, январский ветер запорошил небо снегом. Поземка заметает пустынную Центральную авеню. Смирившись с поражением, оранжевые снегоочистители покинули поле боя.

Арни Веструм, путевой обходчик на железной дороге, застигнут бураном в своей будке в девяти милях от города. Снежные заносы не дают пройти его маленькой дрезине, работающей на бензине, поэтому Арни коротает время здесь, раскладывая пасьянс. Карты у него старые, засаленные. Снаружи завывания ветра переходят в пронзительный вопль. Веструм в тревоге поднимает голову, но тут же возвращается к пасьянсу, но это всего лишь ветер…

Хотя ветер обычно не царапает в дверь и не скулит, словно прося, чтобы его впустили.

Арни — высокий худощавый мужчина в шерстяной фуфайке и железнодорожном комбинезоне — встает. В углу рта зажата сигарета «Кэмел», на лицо, типичное для уроженца Новой Англии, падает оранжевый отсвет от висящей на стене керосиновой лампы.

В дверь вновь заскреблись. Чья-то собака, думает Арни.

ФЕВРАЛЬ

Любовь, думает Стелла Рэндольф, лежа на своей узкой девичьей постели. В окно льется холодный голубой свет полной луны. Сегодня был День святого Валентина.

О любовь любовь любовь! Любовь — как…

В этом году Стелла Рэндольф, владевшая в Aapeepc-Meeec магазином модной одежды, получила двадцать «валентинок» — от Пола Ньюмена, от Роберта Рэдфорда, от Джона Траволты… даже от Эйс Фрили из рок-группы «Кисс». Все они стояли на бюро в другом конце комнаты, освещенные холодным голубым светом луны. Все до одной Стелла отправила себе сама — как и в прошлые годы.

Любовь — кок поцелуй на рассвете… или как последний, настоящий поцелуй в конце любовных романов серии «Арлекин»… Любовь — как розы в сумерках…

Несомненно, в Таркерз-Миллз над ней все смеются. Ну и пусть! Пусть маленькие мальчики хихикают над ней, прикрывая лицо рукой (а иногда, находясь на безопасном расстоянии и убедившись, что поблизости нет констебля Ниари, начинают своими чистыми, высокими голосами напевать: «Толстый, толстый — три, четыре!»). Стелла знает: что такое любовь и что такое луна. Пусть ее магазин прогорает: пусть она слишком много весит; но сейчас, в эту ночь грез, когда сквозь замерзшие стекла льется лунный свет, ей кажется, что любовь все-таки еще придет. Придет вместе с ароматом лета, и появится он…

МАРТ

Последний в этом году буран с тяжелым, мокрым снегом, который с наступлением ночи превращается в лед, по всему городку с треском ломает ветви деревьев.

— Мать-природа избавляется от сухостоя, — говорит за кофе своей жене Милт Штурмфуллер, городской библиотекарь.

Это худой мужчина с узким лицом и голубыми глазами, который уже двенадцать лет держит в страхе свою красивую молчаливую жену. Почему — догадываются лишь немногие, в том числе жена констебля Ниари, Джоан.

Город умеет хранить свои тайны.

Милту так понравилась сказанная им фраза, что он вновь ее повторяет:

АПРЕЛЬ

В середине месяца снегопады сменились дождями, и в Таркерз-Миллз все начало зеленеть. Растаял лед на выгоне Мэтти Теллингэма, почти исчезли последние пятна снега в роще, которая называлась Большие леса. Словом, природа готовилась вновь преподнести свой старый, но все равно удивительный сюрприз: начиналась весна.

Несмотря на окутавший городок страх, каждый его житель готовится на свой лад отпраздновать приход весны. Грэмма Хейг печет пироги и выставляет их охлаждаться на подоконник. В воскресенье священник церкви Милосердия Господня преподобный Лестер Лоу читает проповедь под названием «Весна любви Господней», перемежая ее отрывками из «Песни Соломоновой». Что же касается мирских дел, то в эти дни Крис Райтсон, главный пьяница в Таркерз-Миллз, начинает Большой Весенний Запой. При фантастическом серебряном свете почти полной луны он, шатаясь, выходит из питейного заведения на улицу. Билли Робертсон, бармен и владелец единственного в городе салуна, провожает алкоголика взглядом.

— Если этот волк схватит кого-нибудь сегодня ночью, то это наверняка будет Крис, — бормочет он, обращаясь к барменше.

— Не говори так, — вздрогнув, отвечает барменша.

Ее зовут Элиза Фурнье, ей двадцать четыре года. Девушка посещает церковь Милосердия Господня и поет в хоре, потому что очень увлечена преподобным Лоу. Но к лету она все-таки собирается покинуть Таркерз-Миллз. Любовь любовью, а эта история с волком начинает ее пугать. Элиза уже начинает думать о том, что в Портсмуте чаевые, возможно, побольше… да и волки там только морские.

МАЙ

В ночь перед Днем возвращения домой преподобному Лестеру Лоу приснился ужасный сон, от которого он проснулся весь в поту. Выглянув на улицу, священник смотрит на стоящую через дорогу церковь. Сквозь узкие окна спальни все еще льются серебристые лучи лунного света, и на миг преподобному кажется, что сейчас он увидит оборотня, о котором уже давно шептались старые чудаки. Тогда он закрывает глаза и молит Бога простить его за нечистые помыслы.

— Во имя Иисуса, аминь! — произносит священник в конце молитвы. Именно так мать учила его в детстве.

Да, но сон…

Во сне завтра уже наступило, и Лоу читал проповедь по случаю Дня возвращения домой. В День возвращения домой (только старейшие из старых чудаков все еще называли его Днем старого дома) церковь всегда бывает заполнена. В отличие от других воскресений, когда скамейки бывают или полупустыми, или совершенно пустыми, в День возвращения здесь яблоку негде упасть.

Во сне преподобный проповедовал слово Божье с такой неистовой страстью, какую редко проявлял в действительности (у него была склонность бубнить и говорить монотонно — возможно, именно поэтому в последние десять лет число прихожан в церкви Милосердия Господня значительно сократилось). Но в это утро устами Лестера, казалось, говорил сам Господь Бог. Преподобный понимал, что сейчас произносит лучшую в своей жизни проповедь, тема которой — «ЗВЕРЬ БРОДИТ СРЕДИ НАС». Снова и снова Лестер бил в одну точку, не замечая, что голос его порой возвышается до крика, а речь изобилует почти поэтическими образами.