Бриллиантовый психоз

Деревянко Илья

ГЛАВА 2

 

Известие о том, что пресловутые сокровища графов Коробковых, спрятанные в 1812 году неподалеку от усадьбы-музея, наконец-то найдены (ну, скажем, почти найдены, осталось лишь откопать), с ураганной быстротой разнеслось по Лозовску. К тому моменту, как кладоискатели прибыли на место и вонзили лопаты в склизкую от дождя землю, весь город точно знал: архивист Скляров (в другой интерпретации – Складов) отыскал в музейной библиотеке план захоронения графских богатств. Причем по мере распространения слухов размеры этих самых богатств неуклонно возрастали. Верочка говорила Светочке о мешке бриллиантов, Светочка Леночке – о двух, Леночка Галечке – о трех и т. д. В результате к полудню жители Лозовска судачили уже о десяти мешках, весом не менее пятидесяти килограммов каждый. Отдельные оптимисты поговаривали о целой подводе. Первым перешел от охов и ахов к конкретным действиям начальник Лозовского ОВД Ольгерд Пафнутьевич Бутылкин (кстати, отдаленный потомок того самого Тита Бутылкина, в период наполеоновского нашествия туманно намекавшего на свое царское происхождение и впоследствии высеченного на конюшне «за самозванство»). В отличие от Тита Ольгерд Пафнутьевич не объявлял себя императором в изгнании. Его честолюбивые устремления имели куда более скромный характер, а именно стать генералом и разбогатеть. Новость о графских сокровищах принесла подполковнику соседка Любовь Филипповна – баба пронырливая и болтливая. Бутылкин серьезно задумался. Надо отдать должное – насчет «подводы» он не поверил, но три-четыре мешка... Гм, вполне возможно! «Награбили, баре, попили народной кровушки, паразиты! – мысленно рассуждал начальник ОВД. – Ведь это даже не бриллианты, а пот да кровавые мозоли моих предков, вкалывавших на графьев Коробковых от зари до зари!» (Между нами – славный род Бутылкиных не изнурял себя чрезмерной работой, отдавая предпочтение тесному общению с «зеленым змием», зато славился патологической революционностью, участвуя во всех без исключения мятежах и смутах, включая Октябрьскую заваруху.)

«Драгоценности должны принадлежать мне по праву! По законному праву! Восстановлю попранную справедливость!» – с пафосом подумал Ольгерд Пафнутьевич и развил кипучую деятельность. Поначалу он вознамерился выслать за кладоискателями погоню, сцапать, отлупить дубинками, заставить сознаться... В общем, действовать по стандартному милицейскому сценарию. Бутылкин уже хотел отдать соответствующие распоряжения, как вдруг передумал. «Пусть сперва отыщут клад, а потом я его, хе-хе, оприходую! Меньше хлопот! – мудро рассудил подполковник. – На данный же момент главное – оградить район раскопок от халявщиков». (Под «халявщиками» подразумевались все прочие граждане, желающие поживиться имуществом Коробковых.)

Не мешкая ни минуты, он отправился на работу, вызвал наиболее доверенных сотрудников, руками коих обстряпал немало сомнительных делишек. На совещании присутствовали: майор Семен Петрович Бураков, капитан Валерий Игнатьевич Спесивцев, лейтенант Вячеслав Коловертов и лейтенант Олег Бибикин. Суть полученных ими распоряжений сводилась к следующему:

а) перекрыть все подступы к раскопкам, не подпустить к усадьбе ни единого постороннего;

б) установить за кладоискателями тайное круглосуточное наблюдение. Глаз не спускать! В затылок дышать! Лишь только в поле зрения появятся мешки с бриллиантами – хватать!

Каждому из подручных Ольгерд Пафнутьевич обещал долю «малую», а также повышение по службе минимум на две ступени...

Яма, копаемая кладоискателями, еще не успела достигнуть глубины полутора метров, как подступы к усадьбе наглухо блокировали вооруженные наряды милиции, а по кустам зашуршали соглядатаи...

* * *

В субботу 4 июля 1998 года мэр города Лозовска Татьяна Петровна Звездовская проснулась позже обычного. Перебрала вчера на презентации нового филиала Дыркомбанка, принадлежащего ее старшему сыну от позапрошлого брака, и, пока не оклемалась, сплетням значения не придала – голова по швам трещала. К половине первого, однако, голова Звездовской отчасти прояснилась, и она, подобно Бутылкину, воспылала жаждой обогащения.

Госпожа мэр не пыталась подвести под свои притязания генеалогическую базу (предки ее происходили бог весть откуда), но база эта нужна была Звездовской как собаке пятая нога. «Хапнуть, и баста! Чего там рассусоливать!» Сим незатейливым принципом Татьяна Петровна руководствовалась всю жизнь, в особенности став у кормила городской власти. Пенсии, пособия на детей и прочие «излишества» местного бюджета она ничтоже сумняшеся прокручивала в Дыркомбанке, получая внушительные дивиденды. Пенсии с пособиями доходили до адресатов с огромным опозданием, если вообще доходили, но Звездовскую подобные мелочи не беспокоили. Авось не околеют, а околеют – значит, судьба у них такая! Карма! (Татьяна Петровна любила смотреть по телевизору различные оккультные передачки, последнее время маскирующиеся под «лечебно-оздоровительные».) Ее же собственная «карма», согласно уверениям многочисленных «прорицателей», к которым Звездовская питала неистребимое пристрастие, сулила Татьяне Петровне сказочное богатство в самом ближайшем будущем. Представив себе «подводу с бриллиантами», госпожа мэр сперва сладостно затрепетала от кончиков наманикюренных ногтей до накладных ресниц, впала в транс, затем опомнилась, примчалась в мэрию и спешно вызвала по телефону троих доверенных людей. Доверенных и проверенных не только на службе, но и... кхе, кгм, ладно, проехали... Короче, трех надежных сотрудников – Толика, Лелика, Вовика, быкообразных тридцатилетних детинушек с тупыми исполнительными физиономиями, облаченных в шикарные импортные костюмы, сидевшие на них как на корове седло. Звездовская приказала: под предлогом ремонтных работ перерезать дороги, ведущие в город (а то вся область сюда сбежится), за кладоискателями установить неусыпное наблюдение, и лишь только они разыщут «подводу с бриллиантами», немедля конфисковать!

Послушно кивнув, Толик, Лелик и Вовик покинули кабинет, а госпожа мэр погрузилась в глубокое размышление. В ее прекрасно разработанном плане оставался один пробел. В Лозовске охотников заполучить подводу с бриллиантами пруд пруди. Могут перехватить, засранцы! Значит, нужно оградить усадьбу Коробковых от гнусных посягательств аборигенов, но тут собственными силами не справиться. Придется обратиться за помощью в милицию, не посвящая, разумеется, барана начальника в истинную суть дела. Навешать Бутылкину лапшу на уши. Он дурак! Поверит! В башке всего одна извилина, да и та – след от фуражки... Прикрыв толстым слоем косметики следы вчерашней гулянки, Звездовская направилась разыскивать Ольгерда Пафнутьевича.

* * *

Третьим власть предержащим, заинтересовавшимся сокровищами Коробковых, стал местный крестный отец, некий Виктор Кошкин по прозвищу Котяра (злые языки украдкой добавляли к погоняле пахана приставку «Пакостный») – обрюзгший пятидесятилетний мужчина в изысканном костюме, скрывающем многочисленные наколки – следы лагерной молодости. Котяра, двумя днями раньше выкарабкавшийся из очередного запоя, к 4 июля восстановив силы, направился решать скопившиеся за время «штопора» проблемы, но при выезде из Лозовска наткнулся на экскаватор, усердно ковыряющий яму посреди дороги.

– Твою мать! Нашли, блин, время! Давай, Жора, в объезд! Опаздываем! – в сердцах бросил он шоферу, однако на всех остальных выездах из города наблюдалась аналогичная картина.

– Б...ский рот! Чудеса в решете! – пробормотал Котяра, отправив шофера к экскаваторщикам, разузнать, что происходит. Экскаваторщики ничего вразумительного объяснить не смогли. «Приказ мэрии. Зачем? Да пес ее знает! Дура и в Африке дура!»

Подобное толкование событий Котяру не устроило. Он хорошо знал Звездовскую, поддерживал тесные взаимовыгодные контакты и, хоть не обольщался насчет интеллектуальных способностей Татьяны Петровны, отлично понимал: госпожа мэр не станет выбрасывать бюджетные деньги на ветер. Лучше прикарманит. Стало быть, чегой-то удумала. Чегой-то, сулящее крупную прибыль! Вернувшись домой, Котяра поручил «шестеркам» собрать разведданные и к двум часам пополудни в принципе уяснил ситуацию.

Стоит ли говорить, что Котяра, подобно Бутылкину со Звездовской, немедленно пожелал завладеть сокровищами?! Будучи от природы скептиком, он не поверил ни «в подводу», ни «в три-четыре мешка», но зато один мешок, пусть не очень большой, представлялся ему вполне реальным. Перво-наперво Кошкин приказал четверым приближенным, занимающим в банде ключевые посты, сесть на «хвост» кладоискателям – и как только, так сразу, короче, изъять камешки да тащить к нему в офис. Потом, дескать, поделимся по справедливости.

Высокого доверия пахана удостоились четверо: Игорь Сычов (погоняла – Сыч), Георгий Ворошилов (Генерал), он же личный шофер и телохранитель Котяры, Роберт Градский (Псих) и поразительно похожий на питекантропа Валентин Грушин, известный в криминальных кругах под прозвищем Бу-Бу, обусловленным невероятным косноязычием и скудоумием Грушина.

Бу-Бу выполнял в банде функции штатного палача, с которыми, невзирая на отсутствие извилин, справлялся великолепно.

– Пасти лохов! Глаз не спускать! Дрыхнуть по очереди! Ежели проспите – лучше сами вешайтесь, иначе легкой смерти вам не видать, – напутствовал приближенных шеф и свирепо рявкнул: – Чего вылупились! Вперед!

Бандитов как ветром сдуло.

Вторая часть стратегического замысла Котяры заключалась в следующем: ни в коем случае не допускать в город конкурентов из других группировок. Не дай бог пронюхают о наличии клада! Всенепременно попытаются наложить на него жадную, загребущую лапу или, по крайней мере, влезть в долю.

Па-а-адлы! С данной целью он отмобилизовал всех имеющихся в наличии боевиков охранять Лозовск от любых поползновений иногородней братвы. «Посылать на х...й» – на вопрос: «Что делать в случае появления посторонних бандитов?» – легкомысленно пошутил Кошкин. Он даже не подозревал, к каким тяжелым последствиям приведет его дурацкая шутка (впрочем, об этом позднее). И наконец, лозовский крестный отец решил воспрепятствовать местным жителям добраться до усадьбы. Тут сгодятся менты. Недаром он каждый месяц отстегивает ихнему начальству солидный куш.

Необходимо конфиденциально побеседовать с Бутылкиным. Кошкин позвонил Бутылкину домой, узнал, что тот сегодня трудится сверхурочно, покачал головой в недоумении, уселся за руль своего «Мерседеса» и поехал в Лозовское отделение милиции...

* * *

Неожиданный визит Звездовской явился для Ольгерда Пафнутьевича неприятным сюрпризом. Он мгновенно заподозрил неладное, а когда госпожа мэр завела пространную речь о необходимости тщательно оберегать памятники старинной архитектуры, оградить усадьбу Коробковых от расхищения и осквернения несознательными гражданами, начать там реставрационные работы, Бутылкин окончательно убедился: «Пронюхала, стерва, о бриллиантах! Поживиться хочет! У-у-у, клизма старая! Мало ей Дыркомбанка».

Внешне, однако, начальник отделения сохранил олимпийское спокойствие.

Да, он понимает важность ситуации, искренне сочувствует, но, к величайшему сожалению, ничем помочь не может! Людей катастрофически не хватает, город захлестывает волна преступности, его сотрудники буквально с ног сбились... Ради любви к отечественной истории, ради глубочайшего уважения к почтеннейшей Татьяне Петровне он бы с удовольствием выставил круглосуточную охрану вокруг бывшей графской резиденции... если б имел штат в два, нет, лучше в три раза больше, а иначе ну никак не получается! Уж не обессудьте!

– Тяжелое положение в стране, – скорбно произнес он. – А в правоохранительных органах и того тяжелее! – Из груди Бутылкина вырвался сокрушенный вздох.

Звездовскую затрясло от ненависти. С увядшего лица хлопьями посыпалась штукатурка.

«Врет, старый козел! – злобно подумала она. – За дебилку меня держит! «Волна преступности, с ног сбились»! Не смешите! Твои зажравшиеся менты сбиваются с ног лишь в пьяном виде после очередной ревизии коммерческих палаток или во время бесчисленных «дней рождений», празднуемых прямо на рабочих местах. На днях видала одного такого. На четвереньках из служебного сортира выползал в облеванном кителе! Свинья! А «волна преступности», под руководством Котяры Пакостного, тебе ежемесячно процент с доходов отстегивает! Мне ли не знать! Скажи лучше – услышал о кладе, позарился, вот и ставишь палки в колеса! Ладно, я те припомню!»

– Очень жаль, Ольгерд Пафнутьевич, очень жаль, – вслух сказала она. – А так хотелось позаботиться о культурном наследии!

Бутылкин театрально развел руками, изобразив всепоглощающую скорбь: «Увы, мадам, я бессилен!»

– Попробую справиться собственными силами. – Холодно кивнув начальнику отделения, Звездовская удалилась...

* * *

Оставшись в одиночестве, начальник отделения раздраженно матюгнулся. Обещание Звездовской справиться собственными силами ему совсем не понравилось. «Крашеная мымра определенно что-то замышляет! Ишь, змеюка подколодная! Как пить дать она попытается...» Закончить мысль Ольгерд Пафнутьевич не успел. В дверь ввалился Виктор Кошкин и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул.

– Здорово, начальник! – просипел он. – Дельце к тебе имею!

– Какое? – внутренне напрягаясь, поинтересовался Бутылкин. «И этот, кажись, туда же метит. В графскую усадьбу, блин! Задолбали, уроды!»

– Желаю купить дом, – без обиняков объявил Котяра.

– При чем здесь я? – мило улыбнулся подполковник. – Обратись в строительную или риэлтерскую фирму!

– При том, – отрезал мафиози. – Мне требуется не вульгарная современная хреновина, а дом старинный, с романтикой, с фамильными привидениями! Скажем, усадьба Коробковых.

«Так оно и есть! – подумал Ольгерд Пафнутьевич. – Правильно я угадал! Только, мил друг, романтика тебе по барабану! Да и фамильные привидения там сроду не водились. Ты, голубок, к графским сокровищам подбираешься! Хрена с маслом! Я законный наследник!»

Улыбка Бутылкина из «милой» превратилась в «милейшую», шириной от уха до уха.

– Ты, Виктор, не по адресу обратился, – нежно пропел он. – Памятники архитектуры не входят в мою компетенцию! Я...

– Брось придуриваться! – бесцеремонно прервал подполковника бандит. – Нам с тобой хорошо известно, кто городом заправляет. Я, ты да Звездовская. Кроме того, мне от тебя требуется не разрешение на покупку – эти вопросы я улажу самостоятельно, – а просто небольшая приятельская услуга.

– Какая же?! – Ольгерд Пафнутьевич попытался улыбнуться еще шире, но не получилось. Губ не хватило.

– Я опасаюсь разграбления моего будущего поместья местными жителями, – хитро прищурившись, сказал Котяра. – Все крадут, падлы! Напропалую! Доски, трубы, кирпичи... Землю с клумб и ту норовят упереть для садовых участков. Короче, пока оформляются документы – выстави вокруг усадьбы ментовские кордоны, отвадь мародеров, а уж я, поверь, в долгу не останусь!

– Рад бы помочь! – лицемерно пригорюнился подполковник. – Но, к сожалению... – Тут он слово в слово повторил недавно произнесенную перед Звездовской речь, не упомянув из деликатности лишь о «волне преступности». Котяра насупился, помрачнел. «Врет, поганый мусор! – убежденно подумал бандит. – Увиливает, вошь лобковая! Бля буду, на графский клад глаз положил, пес облезлый! Ну, я тебе, пидор, устрою райскую жизнь!»

Виктор Кошкин молча поднялся и, не попрощавшись, покинул кабинет...

* * *

Пока происходили вышеописанные события, мокрые от пота и нудно сочащегося с неба дождика кладоискатели закончили рыть первую яму.

– Пусто, – уныло констатировал Скляров.

– А ты б хотел прям сразу! – ехидно, но резонно заметил трезвомыслящий Никаноров.

– Жрать хочу да глоток горячительного, – сказал вымазанный грязью по уши Кожемякин.

– Мальчики, обед готов! Идите сюда! – высунувшись из палатки, крикнула Жеребцова...