Черный занавес

В этот солнечный день на берегах озера Ультигун, что раскинулось подле города металлургов Рубежанска, отдыхали тысячи людей. Ничто не омрачало их покой. Купальный сезон был в разгаре. Повсюду обнаженные тела мужчин и женщин, ошалевших от воды и солнца детей. Одни лежали, прикрыв лицо, другие играли в бадминтон, волейбол, многие неторопливо закусывали, расположившись группами.

На вышку для прыжков поднялась молодая женщина. Помедлив, она грациозно изогнулась, прыгнула в воду, быстро вынырнула, легко и непринужденно поплыла к середине озера.

На берегу каждый говорил о своем: о пользе загара, мороженом, пиве, карточной игре, отдыхе на Черноморском побережье. И вдруг закричали тревожным голосом:

— Утону-у-ула!

Кто-то пробежал, бросил на ходу:

ВЫЛЕТЕТЬ НОЧНЫМ РЕЙСОМ

Он любил собирать грибы. Знал повадки и уловки разных представителей грибного племени, знаком был с их привычками, умел раздобывать и самого царя грибов — белый гриб, а уж готовил из своей добычи такие кушанья, что все только ахали и записывали подробности технологии. Происходил Андрей Иванович Гуков из той самой Рязани, в которой «грибы с глазами». После войны служил на побережье Баренцева моря, здесь и остался… А в Заполярье какие грибы! В тундре да в распадках, занятых тайгой, их, конечно, на жареху наберется. Только чем-то местные грибы Гукову не нравились. Правда, в отпуск или в другие свободные дни Андрей Иванович и соблазненные им сослуживцы спускались пониже, на юг, в соседнюю Карелию, и отводили грибную душу — тут даже рыжики росли, каких не бывает на Рязанщине вовсе. Но вылазки эти были не часты.

А вот когда вслед за начальником управления Щербаковым уехал Андрей Иванович на работу в Москву, тут он вполне развернулся. Все Подмосковье по этой части изучил и в соседние области, особенно, конечно, в Рязанскую, заглядывал. Вскоре кто-то из молодых и языкастых сотрудников не замедлил пустить по отделам шутку: «Кайая разница между агентом 007 и грибом боровиком? Ответ: когда против них работает Гуков — никакой, оба окажутся в корзине».

Июль в Подмосковье выдался переменный. День — дожди, два дня — солнце… Самые грибные условия. На последние дни месяца приходились суббота с воскресеньем, в пятницу Гуков закрыл среднее по трудности дело, горящего ничего не предполагалось, и мысленно он ехал уже на автобусе Москва — Касимов, ехал в озерную Мещеру. Он знал там заповедное место, где по его расчетам должны были появиться белые грибы. Но человек предполагает, а бог, то бишь начальство, располагает…

Время подходило к рубежу, означавшему конец недели. «Уик-энд», — усмехнулся Гуков и принялся собирать бумаги со стола. Аккуратно разложил их по папкам, спрятал в сейф, одновременно достав оттуда клубок суровых ниток и оплывшую палочку сургуча. Он приготовил эти принадлежности для опечатывания сейфа — на столе уже не было ни одной бумажки — и привычным жестом выдвинул один за другим ящики, проверил, не осталось ли там какого-либо документа.

Июльское солнце жарило вовсю. Андрей Иванович закрыл верхнюю часть окна и опустил штору. Он готовился опечатать сейф и зажег уже спичку, как в динамике селекторной связи зашелестело и Щербаков спросил: