Блейз

Кинг Стивен

Глава 13

 

К тому времени, когда Блейз принес младенца в лачугу, Джо вопил как резаный. Блейз в изумлении смотрел на него. Да ведь он в ярости! Лицо пылало, и лоб, и щеки, и даже крошечная переносица. Веки оставались плотно сжатыми. Кулачки описывали в воздухе злые круги.

Внезапно Блейза охватила паника. А если ребенок заболел? Если подхватил грипп или что-то еще? Дети постоянно болели гриппом. Некоторые даже умирали. И он не мог отвезти младенца к доктору. Да и что он вообще знал о детях? Он же тупица, ничего больше. С трудом может позаботиться о себе.

Возникло неудержимое желание отнести младенца в машину. Отвезти в Портленд и оставить у кого-нибудь на пороге.

– Джордж! – крикнул он. – Джордж, что мне делать? Он боялся, что Джордж снова ушел, но тот ответил из ванной:

– Накорми его. Дай ему что-нибудь из этих баночек. Блейз бросился в спальню. Вытащил из-под кровати одну из картонных коробок, вскрыл, взял первую попавшуюся баночку. Отнес на кухню и нашел ложку. Поставил на стол рядом с плетеной корзиной и отвернул крышку. Содержимое баночки выглядело ужасно, чисто блевотина. Может, оно испортилось. Блейз озабоченно принюхался. Запах нормальный. Горох. Похоже, есть можно.

Тем не менее он колебался. Сама мысль о том, чтобы что-то положить в этот широко раскрытый вопящий рот казалась… невероятной. А если этот маленький сукин сын задохнется? Если не захочет есть? Если эта еда для него совершенно не подходит и… и…

Память изо всех сил старалась подставить под его мысленный взор плакат со словом «ЯД», но Блейз отказывался на него смотреть. Сунул пол-ложечки холодного горохового пюре в рот младенца.

Крики как отрезало. Глаза младенца раскрылись, и Блейз увидел, что они голубые. Джо выплюнул часть, Блейз кончиком ложки вернул пюре в рот, даже не подумав об этом, автоматически. Младенец с удовольствием съел и выплюнутое.

Блейз скормил ему вторую ложку. Обошлось без отплевывания. Потом третью. За семь минут баночка с гороховым пюре компании «Гербер» опустела. У Блейза заныла спина: эти минуты он провел, согнувшись над корзиной. Джо рыгнул. Зеленую пену, которая поползла по щечке, Блейз стер подолом собственной рубашки.

– Еще раз блеванешь, и мы прокатим тебя на выборах, – озвучил Блейз один из афоризмов Джорджа.

При звуке его голоса Джо моргнул. Кожа у младенца была чистенькая, без единого прыщика. На голове уже отросли длинные светлые волосы. Но больше всего поразили Блейза глаза. Он подумал, что глаза эти странные, мудрые.

А цветом они напоминали выцветшую синеву неба над пустыней в фильмах-вестернах. Уголки чуть поднимались вверх, как у китайцев. Отчего глаза становились свирепыми, глазами воина.

– Ты – боец? – спросил Блейз. – Ты – боец, маленький человечек?

Большой палец одной крошечной ручки пробрался в рот, и младенец начал его сосать. Поначалу Блейз подумал, что он хочет бутылочку (а Блейз еще не научился ими пользоваться), но вроде бы палец на какое-то время младенца вполне устроил. Его щечки все еще пылали – уже не от крика, а от ночного путешествия.

Веки отяжелели, уголки глаз опустились, так что свирепость ушла. Но он все еще смотрел на этого мужчину, этого заросшего щетиной гиганта ростом в шесть футов и семь дюймов с торчащими во все стороны каштановыми волосами, который стоял над ним. Потом веки сомкнулись. Палец вывалился изо рта. Малыш заснул.

Блейз выпрямился, его позвоночник хрустнул. Он отвернулся от корзины и направился в спальню.

– Эй, медный лоб! – позвал Джордж из ванной. – И куда это ты направился?

– В кровать.

– Черта с два. Тебе придется разобраться с бутылочками и приготовить ребенку четыре или пять к тому времени, когда он проснется.

– Молоко может скиснуть.

– Не скиснет, если поставить его в холодильник. Ты согреешь бутылочку, когда она понадобится.

– Ох.

Блейз принес из спальни купленный набор бутылочек и прочитал инструкцию. Дважды. На это ушло полчаса. В первый раз он практически ничего не понял, во второй – и того меньше.

– Я не смогу, Джордж, – наконец сдался он.

– Конечно, сможешь. Выброси эти инструкции и просто берись за дело.

Блейз выбросил инструкцию в печь и принялся собирать составные части в единое целое, как и с кроваткой. В конце концов сообразил, как установить на горлышко пластиковую соску, а потом навернуть поверх нее прижимное кольцо. Когда все сложилось, он приготовил четыре бутылочки, заполнил их консервированным молоком и поставил в холодильник.

– Могу я теперь лечь в постель, Джордж? – спросил он. Нет ответа.

Блейз пошел спать.

Джо разбудил его, как только занялся рассвет. Блейз вылез из кровати и пошел на кухню. Он оставил младенца в корзине, и теперь она раскачивалась на столе из стороны в сторону, приводимая в движение яростью Джо.

Блейз поднял его, прижал к себе и сразу уяснил часть проблемы. Ребенок насквозь промок.

Блейз унес его в спальню, положил на свою кровать. Младенец казался удивительно маленьким в сравнении с «ямой», оставленной на кровати телом Блейза. На нем была синяя пижама, и он негодующе пинал воздух ножками.

Блейз снял пижаму и резиновые штанишки, надетые под нее. Положил руку на живот Джо, чтобы тот не вертелся. Нагнулся ниже, чтоб посмотреть, как закрепляется подгузник. Снял его, бросил в угол.

Глянул на пенис Джо и почувствовал, как губы расходятся в улыбке. Крошечный, не больше ногтя, но уже стоит торчком. Круто.

– Елда у тебя что надо, малыш.

Джо перестал плакать, уставившись на Блейза широко раскрытыми, удивленными глазами.

– Я говорю, что елда у тебя о-го-го. Джо загукал.

– Гу-гу-беби, – отозвался Блейз и почувствовал, как против воли идиотская улыбка растягивает уголки его рта.

Джо громко рассмеялся.

– Гу-гу-бей-би, – радостно повторил Блейз. Джо пустил струю ему в лицо.

С памперсами тоже пришлось повозиться. Слава Богу, никаких застежек, только липучки, и в каждом, похоже, были резиновые штаны, точнее, пластиковые, но Блейз загубил два памперса, прежде чем надел третий точно, как на картинке. Когда он завершил этот нелегкий труд, Джо уже полностью проснулся и жевал кончики пальцев. Блейз предположил, что младенец хочет есть, и подумал, что самое время дать ему бутылочку.

Согревал ее под струей горячей воды на кухне, когда Джордж спросил:

– Ты разбавил молоко, как говорила та деваха в магазине?

Блейз посмотрел на бутылку.

– Что?

– Это же консервированное молоко, так?

– Конечно, прямо из банки. Оно испортилось, Джордж?

– Нет, оно не испортилось. Но если ты не снимешь кольцо и не добавишь воды, ребенка вырвет.

Блейз открутил кольцо, снял соску, отлил четверть содержимого бутылочки в раковину, добавил воды, размешал ложкой, поставил соску на место, завернул прижимное кольцо.

– Блейз. – В голосе Джорджа не было злости, только безмерная усталость.

– Что?

– Тебе нужно купить детскую книжку. В которой написано, как нужно о нем заботиться. Вроде руководства по обслуживанию автомобиля. Потому что ты постоянно все забываешь.

– Хорошо, Джордж.

– Купи еще и газету. Только покупай их подальше от дома. Лучше бы в каком-нибудь городе.

– Джордж?

– Что?

– А кто позаботится о малыше, пока меня не будет? Долгая пауза, очень долгая, Блейз уж подумал, что Джордж вновь ушел. Потом услышал:

– Я позабочусь.

Блейз нахмурился.

– Но ты не сможешь, Джордж. Ты же…

– Я сказал, что позабочусь. А теперь шевели жопой и накорми его!

– Но… если с ним что-то случится… он задохнется или… а меня не будет…

– Накорми его, черт побери!

– Да-да, Джордж, конечно.

Он прошел в спальню. Джо метался и сучил ножками на кровати, продолжая жевать пальцы. Джордж перевернул бутылочку, как показывала ему женщина в магазине, нажал на пластиковую соску, чтобы из дырочки показалась капелька молока. Сел рядом с младенцем, осторожно убрал его пальчики изо рта. Джо начал плакать, но Блейз сунул на место пальчиков соску. Губы Джо сомкнулись на ней, и он начал сосать. Маленькие щечки сдувались и раздувались.

– Это правильно, – кивнул Блейз. – Это правильно, малыш.

Джо выпил все. Когда Блейз поднял его, малыш срыгнул немного на теплую нижнюю рубашку Блейза. Тот не возражал. Он решил одеть младенца в одну из обновок. Сказал себе, что хочет посмотреть, подойдет ли она по размеру.

Подошла. Покончив с этим, Блейз снял нижнюю рубашку, понюхал блевотину младенца. Она пахла сыром. Может, подумал Блейз, он добавил в молоко слишком мало воды. А может, ему следовало отобрать у Джо бутылочку, когда тот высосал половину. Да, Джордж, безусловно, прав. Ему требовалась та книга.

Он посмотрел на Джо. Малыш держал в ручках край одеяла и изучал его. Такой милый засранец. Им придется поволноваться о нем, Джо Джерарду-третьему и его жене. Они, должно быть, думают, что младенца засунули в ящик комода, где он и кричит от голода, в обосранном подгузнике. Или, того хуже, лежит в неглубокой яме, вырытой в промерзлой земле, и из ротика вырываются последние клубки пара. А потом мешок из зеленого пластика…

Откуда он это взял?

Джордж. Джордж рассказывал. О похищении сына Линдберга. Похитителя звали Хоупман, Хоппман, как-то так.

– Джордж? Ты не причинишь ему вреда, пока меня не будет?

Нет ответа.

О том, что похищение стало достоянием общественности, он узнал из выпуска новостей, когда завтракал. Джо лежал на полу, на одеяле, которое расстелил ему Блейз. Играл с одной из газет Джорджа. Устраивал из нее палатку над головой и весело пинал ножками.

Диктор только что сообщил о сенаторе-республиканце, который попался на взятке. Блейз надеялся, что Джордж это услышал. Такое Джорджу определенно бы понравилось.

– Самая горячая новость – очевидное похищение ребенка из Окома-Хайтс, – продолжил диктор. Блейз перестал переворачивать картошку на сковородке, прислушался. – Джозеф Джерард-четвертый, недавно родившийся наследник империи морских грузоперевозок, исчез из поместья Джерардов в Окома-Хайтс то ли глубокой ночью, то ли ранним утром. Сестру Джозефа Джерарда (когда-то его называли вундеркиндом американского торгового флота), прадедушки мальчика, ранним утром обнаружил семейный повар. Женщина лежала на кухне без сознания. Норму Джерард, которой около восьмидесяти лет, отвезли в медицинский центр Мэна, где ее состояние оценили как критическое. Вопрос, обратился ли он за помощью в ФБР, Джон Д. Келлахар, шериф округа Касл, пока оставил без комментариев. Ничего он не сообщил и о записке с требованием выкупа…

«Действительно, – подумал Блейз. – Я должен послать такую записку».

– …но он сказал, что у полиции уже есть несколько версий, которые усиленно прорабатываются.

«Какие же это версии?» – задался вопросом Блейз и улыбнулся. Они всегда так говорят. Какие у них могут быть версии, если старуха в отключке? Лестницу он забрал с собой. Они всегда так говорят, и за словами ничего нет.

Он позавтракал, сидя на полу, и поиграл с младенцем.

Когда во второй половине дня он приготовился к отъезду, малыш, вновь переодетый и накормленный, спал в колыбельке. Блейз немного подкорректировал процедуру и на этот раз поднял малыша, дав ему срыгнуть, когда тот выпил только полбутылки. И все получилось хорошо. Все получилось просто отлично. Он также сменил малышу памперс. Поначалу зеленое говно испугало его, но потом он вспомнил про горох.

– Джордж? Я ухожу.

– Хорошо, – ответил Джордж из спальни.

– Тебе лучше прийти сюда и приглядывать за ним. На случай, если он проснется.

– Я приду, не волнуйся.

– Ладно. – Уверенности в голосе Блейза не слышалось. Джордж умер. Он говорил с мертвецом. Он просил мертвеца присмотреть за ребенком. – Эй, Джордж. Может, мне стоит…

– Стоит – не стоит, будет – не будет. Давай вали отсюда.

– Джордж…

– Вали, я сказал! Быстро! И Блейз ушел.

День выдался ясным и солнечным. Заметно потеплело. После недели крепких морозов дело, похоже, шло к оттепели. По пути в Портленд солнышко Блейза не радовало, не радовала и возможность вновь проехаться на автомобиле. Не следовало все-таки оставлять на Джорджа ребенка. Он не знал, почему не доверял Джорджу, но не доверял. Дело в том, что Джордж теперь был его частью, а он, если куда-то уезжал, скорее всего брал с собой все свои части, даже ту, что теперь была Джорджем. Какая-то бессмыслица? Блейз полагал, что нет.

И еще он начал тревожиться из-за дровяной печи. А вдруг дом загорится?

Жуткая картина возникла перед его мысленным взором и не желала уходить. Печь он растопил перед отъездом, чтобы Джо не замерз, если откинет одеяльце. Огонь вырвался из трубы, рассыпался фонтаном искр. Большинство погасли, но одна попала на сухую дранку, которая занялась. А уж от дранки загорелись соседние, огонь перекинулся на стропила, пламя охватило весь дом. Малыш начал кричать, когда первые щупальца дыма проникли на кухню. Дым становился все гуще и гуще…

Он внезапно понял, что разогнал украденный «форд» до семидесяти миль в час. Ослабил нажим на педаль газа. Не хватало еще общения с дорожной полицией.

Он заехал на автостоянку на Каско-стрит, дал дежурному пару баксов, пошел в «Уолгринс». Взял «Ивнинг экспресс», потом подошел к стойке с книгами в мягкой обложке у киоска с газировкой. Много вестернов. Готические романы. Детективы. Фантастика. И вот она, на нижней полке – толстая книжка с улыбающимся, безволосым малышом на обложке. Название он прочитал быстро. Сложных слов в нем не было. «Ребенок и уход за ним». На задней стороне обложки увидел фотографию какого-то старика в окружении детей. Может, этот старик и написал книгу.

Он заплатил за покупки, вышел за дверь и раскрыл газету. Остановился на тротуаре, с отвалившейся челюстью.

С первой страницы на Блейза смотрела его фотография.

Нет, не фотография, с облегчением понял он, а полицейский рисунок, один из тех, что они делают с помощью «Иденти-Кит». Рисунок получился не очень. Не было вмятины на лбу. Глазам придали другую форму. И губы у него не такие толстые. Но каким-то образом с газетной полосы на Блейза смотрел именно Блейз.

Должно быть, старушка таки оклемалась. Однако подзаголовок опроверг это предположение, и быстро.

ФБР ВКЛЮЧАЕТСЯ В ПОИСКИ ПОХИТИТЕЛЕЙ РЕБЕНКА

Норма Джерард скончалась от черепно-мозговой травмы

Специально для «Ивнинг экспресс»

Джеймс Т. Мирс

Мужчина, сидевший за рулем автомобиля, на котором увезли маленького Джерарда (возможно, единственный похититель), изображен на этой странице, в эксклюзивном материале «Ивнинг экспресс». Рисунок выполнен художником управления полиции Портленда со слов Мортона Уолта, ночного охранника «Дубового леса», многоэтажного кондоминиума, расположенного в четверти мили от семейного поместья Джерардов. Уолш этим утром сообщил портлендской полиции и помошникам шерифа округа Касл, что подозреваемый сказал ему, будто приехал к Джозефу Карлтону. Человек с таким именем, скорее всего в «Дубовом лесу» не проживает. Подозреваемый в похищении ребенка приехал на голубом седане «форд», и Уолш заметил, что в салоне лежит складная лестница. Уолш пока задержан как свидетель, но возникает вопрос, почему он более обстоятельно не выяснил цель прибытия подозреваемого на гостевую стоянку, учитывая столь поздний час (около двух часов ночи).

Источник, близко связанный с расследованием, предположил, что «загадочная квартира» Джозефа Карлтоиа как-то связана с организованной преступностью, и похищение младенца – тщательно продуманная операция одной из преступных групп. Ни агенты ФБР (теперь включившиеся в поиски), ни местная полиция ничего не говорят о такой возможности.

В настоящее время разрабатываются и другие версии, хотя похитители не позвонили и не прислали письма с требованием выкупа. Один из похитителей, возможно, оставил свою кровь на месте преступления, порезавшись, когда перелезал через проволочный забор гостевой стоянки «Дубового леса». Шериф Джон Д. Келлахар назвал найденную кровь «еще одной нитью веревки, на которой будет повешен этот похититель или вся банда похитителей».

Что же касается других последствий похищения, то Норма Джерард, родная сестра прадедушки похищенного мальчика, умерла во время операции в медицинском центре Мэна, которая проводилась с целью (продолжение на стр. 2 кол. 5)

Блейз перешел на страницу 2, но не нашел там ничего интересного. Если копы что-то и знали, то держали эту информацию при себе. Приводились фотографии «дома, из которого совершено похищение», и «участка изгороди, через который похитители проникли на территорию поместья». Внимание Блейза привлекла строка, взятая в рамку: «Обращение отца к похитителям», стр. 6. Страницу 6 Блейз открывать не счал. Читая, он не замечал времени, а вот сейчас позволить себе такого не мог. Он и так отсутствовал слишком долго, на обратную дорогу могло уйти не меньше сорока пяти минут, и к тому же…

К тому же его автомобиль был в розыске.

Уолш, паршивый мерзавец. Блейз очень надеялся, что ирландские Умники свернут шею этому паршивому мерзавцу, который сдал их конспиративную квартиру. А пока…

Пока ему оставалось только рисковать. Может, он сумеет вернуться домой без происшествий. Оставив автомобиль, он бы только ухудшил ситуацию. Ведь тут полным-полно его отпечатков, которые Джордж называл «пальчиками». Может, у полиции есть номерные знаки его автомобиля. Уолш мог их записать. Блейз напрягся, вспоминая, как все было на гостевой автостоянке, и решил, что Уолш ничего не записывал. Скорее всего не записывал. Однако копы знали, что у него «форд», голубой… но, разумеется, сначала он был зеленым. Может, это существенная разница. Может, все обойдется. Может, и нет. Заранее не узнаешь.

Он осторожно приблизился к автостоянке, бочком, бочком прошел на нее. Копов не увидел, дежурный читал какой-то журнал. Добрый знак. Блейз сел за руль, завел двигатель, подождал, пока копы бросятся к нему из сотни потайных мест. Никто не бросился. Когда выезжал, дежурный вытащил желтую полоску квитанции из-под «дворника», даже не взглянув на автомобиль.

Прошла, должно быть, вечность, прежде чем он оставил позади сначала Портленд, а потом Уэстбрук. Он будто ехал с откупоренной бутылкой вина между ног, только ощущения были еще хуже. Если какая-то машина пристраивалась к нему сзади, он всякий раз не сомневался, что это полицейский автомобиль без знаков отличия. По пути он даже увидел одну патрульную машину, на пересечении шоссе №1 и №25. Она обеспечивала беспрепятственный проезд «скорой помощи», ехала с включенными сиреной и мигалками. Увидев патрульную машину, Блейз даже успокоился: встретившись с такой, точно знаешь, что она – полицейская.

Миновав Уэстбрук, он свернул на местную дорогу, потом на двухполосную, покрытую замерзшей грязью бетонку, которая через лес выводила к Апексу. Даже на ней не чувствовал себя в безопасности, и лишь когда оказался на длинной подъездной дорожке, ведущей к лачуге, у него с плеч будто свалилась огромная гора.

Блейз поставил «форд» в сарай и сказал себе, что автомобиль останется там, пока ад не превратится в каток. Он знал, что похищение – дело непростое, что может стать горячо, но теперь словно попал на раскаленную сковороду. Рисунок, оставленная кровь, конспиративная квартира, которую так быстро сдал охранник…

Но все эти мысли разом вылетели из головы, как только он вылез из автомобиля. Джо кричал. Крик этот Блейз услышал даже в сарае. Перебежал двор, ворвался в дом. Джордж что-то сделал. Джордж…

Но Джордж ничего не сделал. Джорджа здесь и не было. Джордж умер, а вот он, Блейз, оставил младенца одного.

Колыбель яростно раскачивалась из стороны в сторону, и Блейз, подойдя к Джо, сразу понял, в чем причина. Ребенок выблевал большую часть смеси, выпитой в десять утра, и вонючая жидкость, наполовину высохшая, белой корочкой покрывала его лицо и впиталась в пижаму. Само же лицо Джо цветом напоминало спелую сливу. Капельки пота дрожали на коже.

В этот момент перед мысленным взором Блейза внезапно возник его отец, гигант с налитыми кровью глазами и могучими, приносящими боль руками. Видение это наполнило его чувством вины и ужасом. Он уже многие годы не думал об отце.

Блейз с такой быстротой выхватил Джо из колыбели, что голова ребенка откинулась назад, едва не сломав шею. Он тут же перестал плакать, в том числе и от удивления.

– Тихо, тихо, – заворковал Блейз, шагая по кухне с ребенком у плеча. – Все хорошо. Я вернулся. Да, вернулся. Тихо, тихо. Не нужно больше плакать. Я уже здесь, здесь.

Малыш заснул до того, как Блейз сделал три полных круга. Блейз переодел его, с подгузником справился куда быстрее, застегнул все пуговички, уложил в колыбель.

Потом сел, чтобы подумать. На этот раз действительно подумать. Что теперь? Письмо с требованием выкупа, так?

– Так, – ответил он себе.

Буквы нужно вырезать из журналов. Так всегда делается в кино. Блейз взял пачку старых газет, замусоленных журналов, комиксов. Начал вырезать буквы.

РЕБЕНОК У МЕНЯ.

Вот. Неплохое начало. Он подошел к окну, включил радио. Ферлин Хаски пел «Крылья голубя». Хорошая песня. Старая, но хорошая. Блейз рылся в ящиках, пока не нашел пачку писчей бумаги, которую Джордж купил в «Реннис», потом приготовил пасту из муки и воды. Работая, напевал под музыку. Хриплым голосом, напоминающим скрип ржавых петель.

Вернулся к столу и приклеил на лист бумаги вырезанные буквы. Тут его пронзила мысль: «На бумаге остаются отпечатки пальцев?» Он не знал и полагал, что едва ли такое возможно. Но и рисковать не хотелось. Он смял в комок лист бумаги с наклеенными буквами, нашел кожаные перчатки Джорджа. Слишком маленькие для него, но он все-таки натянул их на руки. Потом вырезал те же буквы и наклеил на новый лист:

РЕБЕНОК У МЕНЯ.

Музыку сменил выпуск новостей. Он слушал внимательно и узнал, что кто-то позвонил Джерардам и потребовал выкуп в две тысячи долларов. Блейз нахмурился. Потом диктор добавил, что звонил подросток из телефона-автомата в Уиндэме. Полиция проследила звонок. Когда подростка поймали, он заявил, что хотел пошутить.

«Тверди о том, что хотел пошутить хоть всю ночь, дружок, они все равно тебя посадят, – подумал Блейз. – Похищение ребенка – дело слишком серьезное».

Он хмурился, думая, вырезал все новые буквы. Передали прогноз погоды. Небо ясное, температура чуть снизится, и скоро вновь пойдет снег.

РЕБЕНОК У МЕНЯ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ВНОВЬ УВИДЕТЬ ЕГО ЖИВЫМ

Если вы хотите вновь увидеть его живым, то что? Что? В голове у Блейза все смешалось. Сидеть у телефона и ждать звонка? Встать на голову и высвистывать «Дикси»? Прислать два ящика монет? Как получить деньги и не попасться?

– Джордж? Эту часть я не помню.

Нет ответа.

Он оперся подбородком о руку и попытался на полную мощь задействовать свою думающую шапочку. Он должен быть предельно хладнокровным. Хладнокровным, как Джордж. Хладнокровным, как Джон Челцман в тот день на автостанции, когда они собирались сбежать в Бостон. Ты должен использовать свои мозги. Должен использовать свою голову.

Конечно, нужно обставить все так, будто он – член банды. Тогда они не смогут схватить его, когда он будет забирать выкуп. Если схватят, он скажет, что они должны его отпустить, а не то его подельники убьют ребенка. Ему придется блефовать. Черт, обвести их вокруг пальца.

– Вот такой у нас расклад, – прошептал он. – Правильно, Джордж?

Он смял второй листок и опять принялся вырезать буквы.

РЕБЕНОК У НАШЕЙ БАНДЫ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ВНОВЬ УВИДЕТЬ ЕГО ЖИВЫМ

Хорошо. То, что надо. Блейз какое-то время восхищался плодами своего труда, потом пошел проверить младенца. Тот спал, повернув голову, подложив маленький кулачок под щеку. Ресницы у него были очень длинные, темнее волос. Блейзу он нравился. Он никогда бы не подумал, что такой вот обезьяныш может быть красивым, но этот – был.

– Ты – жеребец, Джо. – И он потрепал ребенка по волосам. Рука Блейза размером превосходила голову Джо.

Блейз вернулся к распотрошенным журналам, газетам, вырезкам, которые лежали на столе. Какое-то время думал, пробуя на вкус мучную пасту. Потом принялся за работу.

РЕБЕНОК У НАШЕЙ БАНДЫ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ВНОВЬ УВИДЕТЬ ЕГО ЖИВЫМ, СОБЕРИТЕ $$ 1 МИЛЛИОН $$ НЕМЕЧЕНЫМИ КУПЮРАМИ, ПОЛОЖИТЕ В ЧЕМОДАН И ДЕРЖИТЕ НАГОТОВЕ, ЧТОБЫ ПЕРЕДАТЬ В ЛЮБОЙ МАМЕНТ. ИСКРИНЕ ВАШИ,

ПОХИТИТЕЛИ ДЖО ДЖЕРАРДА-4

Вот. Что-то им это скажет, но не очень много. И дает ему время. Чтобы продумать план.

Он нашел грязный, мятый конверт, положил в него письмо, потом наклеил буквы на сам конверт:

ДЖЕРАРДАМ

ОКОМА

ВАЖНО!

Он еще не знал, как отправит письмо. Ему не хотелось снова оставлять ребенка с Джорджем, и он боялся еще раз воспользоваться краденым «фордом», но при этом понимал, что нельзя отправлять письмо из Апекса. С Джорджем все было бы гораздо проще. Он сидел бы дома и занимался ребенком, тогда как Джордж – всем остальным. Он бы с удовольствием кормил Джо, переодевал его и все такое. С большим удовольствием. Ему это нравилось.

Что ж, все это не имело ровно никакого значения. До завтрашнего утра почту забирать не будут, так что у него было время составить план. Или вспомнить план Джорджа.

Он поднялся, опять проверил малыша, сожалея о том, что телевизор сломался. Иногда из телевизора можно почерпнуть хорошие идеи. Джо все спал. Блейзу уже хотелось, чтобы ребенок проснулся, и он мог с ним поиграть. Вызвать у него улыбку. Когда Джо улыбался, он выглядел настоящим мальчуганом. И теперь он был одет, так что Блейз мог не опасаться, что его окатят мочой.

Однако младенец спал, и с этим Блейз ничего не мог поделать. Он выключил радио, пошел в спальню, чтобы строить планы, и заснул сам.

Перед тем как заснул, у него мелькнула мысль, что ему хорошо. Впервые после смерти Джорджа он почувствовал, что ему хорошо.