Бойцы

Деревянко Илья

ГЛАВА 7

 

Возвращаясь из командировки в Москву, Жора Ройтман не ожидал для себя никакого подвоха. Все, по его мнению, складывалось вполне удачно. Митин щедро заплатил за полученную информацию и обещал еще. Правда, немного настораживал недавний ночной разговор по телефону, и Ройтман сперва перепугался, однако вскоре успокоился. «Митин пошутить захотел, – решил он. – Типичные ментовские приколы! Ничего, пусть покуражится, если ему так хочется! Главное, на бабки не скупится!»

Главной слабостью и, пожалуй, единственной любовью в жизни Жоры были деньги. При виде хрустящих купюр (особенно «зеленых») Жорину душу охватывал сладостный трепет, по телу разливалось приятное тепло и даже слегка кружилась голова. Он и с педиком Витей связался только ради них. По счастью, среди Жориных коллег по работе оказалось несколько типов с извращенными наклонностями, и Ройтман успешно сыграл роль сводни. Кроме того, Жора имел возможность доставать наркотики, не химическую дрянь, которой колются малолетки, а первоклассные, из натуральных продуктов.

Конечно, сейчас достать в Москве «дурь» не проблема, но кто знает, чего тебе подсунут? Ройтман же гарантировал качество. Дела шли прекрасно, и дернул же черт мудака Витю встать поперек дороги Ривкину!..

Трясясь и лязгая, поезд остановился у перрона Киевского вокзала. Пассажиры засуетились как муравьи, норовя быстрее выбраться из душного вагона. Ройтман не спешил.

Дождавшись, пока толпа потных, обремененных многочисленными узлами и чемоданами людей вывалится наружу, он, держа в руке небольшой черный «дипломат», с достоинством вышел на платформу.

– Гражданин Ройтман? – услышал он наглый металлический голос.

– Д-да, – проблеял моментально вспотевший от страха Жора. – В чем д-дело?

– Пройдемте с нами, там разберемся!

– Хорошо, – поник головой Ройтман и в сопровождении двух крепких фигур в милицейской форме поплелся к выходу...

* * *

– Это все, что ты знаешь? – поинтересовался полный рыжеватый мужчина лет пятидесяти, презрительно разглядывая скорчившийся на полу обезумевший от боли кусок мяса.

– И-ик! – давясь рыданиями, ответил Жора и, внезапно обретя дар речи, взмолился: – Не убивайте! Пожалуйста! Я никому не скажу!

Григорий Ефимович Ривкин задумался. Повизгивая от страха, Ройтман на четвереньках подполз поближе и попытался чмокнуть его ботинок. Рыжий брезгливо отдернул ногу.

– Отведите щенка на медосмотр, – приказал он двум мордоворотам в белых халатах, которые словно истуканы застыли возле дверей. – Потом решим!

Жора истерично заверещал...

* * *

– Внутренние органы почти в полном порядке, – докладывал спустя три часа худосочный лысый очкарик.

– Что значит – почти? – резко перебил Ривкин.

– Сердце не ахти...

– Ну, сердце нам сейчас без надобности, – улыбнулся Григорий Ефимович. – Как печень, почки?

– В ажуре! Он, как выяснилось, почти не пьет!

– Великолепно! – потер ладони Рыжий. – Хоть какая-то польза от сучонка! На «склад» его! У нас как раз заказ на печень!..

* * *

– Пощадите! Помилуйте! Не надо! – скулил Жора Ройтман, обращаясь к двум медведеподобным санитарам, деловито и умело привязывающим его к кровати. – Я вас умоляю!

Жора был абсолютно гол, волосы на теле сбриты.

– Не волнуйся, тебе не будет больно, – промурлыкал, заходя в палату, давешний очкарик.

– Изверги! Людоеды! – стонал Ройтман.

– Ай-яй-яй, какой нервный мальчик, – укоризненно покачал головой очкарик и ловко вонзил в Жору шприц. – Сейчас ты успокоишься! У нас хорошие лекарства!

– Сво-ло-чи! – пробормотал Жора. Потом глаза его закрылись. Препарат действовал безотказно и очень быстро...

* * *

– Нужно полностью «зачистить концы», – говорил Ривкин в трубку сотового телефона. – С мальчишкой я разобрался, но меня беспокоит твой частный детектив. Что? Уехал на юга?! Ты уверен?! Ага, не совсем! Я тоже! Телефон слушаете? Ему часто звонят? И все время срабатывает автоответчик. Гм, это ничего не доказывает. Установи за домом постоянное наблюдение. Выясним, действительно ли он уехал... Да, кстати, когда объявится, его надо прикончить. Зачем? На всякий случай! Действуй!

Отложив телефон, Григорий Ефимович лениво зевнул, затем подошел к бару, достал бутылку коллекционного коньяка, налил крохотную рюмочку и, смакуя, выпил. На невзрачном, блеклом лице Ривкина появилось блаженное выражение...

* * *

Проснувшись, Нечаев не терял даром времени. Заехав с утра домой к Зарубину, он попросил как можно быстрее навести справки о фирмах «Бригантина» и «Гиппократ» и к середине дня получил результат. Обе принадлежали уже известному нам господину Ривкину, но на первый взгляд не имели между собой ничего общего. «Гиппократ» официально занимался торговлей медикаментами главным образом с заграницей, а «Бригантина» плавала в водах так называемого «ближнего зарубежья», чего-то там продавая и закупая. Правда, здесь имелась одна интересная деталь. «Бригантина» попутно с торговой деятельностью за минимальную мзду обеспечивала работой и жильем многочисленных русских беженцев из бывших союзных республик, доведенных националистически настроенными правителями этих карикатурных «государств» до полного отчаяния. И вот что странно! Обычно коммерческие структуры, пожертвовав хотя бы копейку на благотворительность, вопят о своем великодушии на каждом углу, а «Бригантина» скромно помалкивала. Впору бы умилиться: ах, какие чудесные люди! Однако Нечаев не был дураком. Проанализировав имеющуюся информацию, он заскрежетал зубами от ненависти и отвращения...

* * *

На сей раз слежка велась более активно, нежели раньше. Один «хвост» замаскировался под калеку-нищего и слезно просил подаяния. («С гримом переборщил», – отметил про себя Иван.) Двое других деловито возились с уличным фонарем, разбитым лет семь назад, а четвертый и пятый усердно изображали алкоголиков, распивающих водку на лавочке возле подъезда.

«Ишь, как засуетились! – мысленно усмехнулся Нечаев. – Аж пятерых оперативников прислали! (Он ни на секунду не сомневался, что все «хвосты» работали в милиции под руководством Валерия Кознова.) Что ж, причину гибели Митина я выяснил, теперь нужно бросить гадам наживку и ждать убийцу».

Иван вылез из машины, нарочито долго провозился с сигнализацией и неторопливо зашел в подъезд.

* * *

– Он дома, – запыхавшись, докладывал старший группы «хвостов». – Собственными глазами видел! Прикажете брать?

– Идиот! – криво усмехнулся Кознов. – Хочешь трупом стать?!

– Я занимался карате! – захорохорился оперативник. – Я три кирпича...

– Заткнись, – грубо оборвал его майор. – И проваливай к чертовой матери. «Брать» будут другие... А впрочем, ладно, подожди за дверью!

Когда оперативник вышел из кабинета, Кознов позвонил Ривкину.

– Наши предположения подтвердились, – сказал он в трубку. – Нечаев никуда не уезжал!.. Я думаю – да!.. Разумеется!.. Ничего, справимся!..

Закончив разговор, Валерий прикурил сигарету и задумался. Кознов понимал – Нечаев засветился специально. Ловит на живца и дожидается убийцу. Вот только не знает Иван, кто именно придет... или знает? Неожиданно Валерия охватило предчувствие беды, на лбу выступила испарина. Ему померещилось, будто в прокуренном воздухе кабинета плавает глумливая бесовская рожа, манит пальцем и плотоядно облизывается. Кознов встряхнул головой, наваждение исчезло.

– Тьфу, проклятие! – прошептал он. «Глюки начались! Заработался! А Ваньку нечего бояться. Он, конечно, профессионал, но и я не хуже, а может, даже и лучше. Чему он научился в своем спецназе? Душманам башки отстреливать да диверсии устраивать? Это любой дурак сумеет. Не знаешь ты, Ванечка, оперативной работы! Думаешь, я приду один и состоится честный поединок бывших друзей? Нет, голубчик, ошибаешься! Не состоится. Я тебя под статью подведу, арестую официально, а потом... потом тебя застрелят «при попытке к бегству», ха-ха-ха! Предлог для ареста?.. Ерунда – придумаем!»

Кознов хотел торжествующе улыбнуться, но внезапно вздрогнул. В дальнем углу опять появилась и сразу исчезла отвратительная морда беса. Майор громко выругался. Затем собрал и проинструктировал группу захвата...

* * *

– Откройте, милиция! – в который раз прокричал чернявый оперативник, не отрывая пальца от кнопки звонка, и вопросительно поглядел на Кознова: – Не отвечают!

– Ломайте дверь, – не разжимая губ, приказал Валерий.

Самый здоровый оперативник, весящий не менее ста двадцати килограммов, ринулся всей массой на дверь и, испуганно охнув, влетел вовнутрь. Замок не был заперт. Скрипнув зубами, Кознов вошел следом и включил свет. На полу, держась за ушибленную при падении голову, сидел незадачливый выламыватель дверей. Группа захвата быстро обшарила квартиру. Хозяина в ней не оказалось. Майор стиснул кулаки, с трудом сдерживая клокочущую в груди ярость, налитыми кровью глазами обвел помещение. Взгляд его остановился на письменном столе, и Кознов невольно вздрогнул. Там стояла большая застекленная в деревянной рамке фотография покойного Андрея Николаевича Моргунова. Старик строго и, как показалось, с презрением глядел на своего бывшего ученика. Рядом лежала отпечатанная на машинке короткая записка: «Н-ское шоссе. Тридцатый километр. Поворот направо. С трех до четырех утра. Привет коллегам».

– Что будем делать, Валерий Николаевич? – спросил один из оперативников, и тут Кознов, нервы которого окончательно сдали, молча врезал ему в челюсть...