Бег впереди паровоза (сборник)

Алешина Светлана

Глава 3

 

Ненормальный, бешеный день заканчивался на удивление тихо и мирно. Маринка, перезвонив мне из областной администрации, не стала там дожидаться появления Свиридова и примчалась в редакцию. За ее замечательным кофе я еще раз честно пересказала все, что со мною произошло, а она по-дружески попереживала и поохала.

– Меня сегодня опять не пустят домой раньше десяти? – спросила я у нее, когда тема «Материка» была проработана до изнеможения.

Маринка слегка покраснела и отрицательно качнула головой.

– Нет. Кирилл предупредил меня, что у него сегодня может совсем не быть времени и если он приедет, то очень ненадолго. Обещал позвонить, если сможет подойти… Кстати, до сих пор и не позвонил… – добавила она после краткой паузы, и мне показалось, что ее голос дрогнул.

Маринка, чтобы скрыть замешательство, взяла сигарету и отошла к окну.

– Что с вами, девушка? – спросила я ее с легкой иронией, но в общем-то, конечно, дружелюбно. – Уж не ревность ли печалит ваше юное сердце?

На меня напало немного игривое настроение. После кофе и всех надоевших разговоров захотелось слегка пошутить. Маринка, не отвечая мне, продолжала молча курить и смотреть в окно.

– Маринка, не куксись! – окликнула я ее. – Быстро расскажи все мамочке, и мамочка тебя пожалеет. Чем, кстати, занимается твой Кирилл? В свободное от спасения девушек с собачками время?

– В фирме какой-то работает, – наконец-то ответила мне Маринка, пожав плечами, – я и не уточняла.

– Ну и зря, – не одобрила я, – по нынешним временам это очень даже важный вопросец… А кем он работает в этой своей фирме?

– Да не знаю я, – раздраженным голосом ответила Маринка, вернулась к столу и посмотрела на меня таким странным взглядом, что я даже слегка переполошилась, – не главное это, понимаешь: где работает, кем работает, сколько получает…

– Э, подруга, а ты случаем не того, а? – спросила я ее, придвигаясь ближе и понижая голос.

– Нет, не того, – еще более раздраженно ответила мне Маринка, – у нас даже и не было ничего. Постоянно ты думаешь о какой-то ерунде, – высказала она неожиданно, и я просто опешила от ее наглости и сразу же взбеленилась.

– А о чем я должна думать, если ты с ним каждый день сидишь взаперти по нескольку часов, а мне, чтобы я не очень торопилась домой, подкинула слюнявого и наглого Мандарина вместо пугала? Вы с твоим Кириллом в крестики-нолики, что ли, там играете? И какой, интересно, счет? И в чью же пользу? Мне почему-то кажется, что все-таки в его, а не в твою.

Я бросила сигарету в пепельницу.

– Хотя, если судить по твоим последним словам, побеждает у вас дружба…

Маринка мне не ответила и даже изобразила на своем лице презрительную гордость по отношению к недотепе, сидящей напротив нее.

– Знаешь что, если сегодня меня пускают домой вовремя, – заметила я, немного помолчав, – давай устроим маленький сабантуйчик? Что-то давненько мы не собирались всей командой, а?

У Маринки загорелись глаза, и она тут же, стряхнув с себя романтическую одурь, плотно приземлилась на вторую по значимости после любви тему.

– Точно, Оль! Сделаем бисквит и пирожки, а Ромку откомандируем прямо сейчас картошку чистить…

– Картошка – это не та проблема, над которой нужно усиленно думать, – заметила я, – я вот считаю, что лучше не бисквит, а сладкий рулет с вареньем…

– И сухого вина пару бутылочек, – у Маринки разгорелись глазки еще больше, и она немного нерешительно добавила: – Или три.

– Сергей Иванович у нас займется этим делом, это его стихия, – я оставила за собой последнее слово, как начальник и старший Маринкин товарищ, хоть я и младше ее по возрасту на целый год. Просто некоторые рождаются мудрыми… к сожалению.

Через полтора часа вся наша редакция собралась у меня дома. И первое, что я сделала, когда вошла в квартиру, это протянула Маринке тряпку и показала глазами на кухню. Не говоря ни слова, Маринка пошла выполнять свой долг хозяйки импортного, престижного, но писающего и какающего куда ни попадя щенка.

После наведения порядка она, так же молча взяв Мандарина в охапку, вынесла его на улицу, а я принялась спокойно хозяйничать на своей законной территории. Виктор принялся мне помогать, Ромка делал почти то же, только болтал без умолку, все вспоминая, как лихо Сергей Иванович напугал грозного майора. Сам же Кряжимский занялся более подходящим для самого старшего мужчины делом. Он поставил в гостиной стулья вокруг стола и включил телевизор.

Мой рулет уже пятнадцать минут как доходил до готовности в духовке, Маринка только-только вошла с цитрусовым мерзавцем, который, появившись в квартире, сразу же начал скандалить, прорываясь на кухню, и тут в коридор выглянул Сергей Иванович.

– Ольга Юрьевна, – возвестил он, – НТВ уже показывает в новостях про ваш любимый «Материк»! Не желаете ли посмотреть?

Оставив недоделанный салат на столе, я с криком «конечно, хочу!» бросилась из кухни в гостиную. Маринка, швырнув Мандарина на руки Виктору, словно тому и делать больше было нечего, как успокаивать ее собаку, побежала за мной.

Сергей Иванович нажатием кнопки пульта дистанционного управления увеличил звук телевизора.

На фоне здания «Материка» незнакомый мне «наш специальный корреспондент» – молодой человек с перепуганными глазенками, – радуясь возможности из захолустья попасть на центральное телевидение, не жалел красок и эпитетов, описывая происшествие:

– …забрали тридцать тысяч долларов и, тяжело ранив сотрудника секьюрити, успели ускользнуть от преследования. Брошенный ими автомобиль марки «Москвич» был найден уже буквально через полчаса после нападения. Но бандитам удалось скрыться… На этом история не закончилась, она имела неожиданное продолжение. Еще через час сторож одного дачного кооператива, расположенного почти в черте города, услышал выстрелы, раздававшиеся в одном из домов. Вызванный им наряд милиции обнаружил в доме два мужских трупа, рядом лежал пистолет «ТТ» и пустая спортивная сумка зеленого цвета. Согласно описанию и показаниям приглашенных работников магазина «Материк», это были бандиты, за два часа до этого совершившие беспрецедентное по своей наглости преступление. Таким образом, сами грабители явились жертвами нападения, окончившегося для них весьма плачевно…

Дослушать мне не удалось. В этот момент на кухне что-то упало и раздался визг Мандарина. Мы с Маринкой, не сговариваясь, бросились туда.

Оказалось, что оставленный там Виктором на стуле Мандарин умудрился забраться на стол. Потом он залез в тарелку с моим незаконченным салатом и опрокинул ее на себя.

Я велела Маринке разобраться со своим зверинцем и вернулась в гостиную. По телевизору уже гнали следующий репортаж.

– Сергей Иванович, – подлетела я к Кряжимскому, – чем закончилось?

– Ищут, Ольга Юрьевна, ищут, – степенно ответил он, – сторож никого не видел, ничего больше не слышал. Но представитель УВД пообещал, как всегда, что будут проработаны все версии случившегося.

– То есть получается, что их самих застрелили, да? – спросила я. – Получается так, а что там на кухне гремело? – спросил Кряжимский.

– Мужайтесь, Сергей Иванович, – я прижала руки к груди и тяжко вздохнула, – Мандарин лишил нас салата.

– А ваш вкусный рулет он тоже съел? – спокойно спросил Кряжимский.

Хлопнув себя рукой по лбу, я побежала опять на кухню. Забытый в духовке рулет совсем уже было обиделся и собрался стать негром, но нашими с Маринкой объединенными усилиями он был спасен.

Внезапно возникшая вокруг Мандарина суета слегка подпортила ощущение праздничности, и, как это всегда бывает, вслед за испорченным настроением подкатили и невеселые мысли. Первой высказалась Маринка.

– И угораздило же тебя, Оль, попасть в этот гребаный магазин в такое неудобное время! – произнесла она драгоценную по значимости фразу. – Я, конечно, тоже виновата. Если бы я не настояла на этом дурацком турпоходе за косметикой, ничего бы и не было… может быть… Кстати, о косметике! – резко переменила тему Маринка. – Ты там прикупила что-нибудь?

– Мне кажется, она только об этом и думала, – согласно покачал головой Сергей Иванович, – тот краснорожий майор очень располагал к пользованию дезодорантами и освежителями воздуха.

Маринка замолчала, но я была уверена, что она осталась в убеждении, будто я могла купить хотя бы пробники, но не захотела этого делать.

– Марина, займись гарниром, пожалуй-ста, – предложила я своей замечательной подруге и закурила сигарету.

Виктор поставил на стол принесенные с собою бутылки «Катнари». Сергей Иванович одобрительно крякнул и расставил стаканчики.

– Вечно одна и та же проблема, – пробормотал он, – как быть в этой алкогольной ситуации с Ромкой…

– Я уже получил паспорт… недавно, – таким обиженным голосом возвестил Ромка, что мы все громко рассмеялись, а Сергей Иванович махнул рукой.

– Вам просто повезло, молодой человек, – заметил Сергей Иванович, – что это не просто вино, а великолепное виноградное вино. Приучайтесь к культуре, пока мы все живы.

– Типун вам на язык, – испугалась Маринка и тут же засмущалась и пробормотала: – Извините, Сергей Иванович.

– В этом ограблении есть что-то непонятное, даже озадачивающее, – задумчиво произнесла я.

– Тридцать тысяч долларов? – спросил Сергей Иванович. – Есть от чего озадачиться, вы абсолютно правы, Ольга Юрьевна. Это ж сколько «Катнари» получится, цистерна или побольше?

– Ты про расстрел этих мерзавцев? – догадалась Маринка. – Это сделал кто-то свой. Точно тебе говорю. Не поделили деньги, поругались, пострелялись, все ясно как божий день…

– Меня смущает другое, – ответила я, – поведение водителя «Москвича». Каким же надо быть дураком или уверенным в себе человеком, чтобы, идя на такое дело, привлекать к себе внимание, сигналить, спугивая проходящую мимо девушку. Да и заехал он в узкий проход. А если бы снаружи загородили выход, не нарочно, а по закону подлости?

– У него нервы были на взводе, вот и все, – отозвалась Маринка.

– Мы не знаем вообще, кто был в машине, – напомнила я, – а по телевизору только что сказали про обнаруженные трупы двоих налетчиков – тех, которые были в магазине. Не похоже, чтобы у водителя были жидкие нервы.

– Вы хотите сказать, что они настолько были уверены в успехе мероприятия… – начал Сергей Иванович.

– Вот именно, – сказала я, – понятно, что они знали, куда идут и зачем идут, но похоже, что они и не сомневались, что спокойно выйдут оттуда, хотя ОМОН и прискакал довольно-таки быстро.

– Качественный наводчик или очень крепкая крыша, – кивнул Сергей Иванович.

– А стоит ли без этого и начинать? – пожала плечами Маринка. – Я считаю, что это самое важное для успешного ограбления…

Сергей Иванович сделал понимающее лицо и подмигнул мне, я кивнула ему в ответ и поджала губы.

– Что это вы, а? – напряглась Маринка и подозрительно уставилась на нас с Кряжимским, разглядывая выражения наших лиц.

– Да успокойся, все нормально. Ты так рассуждаешь, словно половину жизни только и делала, что планировала подобные преступления… хотя без надежного прикрытия такие дела творить просто глупо. А вы как считаете, Сергей Иванович?

– Я восхищен вашими выкладками, милые дамы, – тихо сказал Кряжимский, – вы обе абсолютно правы, и, чтобы не быть голословным, я хочу признаться в одной своей авторской удаче, если мне позволено будет так высказаться, – Сергей Иванович посмотрел на меня и застенчиво улыбнулся: – В статье, которую я тиснул в подвал завтрашнего номера, я немножко пофантазировал на тему крыши и прикрытия… Не упустил в том числе и прикрытие ментовское. ОМОН приехал очень быстро, но с опозданием же…

После непродолжительного общего молчания я медленно кивнула и произнесла:

– Браво, Сергей Иванович, а мне на какую-то секунду помечталось, что мои неприятности закончатся одними разговорами с майором Здоренко.

– Такова печальная судьба главного редактора газеты горячих новостей, – похлопала меня по плечу Маринка, – собирай шишки и складывай в большущий мешок.

Я взглянула на ожидающего моей реакции Кряжимского.

– Не забудьте, пожалуйста, напомнить мне, Сергей Иванович, – усмехнувшись, сказала я, – чтобы я выдала вам премию в конце месяца. Статья у вас наверняка получилась классной… Я бы просто не поняла вас, если бы вы написали ее недостаточно остро…

Было уже около одиннадцати часов вечера, когда вся наша дружная редакционная команда, не слишком нарушая тишину подъезда, вышла на улицу.

Я шла под руку с Сергеем Ивановичем, потому что таким был обычный расклад.

Маринка наконец-то, впервые за весь вечер, грустно умолкнув, прицепилась к Виктору.

Ромке досталась самая сладкая пара в этой прогулке. Он нес на руках Мандарина, по причине общего выхода срочно найденного, грубо разбуженного и взятого с собой. Честно говоря, это я настояла на таком варварстве. Не нравится мне, знаете ли, наступать на мокрую тапочку. Особенно сразу же после пробуждения.

Первыми шли мы с Кряжимским, затем Маринка с Виктором, а замыкал шествие Ромка с уснувшим плюшевым паршивцем. Дорожка, ведущая вдоль дома, была слишком узка для того, чтобы идти всем вместе. Приходилось соблюдать очередность.

Мы завернули за угол и вышли к дороге, где обычно, в любую погоду, гарантированно ловятся такси.

Здесь нас с Сергеем Ивановичем нагнали Виктор с Маринкой и пошли почти рядом. Сзади уже поспевал Ромка. Тут уж ширину нашего ряда ограничивали лишь нечастые толстоствольные деревья, понатыканные без порядка справа и слева от тротуара.

Как всегда не вовремя проснувшийся Мандарин тявкнул и, вывернувшись из рук Ромки, плюхнулся на землю. Сделал он это настолько неожиданно, что чуть было не попал под ноги Маринке. Взвизгнув, она отпрыгнула в сторону и дернула на себя Виктора. Виктор удержался на ногах, потому что он парень тренированный, как-никак бывший спецназовец, и к тому же, как мне кажется, в компании с Маринкой он никогда не расслабляется. Его осторожность пригодилась и на этот раз. Отступив на шаг, он поймал Маринку и крепко прижал к себе.

Я хорошо знаю Виктора и уверена, что он это сделал только для того, чтобы она не прыгнула еще раз. Маринка же поняла это по-своему и почему-то недовольно зашипела на Виктора.

Я, вовремя разглядев боковым зрением все эти маневры, резко затормозила и остановила Сергея Ивановича, избежав тем самым неминуемого столкновения с Маринкой.

В этот момент в насыщенной после нашего веселого переполоха тишине особенно громко раздался звук пистолетного выстрела.

Бедную освещением нашу улицу на мгновенье осветила тусклым красноватым сполохом вспышка. Мне показалось, что прямо передо мной.

Сергей Иванович, надо отдать ему должное, сделал единственно правильное и разумное в этой ситуации. Он прижался спиной к стволу дерева, росшего справа от нас, и застыл на месте, опустив руки по швам и зачем-то подняв голову.

Маринка тоже застыла, да только посередине дороги и с открытым ртом. Не знаю, что она собиралась делать дальше, но ей и на этот раз крупно повезло, потому что рядом с нею, конечно, был Виктор. Он дернул ее за руку, одновременно второй рукой пригнул Маринкину голову, и они быстро исчезли в затененном двумя близко растущими деревьями углу двора.

Ромка, увлеченный охотой за цитрусовым зверем, возможно, вообще ничего и не заметил.

Не знаю, что подумали и почувствовали другие, а я, увидев вспышку и услышав выстрел, почему-то не испугалась, а задумалась, прикидывая возможное расстояние до нее… Так и стояла до тех пор, пока подоспевший Виктор не толкнул меня в объятия Сергея Ивановича. Сам же Виктор после этого, низко пригибаясь, бросился бежать к тому месту, откуда мелькнула вспышка.

– Виктор! – громко закричала Маринка и, появившись из своего надежного укрытия, кинулась за ним.

Я посчитала такие действия, мягко говоря, непродуманными. Но как же мне было отставать от Маринки?! Проворчав что-то насчет ее умственных способностей, но не очень громко, чтобы никто не услышал, я побежала следом.

Глупо, конечно, а что мне было делать?

Раздался второй выстрел, а за ним и третий, но как бы ближе к нам и левее.

Опять моя жизнь толкнула меня в походные условия и военные действия, и снова Виктору пришлось заступить на боевое дежурство.

Виктор добежал до места, откуда прорвала темноту последняя вспышка, и огляделся.

Несмотря на то что Маринкин порыв был стремительным, Виктора я догнала раньше ее.

– Ну что? – задыхающимся шепотом спросила я.

Виктор, приложив палец к губам, рванулся вправо, потом влево.

– Поймали? – раздался крик у меня над ухом, и я от неожиданности слегка присела.

– Как видишь, – ответила я шепотом, но Маринка не поняла.

– Ушел, гад, да?! – яростно выкрикнула она и топнула ногой.

Виктор отбежал к дереву, стоящему в нескольких метрах от нас, и вскоре вернулся, не обнаружив там ничего интересного.

Мы обе не спускали с него глаз. Заметив это, он отрицательно покачал головой. Маринка снова выразила свое недовольство, а я, между прочим, вздохнула с облегчением. Мне совершенно не улыбалась мысль конвоировать куда-то пойманного придурка. А сколько при этом придется потратить времени и нервов?! Хорошо, что эта сволочь не поймалась.

Не спеша подошел Сергей Иванович, видимо, так же, как и я, решивший не отбиваться от компании.

– Как видно, коррида кончилась без потерь, – пробормотал он.

Мы с Маринкой тут же переглянулись между собой и закричали в один голос:

– Ромка!

– Ага! – отозвался он от моего дома. – Поймал, Ольга Юрьевна, не волнуйтесь!

– Молодец, Ромик! – крикнула ему Маринка. – Держи крепче!

– Идемте-ка обратно, – предложила я, – больше ничего интересного не покажут, а отпустить вас сейчас – это значит мне самой не спать всю ночь и думать: доехали вы или не доехали… А места у меня хватит всем, сами знаете…

Той же дружной компанией и, слава богу, в том же составе, мы вернулись ко мне.

Довольный Ромка с недовольным Мандарином на руках встретил нас около угла дома и без вопросов пошел следом. Как потом оказалось, он принял выстрелы за взрывы петард, а наше возвращение приписал тому, что мы просто передумали расставаться. Впрочем, так оно и было, конечно…

Мы снова устроились в гостиной вокруг опустевшего стола. Мандарин, уснувший по дороге, был тихонько положен на свою подстилочку и, не заметив, что он больше не на руках, даже ухом не повел.

– Кажется, мы еще не все доели в вашей квартире, Ольга Юрьевна? – на правах самого старшего мужчины задал тему для светской беседы Сергей Иванович.

– Жаль, что все уже выпили, – заметила Маринка и почесала нос.

– Остались еще чай, кофе. Можно наделать бутербродов, – вспомнив про свои обязанности хозяйки, засуетилась я, но была остановлена дружным ропотом. Все сошлись на кофе, и готовить его отправилась Маринка, состроив при этом обиженную физиономию, хотя все понимали, что она гордится своим умением.

– Скажите, Сергей Иванович, – обратилась я к Кряжимскому, когда мы закурили и устроились поудобней, – как вы думаете, в кого стреляли?

– Я бы задал вопрос немного по-другому, – ответил он, опять включая телевизор, – было ли это целенаправленным покушением на кого-то из нас или же это шуточки, – он замялся, чмокнул губами и закончил: – Нашей дорогой молодежи?

– Утром, – кратко ответил Виктор и, видя, что все мы страдаем острым приступом недогадливости, пояснил: – Пули, гильзы.

– Он по гильзам скажет нам, были ли это боевые патроны или холостые, – сообразила я.

– И были ли они вообще, – добавила вошедшая Маринка, – ха! Опять ящик включили, думаете, НТВ уже и про этот случай расскажет?

– Точно, – подтвердила я и продолжила: – А по пулям станет ясно, в кого целились.

– А это были не петарды? – переспросил Ромка, оглядывая нас вытаращенными от удивления глазами.

Виктор отрицательно качнул головой, и больше этот вопрос не поднимался.

– Мне кажется, что одна из этих пуль точно попала в дерево, за которым я стоял, – застенчиво моргая глазами, сказал Сергей Иванович.

– Одна просвистела у меня прямо над головой, – убежденно заявила Маринка и поставила на стол чашки.

– Тебе помочь? – вскинулась я.

– Не надо, – Маринка снова проявила гордость и ушла на кухню.

– А мне кажется, – встрял Ромка, – что в угол дома одна попала; я слышал, как что-то посыпалось.

– А сам подумал в это время про петарды, – не удержалась я от ехидного замечания. – Послушайте, – я помахала рукой для привлечения всеобщего внимания, – если мы сейчас начнем перечислять все свои впечатления и мнения по этому поводу, то потом останемся в убеждении, что хотя выстрелов было три, но пуль мимо нас просвистело, пролетело и вонзилось не меньше тридцати. Давайте лучше дружно ударим по кофе. Бутербродов точно никто не хочет?

– Да точно, точно, – сказал Ромка и поднялся, чтобы помочь Маринке с кофе.