Блейз

Кинг Стивен

Глава 19

 

Темнота наступила рано, закутанная в снег. К пяти часам единственным источником света в кабинете директора остался мерцающий огонь в камине. Джо спал крепко, но Блейз тревожился из-за него. Ребенок учащенно дышал, из носа текло, в груди вроде бы хрипело. На щечках расцвели ярко-красные пятна.

В детской книге указывалось, что повышение температуры часто происходит при режущихся зубках, а иногда при простуде, как один из ее симптомов. Простуда – Блейз это понял (что такое симптомы, он не знал). Автор писал: «Держите детей в тепле». Этому парню легко говорить. А что оставалось делать Блейзу, когда Джо просыпался и хотел поползать?

Он знал, что должен позвонить Джерардам этим вечером. Они не могли сбросить деньги с самолета в такой снегопад, но к завтрашнему вечеру снег наверняка прекратится. И вот тогда он заберет деньги, а Джо не отдаст. На хрен этих богатых республиканцев. Они с Джо теперь никогда не разлучатся. Убегут вместе. Как-то, но убегут.

Он смотрел на огонь и грезил наяву. Представлял себе, как зажигает на вырубке дорожные факелы. Видел габаритные огни приближающегося маленького самолета, летящего над самыми верхушками деревьев. Слышал осиное жужжание двигателя. Самолет направляется к световому пятну, сияющему, как торт со свечами вдень рождения. Что-то белое появляется в воздухе – парашют с привязанным к нему чемоданчиком.

Потом он, Блейз, возвращается сюда. Открывает чемодан. Тот набит баксами. Каждая пачка аккуратно перевязана. Блейз пересчитывает деньги. Все точно.

А вот он уже на маленьком острове Акапулько (он полагал, что это один из Багамских островов, но признавал, что мог и ошибаться). Он купил себе домик на участке земли высоко над волнами. В домике две спальни, большая и поменьше. Во дворе за домиком два гамака, большой и поменьше.

Проходит время. Возможно, лет пять. И вот по пляжу бежит мальчуган (пляж сверкает, как влажная кожа под лучами солнца). Мальчуган загорелый. У него длинные черные волосы, как у индейского воина. Он машет рукой. Блейз машет ему в ответ.

И вновь Блейз вроде бы услышал за спиной ускользающий смех. Резко обернулся. Никого.

Но греза рассеялась, как дым. Блейз поднялся, сунул руки в рукава куртки. Сел, натянул ботинки. Твердо решил, что обратит мечту в реальность. Цели определены, задачи поставлены, а в таких ситуациях он всегда делал то, что от него требовалось. Гордился этим. Единственным, чем мог гордиться.

Он проверил ребенка, потом вышел из кабинета. Закрыл за собой дверь, сбежал по лестнице. С пистолетом Джорджа под ремнем, на этот раз заряженным.

Ветер продувал бывшую игровую площадку с такой силой, что Блейза пошатывало, пока он не приноровился. Снег летел в лицо, впивался иглами в щеки и лоб. Вершины деревьев раскачивались из стороны в сторону. Новые сугробы наметало на старый снег, толщина которого местами и так достигала трех футов. Об оставленных им следах Блейз мог не волноваться.

Он добрался до забора, жалея, что у него нет снегоступов, неуклюже перелез на другую сторону, плюхнулся в снег, доходивший до бедер, и, не разбирая дороги, двинулся на север, к «Камберленд-Сентр».

Торговый центр находился на расстоянии всего-то трех миль, но Блейз выдохся уже на полпути. Лицо онемело. Руки и ноги тоже, несмотря на теплые носки и перчатки. Однако он продолжал идти, не предпринимая попыток обойти сугробы, шел напролом. Дважды переваливался через изгороди, целиком скрытые снегом, на одной колючая проволока порвала джинсы и поцарапала ногу. Он поднялся и пошел дальше, не тратя силы на то, чтобы выругаться.

Через час оказался на лесной ферме, в питомнике округа Камберленд. Здесь маленькие голубые ели уходили вдаль стройными рядами, каждая росла в шести футах от своих соседок. Теперь Блейз смог идти по длинному, прикрытому кронами коридору, где глубина снега не превышала трех дюймов. А кое-где его и вовсе не было. И Блейз знал, что шоссе находится за питомником округа Камберленд.

Добравшись до западной границы этого игрушечного леса, он сел на вершину насыпи и съехал на пятой точке на дорогу №289. Чуть дальше в слепящем снегу мигал свет на вершине башни, который он хорошо помнил: с двух сторон красный, с двух – желтый. А за башенкой, словно призраки, белую темноту пробивали несколько уличных фонарей.

Блейз перешел шоссе, засыпанное снегом, без единого автомобиля, и зашагал к заправочной станции «Экксон», расположенной на углу. Маленький островок света на стене из шлакоблоков вырывал из темноты телефонную будку. Похожий на снеговика Блейз втиснулся в нее. На мгновение его охватила паника: он не мог найти мелочь. Но наконец выудил два четвертака из карманов джинсов и еще один – из куртки. Потом – бул! – мелочь высыпалась в нишу для возврата денег. Справки по телефонным номерам давали бесплатно.

– Я хочу позвонить Джозефу Джерарду, – сказал он телефонистке. – В Окома-Хайтс.

Последовала короткая пауза, а потом телефонистка продиктовала ему номер. Блейз записал его на запотевшем стекле, которое укрывало телефонный аппарат от снега, понятия не имея о том, что попросил номер, отсутствующий в телефонном справочнике, и телефонистка назвала его, лишь следуя инструкциям, полученным от ФБР. Конечно, к этому номеру получали доступ и доброжелатели, и психи, но если бы похитители не смогли позвонить Джерардам, не имело бы смысла устанавливать оборудование, определяющее, откуда поступил звонок.

Блейз набрал «0» и продиктовал другой телефонистке номер Джерарда. Спросил, платный ли звонок. Оказалось, что да. Спросил, сможет ли он говорить три минуты за семьдесят пять центов. Телефонистка ответила, что нет, трехминутный разговор с Окома-Хайтс стоил доллар и девяносто центов. Нет ли у него телефонной кредитной карточки, поинтересовалась телефонистка.

Нет. У Блейза не было никаких кредитных карточек.

Телефонистка сказала, что счет за разговор могут прислать по его домашнему номеру, и в лачуге действительно был телефон (который после смерти Джорджа ни разу не зазвонил), но Блейзу хватило ума не называть номер.

– Тогда за счет вызываемого абонента, – предложила телефонистка.

– За счет абонента, да! – воскликнул Блейз.

– Ваше имя, сэр?

– Клайтон Блейсделл-младший. – без запинки ответил он. Радуясь тому, что прошел столь длинный путь не для того, чтобы вернуться с пустыми руками из-за отсутствия мелочи, Блейз только через два часа осознал, что допустил тактическую ошибку.

– Благодарю вас, сэр.

– И вам спасибо, – ответил Блейз, довольный собой. Собственным хладнокровием.

На другом конце провода трубку сняли после первого звонка.

– Да? – В голосе слышались усталость и тревога.

– Твой сын у меня.

– Мистер, сегодня я слышал эти слова десять раз. Докажите.

Блейза услышанное потрясло. Такого он никак не ожидал.

– Ну, он не со мной, знаете ли. С ним мой напарник.

– Да? – и ничего больше. Только «да?».

– Я видел твою жену, когда входил в дом, – ничего другого Блейзу в голову не пришло. – Такая красотка. В белой ночнушке. И у вас фотография на комоде… вернее, три фотографии вместе.

– Скажите мне что-нибудь еще, – раздалось с другого конца провода. Усталость из голоса исчезла.

Блейз пошарил в памяти. Ничего там не было. Ничего такого, что могло убедить этого упертого мужчину. Потом появилось.

– У старушки был кот. Потому-то она и спустилась вниз. Она думала, что я – это кот… что я… – Он все рылся и рылся в памяти. – Майки! – воскликнул он, – Я сожалею, что ударил ее так сильно. Я точно не хотел, но испугался.

Мужчина на другом конце провода начал кричать. Так неожиданно.

– Он в порядке? Ради Бога, скажите, Джо в порядке?

В трубке послышались еще какие-то голоса. Вроде бы одна женщина что-то говорила. Другая кричала и плакала. Вероятно, кричала и плакала мать. Нармянки скорее всего очень эмоциональны. Как и французки.

– Не вешайте трубку! – В голосе Джозефа Джерарда (а кто еще это мог быть, как не Джозеф Джерард) слышались панические нотки. – Он в порядке?

– Да, с ним все хорошо, – ответил Блейз. – Вылез еще один зуб. Теперь у него их три. Раздражение на попке от подгузников подживает. Я… то есть мы… мы постоянно смазываем ему попку маслом. Что за проблемы у твоей жены? Она слишком высокого о себе мнения и не может смазать ребенку попку?

Джерард дышал, как прибежавший издалека пес.

– Мы сделаем все, что вы скажете, мистер. Выполним любые ваши условия.

Блейз от этих слов даже вздрогнул. Он чуть не забыл, зачем позвонил.

– Хорошо. Вот что я хочу.

В Портленде телефонистка «АТ и Т» докладывала специальному агенту Алберту Стерлингу:

– «Камберленд-Сентр». Телефон-автомат на заправочной станции.

– Понял, – кивнул Стерлинг и потряс кулаком.

– Завтра к восьми вечера приготовьте легкий самолет. – Блейза начала охватывать тревога. Он чувствовал, что слишком уж долго говорит по телефону. – Пусть летит вдоль шоссе №1 к границе Нью-Хэмпшира. Поняли?

– Подождите… я не уверен, что расслышал…

– Лучше бы тебе расслышать. – Блейз попытался имитировать интонации Джорджа. – Не пытайся задерживать меня, а не то получишь своего сына в мусорном мешке.

– Конечно, – пролепетал Джерард. – Я расслышал. Просто все записывал.

Стерлинг протянул листок бумаги Брюсу Гранджеру и рукой показал, будто крутит диск телефона. Гранджер позвонил в полицию штата.

* * *

– Пилот увидит сигнальный огонь. Деньги в маленьком чемодане пусть привяжут к парашюту. Пилот должен сбросить деньги прямо над фа… над сигнальным огнем. Ребенок будет у вас на следующий день. Я даже пришлю масло, которым я… мы… мажем ему попку. – Он вдруг понял, что может пошутить. – Причем совершенно бесплатно.

Тут он посмотрел на свою свободную руку и увидел, что скрестил пальцы, когда обещал вернуть Джо. Как маленький ребенок, который лгал впервые в жизни.

– Не кладите трубку! – вскричал Джерард. – Не знаю, правильно ли я вас понял…

– Ты парень умный. Думаю, понял правильно.

Он повесил трубку и бегом бросился прочь от заправочной станции. Он не знал, почему бежит, но не сомневался, что поступает правильно. Потому что по-другому просто нельзя. Проскочил под мигающим огнем на башне, под углом пересек шоссе, гигантскими прыжками преодолел насыпь. А потом исчез среди растущих стройными рядами голубых елей питомника округа Камберленд.

За его спиной на вершине холма появился огромный монстр, сияя белыми глазами. Он с ревом прорезал притихший воздух, выплевывая струю снега. Вместе со снегом с дорожного полотна исчезли и следы Блейза. А когда девятью минутами позже две патрульные машины остановились у заправочной станции «Экксон», снег практически занес и следы, оставленные Блейзом на насыпи, за которой находился питомник. И когда патрульные стояли у телефона-автомата, освещая фонариками землю, снег и ветер продолжали заметать следы Блейза.

Телефон Стерлинга зазвонил еще через пять минут.

– Он здесь был, – доложил патрульный с другого конца провода. В трубке Стерлинг четко слышал свист ветра. Нет, вой. – Был, но ушел.

– Как ушел? – спросил Стерлинг. – Уехал на автомобиле или пешком?

– Да кто его знает. Прямо перед нашим приездом по дороге прошел снегоочиститель. Но я бы предположил, что он уехал на автомобиле.

– Ваши предположения никого не интересуют. Заправочная станция? Кто-нибудь его видел?

– Они закрыты из-за бурана. А если бы и работали… телефон-автомат на боковой стене.

– Удачливый сукин сын, – прорычал Стерлинг. – Чертовски удачливый сукин сын. Мы окружили этот паршивый дом в Апексе – и арестовали четыре порножурнала и банку горохового пюре. Следы? Или их замел снег?

– Следы остались около телефона, – ответил патрульный. – Снег их, конечно, частично замел, но это он.

– Опять предполагаете?

– Нет. Следы большие.

– Ясно. Дороги перекрыты?

– Все дороги, большие и маленькие, будьте уверены.

– Для вывоза леса тоже?

– Конечно. – В голосе патрульного чувствовалась обида.

Стерлинг извиняться не собирался.

– Значит, деваться ему некуда. Можем мы так сказать, патрульный?

– Да.

– Хорошо. Как только погода улучшится, мы приедем туда с тремя сотнями людей. Все это слишком уж затянулось.

– Да, сэр.

– Снегоочиститель, – фыркнул Стерлинг, – это же надо! – и положил трубку.

К «XX» Блейз вернулся, вымотавшись донельзя. Взобрался на забор и рухнул в снег на другой стороне лицом вниз. Из носа текла кровь. На обратную дорогу у него ушло тридцать пять минут. Он заставил себя подняться, пошатываясь, обогнул угол, вошел в здание.

Его встретили яростные, отчаянные крики Джо.

– Господи Иисусе!

Блейз взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и ворвался в кабинет Кослоу. Камин погас. Колыбелька перевернулась. Джо лежал на полу. С окровавленной головой. Лицо лиловое, глаза закрыты. Маленькие ручонки покрыты пылью.

– Джо! – крикнул Блейз. – Джо! Джо!

Он поднял младенца, побежал в угол, где лежали подгузники. Схватил один, промокнул рану на лбу. Кровь вроде бы текла потоком. Из раны торчала щепка. Блейз выдернул ее и бросил на пол.

Младенец задергался у него в руках, закричал еще громче. Блейз вытер кровь, крепко держа Джо, наклонился, чтобы присмотреться к ране. Хоть и с рваными краями, но без щепки она выглядела не так ужасно. Слава Богу, щепка не воткнулась в глаз. А ведь могла воткнуться!

Он нашел бутылочку и дал ее Джо холодной. Младенец схватился за нее обеими ручонками и начал жадно сосать. Тяжело дыша, Блейз нашел одеяло, завернул в него ребенка. Потом лег на свои одеяла, прижал Джо к груди. Закрыл глаза, и тут же произошло что-то ужасное: весь мир начал ускользать от него – Джо, Джордж, Джонни, Гарри Блуноут, Энн Брэдстей, птицы на проводах, ночи на дорогах.

Но через мгновение он пришел в себя.

– С этого момента мы неразлучны, Джо, – прошептал он. – У тебя есть я, а у меня ты. Все будет хорошо. Так?

Снежные заряды били в окна. Джо оторвался от соски, повернул головку и хрипло закашлялся, да так, что даже язычок высунулся изо рта. Потом вновь ухватился за соску. Блейз чувствовал, как под рукой колотится маленькое сердечко.

– Вот такой у нас расклад. – Блейз поцеловал окровавленный лобик младенца.

Заснули они вместе.