Блондин – личность темная (сборник)

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, – только и подумала Саша, – чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

Блондин – личность темная

Глава 1

Я стояла в раскаленном автобусе и совершенно не получала от этого удовольствия. Честно говоря, общественный транспорт – это вообще нечто не слишком приятное, а вот общественный транспорт в разгаре лета… Особенно когда противный Лариков, мой замечательный шеф, отдыхает в столице, а я, Александра Данич, вынуждена жариться в душном Тарасове… Хотя я, конечно, несколько несправедлива – Лариков тоже не отдыхает, и в Москву они с Лизой, супругой, отправились по архисложному делу.

Я же осталась здесь, в родном городе, дабы не подводить гипотетических клиентов. И вынуждена ездить на работу, то есть в наш офис, ежедневно. Но пока горизонт мой чист и безоблачен, никому не нужна помощь частного детектива Сашеньки Данич. Так что на работе я обитаю строго до обеда, потом, если свободен Пенс, мы едем на пляж. Или я еду туда в гордом одиночестве, что не слишком-то меня тяготит. Да и в офисе я не особенно скучаю: там есть компьютер, в котором игрушки разные. Есть телефон, и можно пообщаться с друзьями. На худой конец от одиночества меня всегда спасет томик Вийона. Помимо этого, Ларчик, дабы потренироваться в стрельбе, недавно приобрел домашний пейнтбол и мишень к нему. И я могу пострелять по мишеням из пистолета шариками с краской…

Единственная ложка дегтя в этой медовой бочке – общественный транспорт. Вот только разве что в нем наблюдать за людьми интересно, как говорится, поведенческие реакции проследить в экстремальной ситуации. Автобусы далеки от экстремала, полагают иные, те, которые имеют счастье проживать в областях с умеренным климатом, и температуру под сорок считают адским пеклом.

Итак, с утра пораньше – прохладнее от этого не становится – я уже была на полпути к пустынному офису, питая скромную надежду, что и сегодня меня никто не потревожит, хотя заработать энную сумму было бы неплохо, и развлекалась как могла. То есть наблюдала за людьми. А это интересное, да и полезное занятие – ведь частный детектив должен быть немного психологом.

Пассажиры вяло переругивались, не глядя друг на друга, что само по себе было достаточно сложно – обстановка в общественном транспорте в час пик царила напряженная, мне успели оттоптать ноги.

Глава 2

Галина всегда считала себя привлекательной женщиной – высокая, стройная, полногрудая, с пышно завитой шапкой иссиня-черных волос. И она искренне считала, что мужчины должны ею интересоваться. Они интересовались, но совершенно безвозмездно – до определенного момента. Галина ими тоже не брезговала.

Вообще в жизни медсестры Галины Афанасьевны Старцевой господствовали две страсти – драгоценности и мужчины. Или мужчины и драгоценности – оба увлечения были совершенно равнозначны. И мужчины дарили новые украшения, а блеск побрякушек привлекал все большее количество мужчин. Так что недостатка ни в том, ни в другом у Старцевой не было.

Она обожала попадать в авантюры. Эта авантюрная жилка могла бы стать источником неприятностей, но не становилась до недавнего времени, потому что Галине везло. И если бы не последнее приключение…

Галина в досаде прикусила пухлую нижнюю губку и презрительно усмехнулась. В глазах ее стояли слезы.

Увидела бы сейчас этого Вовчика – именно так ей представился хорошенький мальчишка, с которым Старцева познакомилась в баре, где была последний раз, – удавила бы собственными руками.

Глава 3

Проснувшись, я сразу вскочила. Вийон грохнулся на пол. Подняв книгу и осторожно положив ее на стол, я ринулась в ванную. Маман с немым удивлением наблюдала за моими лихорадочными телодвижениями – я как угорелая металась по квартире. А все потому, что вчера забыла поставить будильник и проспала. Наверное, Меченый давно отправился по делам, и где его теперь ловить, совершенно непонятно.

– Александрин, ты будешь завтракать? – спросила мама.

– Нет, – помотала я головой, наливая в стакан апельсинового сока и залпом выпивая ледяную жидкость. При этом еще и натягивая на себя легкие летние брюки.

Стремительно выйдя из дома, я села в автобус и поехала в Максимовку, благо добраться туда было не слишком сложно.

Доехав до остановки, я выскочила из автобуса и отправилась к дому, у которого вчера развила такую бурную деятельность.

Глава 4

Итак, я довольно быстро добралась до дома, в котором жил Волощенко, – обитал он в элитной многоэтажке на Набережной. Конечно, я не обманывалась: маловероятно, что милиция что-то оставила после себя очаровательному частному детективу Сашеньке Данич, но надежда, как известно, умирает последней…

Я присела на лавочку и закурила, присматриваясь к местности. Вокруг сновала малышня: вот кому лето – праздник, а жара – только повод повеселиться. Объемистая женщина развешивала белье на веревках, натянутых над детской площадкой.

Какая-то девица в купальнике самозабвенно загорала на балконе, на что с искренним и глубоким интересом смотрели три «синюшника», уже успевшие выпить много чего. Рядом с их пеньком выстроилась очередь разномастных бутылок и даже пивных банок.

На лавочке сидели самые удачливые собирательницы сплетен – стайка старушек. Вот кому детективами надо работать: они из ничего состряпают кучу улик и доказательств виновности или невиновности человека, в зависимости от собственного отношения к этой несчастной личности.

К ним я и подошла прежде всего. Обычно эти сплетницы, божьи одуванчики, знают все и про всех. Впрочем, что касается пьянчужек – и они тоже неплохой источник информации. Вот только порой бутылка застит им глаза. Да и не люблю я пьяных личностей, если честно, а эта троица с утра успела набраться. Еще, чего доброго, и мне хлебнуть предложат. Откажешь – обидятся, а не откажешь – мне станет плохо, и вся работа пойдет насмарку.

Глава 5

Татуированный доехал почти до конечной, там перешел через дорогу и направился к рядам гаражей. Я последовала за ним, стараясь не привлекать к себе внимания и держаться поодаль. Мы шли довольно долго среди множества тяжелых металлических коробок, выкрашенных в тускло-оранжевый или бордовый цвет, частью облупившийся.

Наконец татуированный достиг цели: перед ним был гараж № 123.

Мужик постоял у его двери, пнул пару раз ворота, нахмурился, закурил. Я была неподалеку, разглядывая номера и делая вид, что поглощена этим занятием и ничем больше не интересуюсь. Мужчина, впрочем, и не обращал на меня внимания. Он курил, поминутно стряхивая пепел: нервничал, как мне показалось.

Минут через десять к нему подошел еще один – рыжий и довольно противный, в затасканных тренировочных штанах с озабоченным выражением на белесой физиономии. За это время я успела пройти почти половину ряда и стояла как раз напротив гаража № 123, интересовавшего приятелей Волощенко.

Рыжий вежливо постучал в ворота, потом пнул их довольно яростно и обратил взор к татуированному. Тот заявил:

То ли еще будет

Глава 1

Валерия стояла у окна и задумчиво смотрела на проносящиеся по небу тучи. Свинцовая их серость более всего отвечала ее нынешнему настроению: и если бы было ясно и солнечно, жить стало бы вообще нестерпимо.

Нет, Лера не относила себя к меланхоличным, склонным к депрессии личностям. Но судьба, казалось, всерьез решила добить ее.

Валерия легко взобралась на подоконник, вытянув длинные, но уже начавшие полнеть ноги. Она все еще обладала гибкостью – сказывались десятилетние занятия современными танцами. Вот только танцы для Валерии теперь – табу. Она не любила провалов, и этот провал был одним из многих ударов судьбы.

Валерия тогда все-таки нашла себе партнера под стать – так ей по крайней мере казалось. Но для показательных выступлений мало одной техники – нужна еще и душевная близость. Только тогда движения становятся отточенными до совершенства, а танец производит впечатление чего-то неотъемлемого от облика исполнителей. Герману оказалась чуждой душевная тонкость, и, разумеется, они провалились на конкурсе. Впрочем, даже не душевная тонкость, а скорее выражение этой тонкости в движениях.

Валерия пыталась вытянуть все на себе, Герман же отделывался отточенными до автоматизма, но совершенно неэмоциональными движениями. При этом с его физиономии не сходила глупо-блаженная улыбка – мальчишке нравилось просто выступать перед толпой, и он наивно полагал, что, танцующий с таким «голливудским оскалом» на лице, он нравится Валерии. А уж зрителям и подавно.

Глава 2

Тарасовский вокзал встретил Леру шумом, гамом и пестротой одежды нередко назойливых беженцев. Впрочем, девушку все это мало заботило. По-прежнему отрешенная, она взяла такси и отправилась в центральную гостиницу, не особенно присматриваясь к шумным улицам и огням города, – осенью рано темнело, и Тарасов, несмотря на раннее время, искрился фонарями.

А утром Лера решительно подошла к роскошному салону под романтичным названием «Теплый бриз» и потянула на себя массивную дверь с зеркальными стеклами. В холле было прохладно и тихо. Еле слышно играла ненавязчивая музыка – словно кто-то лениво перебирал гитарные струны, находясь в наркотическом опьянении. Так и представлялась куча по-восточному пестрых подушек, на которых развалились смуглокожие люди, обхватив алыми ртами трубки кальянов и втягивая сквозь трепетно расширенные ноздри кокаин с тонких лоскутков рисовой бумаги.

Впрочем, Валерия с наркотиками никогда не сталкивалась и знала о них в основном из зарубежных фильмов.

– Чем можем быть полезны? – подлетела к Валерии худенькая рыжая девушка в форменном голубом халатике с белым воротничком. На бейдже красовалось сказочное, непривычное, но очень подходящее девушке имя – Алиса. Рыжая девчонка и в самом деле напоминала лисичку, юркую, очаровательную.

Глава 3

– Прошу прощения, что так поздно, – глядя в печальные лариковские глаза, произнес вошедший в офис мужчина. Директор парикмахерского салона «Теплый бриз» Васевский был высоким и широкоплечим мужчиной лет около сорока. Пластичность движений и крепкая мускулатура выдавали в нем бывшего спортсмена. Хищный взгляд прищуренных серо-голубых глаз, ранняя лысина, обрамленная темными, чуть тронутыми сединой волосами. Андрей Петрович усадил клиента в кресло, с полудетской неловкостью передвигая по небольшому помещению свое длинное тело, и сочувственно покачал головой:

– Что же на этот раз?

– Нам кто-то подсунул отвратительную краску для волос, – чрезвычайно трагичным тоном сообщил Васевский. Лариков внезапно вспомнил о своем долге хозяина и предложил кофе или чай. Олег Юрьевич мотнул головой, вряд ли вслушавшись в слова детектива, и продолжал: – Вы, Андрей Петрович, наверное, не совсем понимаете, что это значит.

– В самом деле, не понимаю, – вклинился Лариков, чуть заметно передернув плечами. Его несколько раздражала эта привычка директора – плавно и медленно развивать мысль, постоянно отклоняясь от темы. Приходилось сосредоточиваться, чтобы уловить суть, а в массе подробностей смысл нередко вообще терялся. – Объясните, пожалуйста, как можно более кратко.

– Я постараюсь, – виноватая улыбка совершенно не подходила властному и уверенному выражению лица Олега Юрьевича. – Мы стараемся сохранить свой облик. Стараемся использовать в своей работе только первоклассную продукцию. И, разумеется, заказываем высококачественные средства для окраски и тонировки волос, ресниц, бровей. До недавнего времени ничто не вызывало нареканий у наших клиентов, точнее, до сегодняшнего дня.

Глава 4

С трудом продрав глаза, я некоторое время не могла сообразить, что же меня разбудило. За окнами еще было по-ночному темно, ветер метал в стекла горсти мелкого снегодождя. Видно, зима решила вступить в свои права, пусть несколько преждевременно. Наконец я поняла, что послужило причиной моего расставания со сладким сном – старенький будильник, решив вспомнить годы молодости, хрипло прокаркал утреннее приветствие. Заснуть уже не получилось. Я долго ворочалась, не желая вылезать в промозглую тьму квартиры, но все же поднялась. Умылась, сварила себе кофе и выпила стаканчик апельсинового сока. После чего, взглянув на часы, с тяжким вздохом принялась собираться на работу. В последние несколько дней я ничего не делаю – Лариков по непонятной причине не допускает меня до работы, заставляя ожидать гипотетического клиента в офисе и отвечать на телефонные звонки. В итоге я провожу целые дни в обществе компьютера и магнитофона, да еще томика Вийона.

Я оделась и вышла из дома, направляясь на работу. Погода оставляла желать лучшего – мерзкая и отвратительная смесь колючего снега с дождем впивалась в лицо под порывами октябрьского ветра, под ногами какое-то странное черно-серое месиво, и оно хлюпает, пытаясь засосать в себя прохожих.

Я поежилась, представив себе эту картину, и побрела на автобус.

Не буду рассказывать, каково было толкаться среди жаждущих попасть на работу людей. Это не слишком-то интересно. Главное, что в итоге я добралась до офиса и открыла дверь.

Как и следовало ожидать, Ларчика еще не было. А может быть, уже не было. Возможно, он успел приступить к своему делу.

Глава 5

– Могу я воспользоваться вашим телефоном? – обратился Лариков к Васевскому. Директор часто-часто закивал. К сожалению, он не запомнил имени следователя, проводившего обыск, – ночь, был сонный, как объяснил Олег Юрьевич.

Андрей Петрович придвинул к себе перламутрово-черный аппарат и настучал на кнопочной панели несколько цифр: решил сам выяснить все обстоятельства таинственного звонка.

– Следователь Игорянин слушает, – после нескольких долгих гудков раздался в трубке хрипловатый голос.

– Сергей, это Лариков, – представился детектив, и телефонная мембрана тут же разразилась ухающим смехом, должным, по всей вероятности, продемонстрировать радость. Следователь Игорянин был лариковским однокурсником, они вместе работали в следственном отделе, до того как Андрей Петрович решил заняться детективной деятельностью.

– Андрюха, какими судьбами?! – отсмеявшись наконец, воскликнул Игорянин. – Сто лет тебя не слыхать, не видать!